Перевертыши: Дикий глаз — альтернатива - Страница 12

– Я Данила.

Это все, что он смог сказать, замерев на пороге.

– А я Ева. Проходите, присаживайтесь.

Он с трудом заставил себя подойти к кровати. Стул стоял со стороны окна, он присел и положил цветы на кровать.

– Спасибо. – Ева прижала букет к лицу. – Очень приятный тонкий аромат. Вы сами составляли букет?

– Нет. Взял уже готовый, – соврал Данила без причины. Букет он собирал сам и потратил на это полчаса.

– Вам попался продавец с хорошим вкусом. Просто художник. Красиво.

Она улыбнулась. У нее были удивительные глаза – смесь голубого с зеленым, очень яркие.

– Вам уже лучше?

– Благодаря тебе я осталась живой. Давай на «ты». Я же не принцесса. Почему-то именно таким я тебя и представляла. Ты мне даже снился.

– Мне тоже снятся кошмары после того случая.

– Ну, я бы не назвала тебя кошмаром. – Она помолчала. – Не думала, что когда-нибудь мы встретимся.

– Я и сам не ожидал. Во мне сработал какой-то импульс. Бессознательный. Я и не думал тебя искать, но вдруг что-то где-то кольнуло, я побежал. Куда, как, зачем, не помню, и вот оказался здесь.

Девушка рассмеялась.

– Так просто ничего не случается. Душа рождается на небесах, раскалывается на две половины, они падают на землю в виде звезд. И несмотря ни на какие расстояния, звездочки находят друг друга. Их ведут высшие силы. Иначе как можно объяснить любовь с первого взгляда?

Данила готов был провалиться сквозь землю, будто его поймали, как карманника в трамвае, – он увидел руку девушки. Вокруг запястья краснело пятно.

– Это ожог? – спросил он.

– Да. На руке был браслет. Я его потеряла. Дорогая память.

– Ты его не теряла. Золото раскалилось и жгло тебе кожу, я сорвал браслет, и он провалился в сточный коллектор. Сегодня я поехал туда и нашел его.

Данила вынул из кармана браслет и передал девушке.

– Бог мой! Он уцелел! Ты чудо!

Она радовалась как ребенок, нашедший подарок под елкой.

– Папа мне подарил его, когда я закончила школу. В гарнитур еще входит гребень, но я стесняюсь его носить. Очень яркий. Какое счастье, что папа остался жив.

– Он тоже был в клубе?

– Должен был быть. Он заказал там столик. У них с братом общий день рождения, они близнецы. Мама болеет и приехать не смогла. Дядя Коля приехал с женой и сыном, а папа опаздывал. Мы сидели вчетвером, веселились, ждали его. У меня от смеха текли слезы, и тушь попала в глаза. Я пошла в туалет, и тут пол дрогнул под ногами, раздался грохот. Только потом я поняла, что это был взрыв. Туалет находился у выхода. Я выскочила и побежала в зал, а там все полыхало. Наш столик находился в дальнем углу, я ничего не увидела за плотной стеной огня. Толпа подхватила меня, как щепку, и понесла назад. Проход к дверям оказался слишком узким, меня едва не раздавили. Пламя разбегалось в стороны, как вода из ведра. Люди загорались, а от них огонь перекидывался на соседей. Я не помню, как меня вынесло на улицу и что происходило дальше, очнулась только в больнице. А потом все увидела по телевизору. Сказали, взорвалась бомба. В том конце зала, где стоял наш столик. Вот почему те, кто сидел ближе к выходу, спаслись. Если бы бомба взорвалась у входа, никто бы выйти не смог. И я в том числе.

– Значит, твой дядя погиб?

– Да. Дядя, брат и тетка, все погибли.

– Соболезную.

