Пересекающиеся Миры. Волшебницы (СИ) - Страница 58
- Что, гад, нажрался?! - Виктор Павлович аж подскочил в своём кресле, настолько это было неожиданным.
К тому же голос был мало того что очень громким так ещё каким-то неестественным, гнусавым каким-то, и не понять каким, мужским или женским. Виктор Павлович осмотрел кабинет вытаращенными от удивления глазами, но кроме его самого больше никого не было. Он даже подошёл к окну и выглянул на улицу: может там кто охренел, мало ли у нас дураков?
- Это ты охренел! - в голове снова прогремел гнусавый голос. - Сядь!
Ошалев в первую очередь от такого тона к которому не привык Виктор Павлович послушно вернулся к рабочему столу и уселся в кресло.
- Возьми лист бумаги, ручку и пиши. - чуть тише сказал голос.
- Простите, что писать? - наконец сообразил он, с ним разговаривают, а если разговаривают значит можно отвечать и даже задавать вопросы.
- Явку с повинной, что же ещё! - теперь уж точно во всю мощь рявкнул голос.
- С повинной? А в чём? - нет, Виктор Павлович не придуривался, слишком уж он был удивлён и даже испуган, чтобы придуриваться. - Я ничего противозаконного не совершал. - на всякий случай добавил он дежурное алиби.
- А кто, гад, торгует должностями, а потом выхаривает ежемесячную дать с тех, кто заплатил за должность, а?!
- Это не я, меня заставили! - Виктор Павлович сам испугался своего крика.
- Ага! - ну если голос гнусавый, противный, то и смех тоже гнусавый, и ещё противнее. - Ты ещё скажи, что ссильничать грозились. Пиши давай!
- Кто вы? - вдруг для самого себя неожиданно спросил Виктор Павлович.
Если честно, тон которым он спросил неизвестного или неизвестную, непонятно, очень и очень отличался о тона и тонов которыми он привык разговаривать. С вышестоящим начальством Виктор Павлович разговаривал тоном пусть и не такого знатного как собеседник как бы дворянина, но очень и очень знатного, и разумеется благородного. А для нижестоящих у Виктора Павловича была всего лишь одна интонация в разговорах - царственная, а тут такое.
- Конь без пальто! - рявкнул голос.
"Что за сука подставила? - Виктор Павлович тем временем мысленно лихорадочно перебирал всех возможных как противников, так и друзей. - Найду, уничтожу!".
- Не уничтожишь. - ответил гнусавый голос. - Уничтожалка не прорезалась. - и опять засмеялся.
"Разговор. Разговор, так, оно со мной разговаривает. - мысли в голове Виктора Павловича метались как те черти внезапно попавшие на раскалённую сковородку. - А если разговаривает, значит есть шанс договориться".
- Верно мыслишь, гадёныш. - опять чуть тише прозвучало в голове Виктора Павловича.
- Чего вы хотите?
-Прямо сейчас ты поедешь на Казанский вокзал. - ещё тише вещал голос. - Найдёшь ячейку в автоматическое камере хранения, номер и код ты уже знаешь. - и правда, неизвестно откуда и каким образом в памяти Виктора Павловича появились номер и код ячейки. = В ячейке лежит сумка. Положишь в сумку шесть миллионов рублей.
- Это не серьезно! - скорее инстинктивно, чем ведомый разумом воскликнул Виктор Павлович. - Откуда у меня такие деньги?
- У тебя, гад, в подземном гараже, в комнатке за стеллажами, на столе лежит миллионов триста, а может и больше. Жалко шести, ну что ж, я заберу все деньги, ну и в виде премии спалю твой коттедж. Как тебе альтернатива?
"Гранату взорвали. - успел подумать Виктор Павлович прежде чем потерял сознание. Вспыхнувшая головная боль и правда была подобна взорвавшейся гранате".
