Персы и мидяне. Подданные империи Ахеменидов - Страница 8

К 672 г. до н. э. Ассархаддон, видимо, достиг уровня подлинной стабильности на своих восточных границах, но пророческие тексты показывают, что с 674 г. начала расти его озабоченность деятельностью некоего Каштарити, который решил объединять маннейские, мидийские и недавно прибывшие киммерийские силы и, более того, угрожал и так слабым гарантиям дани из страны Манна. По-видимому, Каштарити царствовал в местности Kap-Каши в центральном Загросе, где основное население оставалось касситским. На достаточных основаниях современные ученые установили, что это был не кто иной, как Геродотов Фраорт и сын Киаксара, о котором говорили как о первом царе, подчинившем персов мидянам. Каштарити отобрал у Ассирии Дур-Энлиль и Шарру-Икби, два главных маннейских города, и правил страной Манна, пока кампания Ашшурбанипала после 660 г. до н. э. не восстановила там ассирийское господство. О покорении Фраортом вождя парсуа Теиспа современных данных у нас нет, но, судя по обстоятельствам отношений Кира с Ашшурбанипалом, о которых будет упомянуто в следующей главе, это вполне правдоподобно.

Рис. 15. Покрытая глазурью шкатулка, найденная в Сузах. Приблизительно 700 г. до н. э. Высота – около 6 дюймов.

Начальные столкновения между ассирийцами и мидянами наблюдались на территории, простиравшейся от Каспийского моря до Персидского залива. В них были вовлечены Урарту и Элам, а страна Манна использовалась урартами и мидянами в качестве марионетки, в то время как скифы очень ловко пользовались преимуществом текущей ситуации, главным образом помогая киммерийцам.

Эти обстоятельства объясняют смесь стилей в образцах из Зивие, и мы должны иметь их в виду при поисках начал специфического индийского искусства. В чем же тогда состоит значение основных предметов клада Зивие, пекторали в форме полумесяца и трапециевидных пластин, которые нельзя отнести ни к ассирийским, ни к урартским, скифским или маннейским источникам? Если мы не желаем идти проторенным путем, не стоит ли нам отнести их к искусству мидян, пребывавших до этого момента в тени, или к искусству парсуа, к чьей территории в Центральном Загросе мы можем предположительно приписать луристанские ситулы, фаянсовые пластинки и шкатулки из Суз и Чога-Замби-ля, для которых характерен тот же самый звериный стиль (см. рис. 8)? Несомненно, на этой стадии нам не следует утверждать категорически наличие специфической мидийской формы искусства, хотя ситулы, фаянс и золотые пластины Зивие безусловно разделяют одинаково эклектическое отношение к ассирийским источникам, показывают одних и тех же мифических зверей, имеют один стиль проходящих рядов животных (рис. 15). И конечно, на блюдах Зивие, луристанских ситулах и пластинах изображение грудных клеток животных в виде вогнутых треугольников, прикрепленных сверху к тазу «кнопкой», – это изощренность, которая, как мы увидим, будет продолжаться на начальной стадии ахеменидского искусства. Кажется вероятным, что мидийское искусство возникло в этом «смешанном стиле», который мы находим в Северном и Центральном Загросе.

Рис. 16. Мидяне, несущие дань, выгравированные по краю бронзового саркофага из Зивие.

О внешнем виде и одежде мидян в этот ранний период ассирийское искусство оставило нам общее, но не лишенное противоречий изображение. Рельефы Саргонидов показывают их людьми среднего роста, коротко стриженными, носящими плащи из овчины или накидки из шкуры леопарда. На них зашнурованные сапоги, доходящие до икры ноги, остроконечные шапки с широкими лентами на лбу или падающими тремя складками – короче говоря, обычная одежда людей, живущих в холодных районах. Люди с очень похожей внешностью в бахромчатых (на шерстяной подкладке) и пятнистых (из шкуры леопарда) накидках выгравированы по краю бронзового саркофага, в котором был найден клад Зивие (рис. 16).