– Спасибо. Но я еще не осознала происшедшего в полной мере. Я не верю, что их больше нет, не понимаю, а потому никакой скорби не ощущаю. Папа мне рассказывал кошмарную историю про своего отца. В их роду у всех рождаются близнецы. У моего деда тоже был брат-близнец. Они потерялись во время войны. В самом начале. А в 43-м дед попал в окружение. Оставшаяся кучка выживших переоделась в немецкую форму, сняв ее с убитых, и попыталась перейти линию фронта. Никто немецкого языка не знал, на этом они и попались. Их задержали в лесу. Семь человек. Шестерых утром расстреляли, а деда отпустили, выдав ему документы и форму советского офицера. «Продолжай выполнять полученное задание, Степан», – сказал ему немец по-русски. Дед добрался до своих, пошел в особый отдел и все рассказал. Потом выяснилось, что брат деда, Степан, служил у немцев в «Абвере», был диверсантом. Злейший враг родины. А дед пришел с войны полным кавалером ордена Славы. В 47-м его все равно арестовали. Степана не нашли, решили, что дед и есть Степан, убивший родного брата и занявший его место. Его реабилитировали в 53-м. Из лагерей он вернулся больным человеком. Однажды сходство с братом спасло деду жизнь, но потом погубило. Какие разные люди. Мой папа обожал своего брата. Они были настоящими друзьями. Я не знаю, как он переживет его гибель. Глупая, бездарная смерть.

– Умных смертей не бывает.

У девушки на глазах появились слезы.

В палату вошли медсестра и врач.

– Извините за беспокойство, молодежь, но пора делать осмотр и перевязку.

Ева смахнула слезы и посмотрела на Данилу.

– Ты еще придешь ко мне?

– Конечно. Завтра же приду. А ты не возражаешь?

– Я буду тебя ждать.

Она сказала это искренне.

Веня Скуратов считался самым лучшим светским репортером и единственным, кто имел допуск на корпоративные вечеринки любого уровня. Его знали все бизнесмены и артисты, уважали за талант и прекрасные статьи в модных глянцевых журналах, где он представлял своих героев в лучшем свете, делая им рекламу. Веня мог прославить неприметную личность, а мог знаменитость втоптать в грязь. К последнему приему он прибегал очень редко. В тех случаях, когда хотел всем показать, на что способен, если кто-то без должного уважения относился к его персоне. Талант проявлялся в полной мере. Началась карьера Скуратова с подглядывания. Он мог часами просиживать в уличном помойном баке в ожидании очередной звезды, оставив в крышке щель для объектива. Однажды, поджидая очередной звездный объект, он увидел жену крупного бизнесмена. Она затащила во двор шофера своего мужа и задрала юбку. Он прижал ее к стене и снял штаны. Профессиональная техника, мощный объектив, сверхчувствительная пленка позволили Скуратову сделать блестящие фотографии, достойные обложки лучших порнографических журналов. Веня долго думал, кому предложить снимки, и все удивлялся, почему они выбрали для утех двор, а не воспользовались задним сиденьем машины. Он решил продолжить наблюдение. Оказалось, дамочка обожает экзотику, предпочитая удобствам подоконники подъездов, стройплощадки и прочие неприспособленные места. Веня нуждался в деньгах, так как любил работать с хорошей техникой, стоящей недешево. Муж красотки, человек невероятно богатый, мог заплатить за снимки хорошую цену, но мог и морду набить, так как был личностью непредсказуемой. Скуратов пошел ва-банк – показал фотографии героине сюжета. Страстная красотка тут же представила, что с ней станет, если муженек увидит сочные картинки, и выложила за негативы полмиллиона долларов, все свои сбережения, украденные у мужа за несколько лет. Тогда-то Веня понял, чем он должен заниматься.

Второй случай, что называется, вывел его в люди. Звезду, которую он караулил, убили поздним вечером у подъезда ее дома. Снимки получились феноменальные, он мог их дорого продать любому изданию. Но его за это уже пугали, обещали посадить за шантаж. Вместо денег он получил отпор и фингал под глазом, не считая разбитого фотоаппарата. Поразмыслив, Веня обратился к одному из самых влиятельных руководителей московской милиции полковнику Кулешову. Убийцу быстро нашли. Им оказался обиженный фанат звезды, отвергнутый и оскорбленный. Скуратов получил даже грамоту от МВД и предложение сотрудничать. Кулешов взял репортера под свое крыло, обещал закрывать глаза на его противозаконные методы работы за необходимую милиции информацию. В свете быстро сообразили, что жаловаться властям на Скуратова бесполезно, а так как быть богатым, популярным и безгрешным невозможно, с ним выгоднее дружить, чем враждовать.