Песчаные замки - Страница 22

— Я боюсь, Джон.

— Знаю. Она сильно расшиблась.

— Нырнула или нарочно прыгнула?

— Я не видел. — Он помолчал. — Неужели ты думаешь, будто прыгнула? Наверняка просто нырнула…

Хонор не хотела думать о том, о чем думала, и поэтому просто крепко зажмурилась. Почему с дочкой случилось несчастье в момент возвращения мужа?

— Ей было плохо? — расспрашивал он. — Она раньше ничего такого не делала?

— Ей не было плохо! Раньше она ничего такого не делала. Ты ей что-то сказал?.. Что…

— Да ведь я ее даже не видел!

— Она к тебе шла? Хотела с тобой повидаться?

— Нет, Хонор. Девочки ничего не знали. Я только что приехал.

— Надеюсь, это правда, потому что, клянусь, после того, что случилось с Реджис, я убью тебя, если ты вновь причинишь девочкам вред.

— Хонор…

— Если хочешь рисковать своей жизнью, это больше меня не волнует, понятно? Давай, делай, что заблагорассудится, стой на краю любого утеса. Но оставь моих детей в покое! Я не хочу, чтобы они подвергались опасности. Агнес… — Хонор задохнулась, не в силах подумать, что может случиться.

— Знаю, знаю, согласен. Потому и спрашиваю, что заставило ее броситься в воду?

— Джон, — прохрипела она, — какое это сейчас имеет значение? Она там лежит без сознания, и я просто не в состоянии думать об этом!

Его взгляд переполнился беспокойством, заботой, она не могла этого вынести. Содрогнувшись, припомнила все тревоги во время его отсутствия, все болезни и горести девочек, дежурства без него в приемной «скорой помощи» из-за случайных травм, не таких, как у Реджис, а теперь у Агнес. Лихорадка, вывихнутая щиколотка, отит… Непривычно сидеть сейчас рядом с ним — настолько же непривычно, как долго жить без него.

Вышла доктор, они оба вскочили. Высокая стройная женщина в зеленоватом костюме, с длинными каштановыми волосами, забранными в конский хвост, с тибетскими четками на запястье, представилась доктором Ши. Хонор ринулась к ней, засыпая вопросами.

— Как она? Что с ней?..

— Сотрясение мозга, — сообщила доктор Ши. — И рана на лбу. Долго она пробыла в воде?

— Несколько секунд, — сказал Джон. — Я за ней бросился, как только услышал всплеск.

— Долго она не дышала?

У Хонор подкосились ноги. Вот чего она смертельно боялась. Вспомнила все, что читала об утопленниках, которые захлебнулись водой, перестали дышать, в мозг больше не поступал кислород; вспомнила свою Агнес, юркую, как ртуть, не в силах подумать, что с ней теперь будет; услышала свой собственный плач, почувствовала на плечах сильную руку Джона.

— Недолго, — заверил он. — Я сразу начал делать искусственное дыхание. Потом она прокашлялась и задышала самостоятельно.

Доктор Ши кивнула с ободряющим взглядом, но еще не убедила Хонор, которая по-прежнему мучительно гадала, долго ли не дышала Агнес.

— Она приходит в сознание, и это добрый знак, — сообщила доктор Ши.

— Уже все понимает? — уточнил Джон.

— Я пока не сказала бы, но откликается на свое имя. Сказала, что у нее две сестры…

— Правда, — кивнула Хонор.

— Вскоре мы проведем полное обследование деятельности мозга, а пока я решила сообщить вам главное. На кардиограмме мерцательная аритмия. Возможно, случайно, возможно, продлится какое-то время.

— При травмах головы бывают спазмы, — заметил Джон, и Хонор оглянулась на него.

— Бывают, — согласилась доктор Ши. — Возможно, она ударилась головой о какой-то валун. На левом виске глубокая рана. Здесь, в реанимации, ее зашили, завтра больную осмотрит специалист по пластической хирургии. Сейчас у нее нейрохирург.

— Нейрохирург? — переспросила Хонор.

— Исследует гематому, наблюдает за ростом опухоли. Опухоль опасна для мозга.

— А она растет? — спросила Хонор, еще больше волнуясь. Рука Джона по-прежнему крепко придерживала ее.

— Поймите, я не могу вам ответить, — вздохнула доктор Ши. — Мы просто обращаем особое внимание на травмы головы. Если честно сказать, травма, по-моему, у нее нетяжелая. Опухоль заметно не увеличивается. Состояние стабильное. Она недолго оставалась без кислорода. Вы быстро привезли ее к нам, мы за ней наблюдаем.