Прошло не так-то много времени, и эти отдельные стычки привели мидян в крепкие тиски ассирийских войск. Власть Фраорта (Хшатриты, Каштарити в ассирийских текстах) была недолговечной: новое племя, происходившее от парсуа, вскоре одержало победу над южной ветвью персов в Парсумаше. Их вождем был Хакаманиш, прародитель, именем которого назвали линию Хакаманиша, или Ахемена, как называли его греки, а со времени его внука Ариарамны до нас дошла первая историческая надпись на персидском языке (выполненная клинописью), касающаяся Ахеменидов (рис. 17). В ней дается родословная Ариарамны, его брата Кураша (Кира I) и их отца Чишпиша (Теиспа) от Хакаманиша. Сам Теисп в этой надписи носит титулы «великого царя, царя Аншана» (Анзана) – эламское название для области, расположенной к северу и востоку от Суз в современном Хузистане. Возможно, имя Теисп совпадает с именем Теушпы, одного киммерийского вождя, упомянутого в летописи Ассархаддона 678 г. Термины надписи Ариарамны не оставляют сомнений: хотя эта территория была центром вотчины дома Ахеменидов, до времени Теиспа ее покорили далеко не полностью. Вероятно, парсуа все еще двигались на юг и захватили эту территорию у эламитов. Более того, Ариарамна многозначительно записывает, как бог Ахура-Мазда дал ему Парсу, страну «великую лошадьми, великую людьми», и тем самым впервые сообщает по-персидски имя высшего бога арийцев. Эта надпись также указывает, что Ариарамна завладел территорией к юго-востоку от Парсумаша и Аншана, землей Парсы (современная провинция Фарс вокруг Шираза). Своему брату Киру он дает лишь титул отца «царь Аншана», оставляя себе почетное звание «царя царей, царя Парсы». Неизвестно, при каких обстоятельствах после смерти Теиспа между двумя его сыновьями были поделены территории парсуа. Разделение, выраженное в этой надписи из Экбатаны, – если это действительно запись тех времен, а не более поздняя подделка, – согласуется с титулами, приведенными затем в летописи Набонида.

Рис. 17. Золотая пластина с надписью Ариарамны древнеперсидским клинописным шрифтом, найденная в Хамадане.

Территориальные притязания Ариарамны вне области Парсумаш-Аншан и Парсы на юге получили серьезный отпор от коалиции северных мидян со скифами и киммерийцами при Фраорте-Каштарити, который, как было сказано ранее, подчинил Ахеменида Теиспа. Объединенные мидийско-киммерийско-скифские силы прочесали южные территории и среди других вещей вывезли золотую табличку Ариарамны с надписью в важный мидийский центр Экбатану (или Агамтану в ассирийской клинописи, современный город Хамадан). Фраорт сформировал антиассирийскую коалицию и встретил поражение и смерть от армии Ашшурбанипала в 653 г. до н. э.

Хотя Парса потерпела поражение от Мидии, Кир по-прежнему продолжал господствовать в Парсумаше и Аншане и, установив свою независимость от Мидии после смерти Фраорта, платил дань Ашшурбанипалу в Ниневию, хотя в действительности симпатизировал не ассирийцам, а мятежному царю Шамашшумукину из Вавилона. Кир не мог рассчитывать на значительную ассирийскую поддержку против исходившей от Мидии угрозы царству парсуа, и после смерти Ашшурбанипала в 626 г. новая и лучше оснащенная армия мидян, организованная Киаксаром II, сыном и преемником Фраорта, покорила парсуа и повела осаду ассирийской столицы Ниневии. Согласно Геродоту, чья хронология по этому эпизоду кажется невероятной, осада мидянами Ниневии должна была чрезмерно затянуться. На этот раз неуверенный в своих союзниках-скифах Киаксар увидел, что его тылам угрожает новое скифское вторжение, выплеснувшееся на Иранское нагорье. Скифская тактика сокрушительных ударов была такова, что, согласно Геродоту, Киаксара вынудили в течение двадцати восьми лет откупаться от них данью. К 612 г. до н. э. Киаксар оказался в состоянии захватить ассирийскую Ниневию и навязать свои условия мира царю Вавилона Набополассару, который присоединился к мидянам в последние годы осады Ниневии. Как только Киаксар победил в Харране ассирийского генерала Ашшурубаллита, он покорил всю Месопотамию и, после удачной кампании в Армении, где Урартское царство было ослаблено нашествием скифов, весь сектор суши от реки Галис на севере до Суз на юге стал принадлежать ему. Хотя Лидия на анатолийском фланге и Халдея на юге Месопотамии оставались непокоренными, Киаксара можно действительно считать создателем Мидийской империи, первой иранской империи кочевников, известной на древнем Ближнем Востоке. Единственные соперничающие линии, претендующие на лидерство в этой империи, роды Ариарамны и его брата Кира, то есть «персы», оставались в вассальной зависимости.