— Может быть… — начал Джон, так крепко стиснув Хонор, что она, взглянув на него снизу вверх, поняла, в каком он замешательстве: лицо осунулось, напряглось, на глазах слезы, — …мне не следовало ее поднимать?

— Вы ее подняли? — переспросила доктор Ши.

— Да. Схватил и понес, не дожидаясь «скорой». Я не причинил ей вреда? Может быть, надо было оставить ее на песке?

— Именно это мы всем стараемся объяснить, — вздохнула доктор Ши. — Ждите «скорую». Но ведь она ваша дочь. Вы сделали то, что должны были сделать.

— Не причинил ей вреда? — допытывался Джон.

— Если бы она получила повреждение позвоночника, я бы ответила положительно. Прыжки в темноте в воду часто заканчиваются сломанной шеей, однако в данном случае этого не произошло. Насколько я понимаю, вы доставили ее сюда гораздо быстрее, и это хорошо. Очень хорошо. Она была в шоке.

Джон с надеждой смотрел на доктора.

— Мы хотим подержать ее до утра, сделать еще анализы, понаблюдать. Согласны?

Хонор молча стояла на месте. Врач переводила взгляд с нее на Джона, ожидая ответа.

— Хорошо, — вымолвил, наконец, он, видя, что Хонор застыла. — Спасибо.

Хонор тоже хотела поблагодарить, но не смогла — перехватило горло. Посмотрев на Джона, она увидела на щеке мужа след от своего удара.

— Давно я этого не делал, — хрипло выдавил он.

— Чего? — взглянула она на него.

— Ничего не решал за своих дочерей.

Когда врач выходила, в распахнувшуюся дверь влетели Реджис и Сесилия. Реджис с чашкой чая в руках уставилась на родителей огромными круглыми глазами.

— Ну, что? — выдохнула она.

— Все в порядке, — ответила Хонор.

— Точно?

— Когда Агнес вернется домой? — спросила Сес.

— Может быть, завтра. Врачи хотят понаблюдать.

— Мне можно ее увидеть? — спросила Реджис.

— У нее сейчас доктор. Скажут, когда будет можно. Иди сюда. — Хонор протянула руки. Реджис быстро поставила чашку и кинулась в объятия матери. Хонор ощутила дрожь дочери, чувствуя собственную слабость. Взглянула из-за плеча Реджис на Джона и заметила, что он наблюдает за ними. Сес шагнула к отцу, и он радостно удивился. Она подала ему чай, который они с сестрой принесли из кафетерия.

— Спасибо, — сказал Джон.

— Горячий, не обожгись, — предупредила Сес.

— Постараюсь, — кивнул он, пристально глядя на нее, силясь улыбнуться.

Хонор закрыла глаза, пошатнулась. Как они были счастливы. Как Джон их всех любил. Взглянула на него, сердце сжалось — лицо окаменело, зубы крепко стиснуты, скулы сведены. Похож на человека, долго просидевшего в тюрьме. Но глаза полны слез. Джон прокашлялся и отвернулся.

Реджис все успела заметить, слегка приоткрыла рот, положила руку на плечо Сесилии. Обе девочки были потрясены. Джон и Хонор стояли в нескольких шагах друг от друга, но их безнадежно разделяла пропасть. Хонор не могла утешить мужа — нежность мигом растаяла, она напряглась, онемела. Сколько страданий и боли из-за его беспечности…

— Папа, все в порядке, — воскликнула Реджис.

— Нет, — тряхнул он головой.

— Главное, что мы опять вместе, — твердила дочь, оглядываясь на мать за подтверждением, но та не сумела ответить согласием.

Они вовсе не вместе в том смысле, какой имеет в виду дочь. Нынче их свел вместе случай. Хонор взглянула на левую руку Реджис с кольцом, подаренным Питером. Сама она давно не носит кольцо, и этим все сказано. С колотившимся сердцем смотрела на девочек, ожидавших, что она все расставит по своим местам.

А она точно знала — ничего не выйдет. Ее молчание стало тикающей бомбой, и в момент взрыва Реджис вырвалась из круга, метнувшись к дверям реанимационного отделения, где лежала Агнес.

Джон окликнул ее, она не оглянулась. Хонор хотела сказать ему, что ее не остановишь. Она всегда идет туда, куда идти нельзя.