Очнувшись Виктор Павлович был уверен в том, что малость задремал после сытного обеда и что ему приснился какой-то дурацкий кошмар:
- Задолбала эта работа. - будучи уверенным как в кошмаре, так и в том что он один в кабинете вслух сказал Виктор Павлович. - Надо бы в отпуск. Точно, в отпуск и в круиз по Амазонке, давно хотел.
- Лучше по Нилу! - опять прогремел в голове Виктора Павловича противно-гнусавый голос. - Там крокодилы размерами побольше, за один присест сожрут, я позабочусь. - и опять этот противный, гнусавый смех.
- Я согласен. - обмякнув в кресле пролепетал Виктор Павлович, потому что понял: рыпаться бесполезно, хрен с ними с деньгами, да и не такая уж большая сумма.
- Вот и молодец. - голос опять заговорил чуть тише. - А сумма и правда небольшая, тем более с учётом, сколько ты ещё успеешь выхарить покуда не посадят.
Голос затих, помолчал наверное с минуту как бы давая Виктору Павловичу время привыкнуть к мысли о неизбежной разлуке с деньгами, а после этого уже совершенно спокойным тоном добавил:
- После того как положишь деньги в сумку и закроешь ячейку ты навсегда забудешь как сам наш разговор, так и номер, и код ячейки. Вперёд, гадёныш!
***
Алёна с Татьяной сидели в зале ожидания, причём совсем недалеко от той самой ячейки и прекрасно видели, как к стойке дежурной по камере хранения подошёл мужчина, да, Виктор Павлович, только одетый в цивильное, спросил что-то и направился к нужной ячейке. Вокзал, он и есть вокзал, тем более железнодорожный. Это к тому, что никто не заметил, а скорее всего всем было наплевать на то, что мужчина вёл себя как-то не совсем так: то ли пьяненьким был, а может обкуренный, кто его знает?
Мужчина подошёл к нужной ему ячейке, набрал код, открыл её, затем достал из своей сумки небольших размеров пластиковый пакет и положил его во что-то находившееся в ячейке, со стороны не определишь. После этого он точно также набрал код ячейки, захлопнул дверцу, вот и всё. Да, правда этого тоже никто не заметил, а скорее всего просто не обратил внимания: стоило мужчине сделать пару шагов в сторону как его будто бы подменили, он как бы проснулся. Остановился, вздрогнул всем телом, затем, тоже заметно было, с удивлением осмотрелся, мол, где это я, ещё немного постоял, видать что-то там себе соображал и после этого быстрым шагом, будто спешил куда-то, направился к выходу из зала ожидания.
- Да тебе, Алён, и правда главные роли в театрах играть! - Татьяна откровенно веселилась. Они находились не на вокзале, а у себя в офисе. - Талантище! - чмокнула она Алёну в щёчку и тут же салфеткой вытерла отпечатавшуюся губную помаду.
В ответ Алёна не стала ни благодарить, ни смущённо краснеть и бормотать: ерунда, мол, а как сидела, так и продолжала сидеть в кресле.
- Это надо отметить! - Татьяна вскочила с кресла, подошла к холодильнику, открыла его и достала бутылку шампанского. - Открывать умеешь? - спросила она Алёну.
- Давай. - протянула руку Алёна.
Ловко, словно всю жизнь только тем и занималась, что откупоривала шампанское Алёна открыла бутылку и разлила его в подставленные Татьяной фужеры.
- Ну, давай, с дебютом тебя! - произнесла тост Татьяна. - Конфеты будешь? - спросила Татьяна выпив шампанское.
Алёна, пригубив шампанского, отрицательно помотала головой, поставила на стол фужер и придвинула к себе невзрачную, дешёвенькую сумку лежавшую на столе. Открыв её Алёна вытряхнула содержимое на стол. Содержимым сумки, а другого и не ожидалось, оказались двенадцать пачек с пятитысячными купюрами в банковской упаковке.
- Неплохо для начала. - похвалила Татьяна и добавила. - Скажи. А почему именно шесть миллионов, а не пять или же не семь?
- Не знаю. - пожала плечами Алёна. - Какая в тот момент цифра на ум пришла такую и сказала.
***
На следующий после осмотра тайных закромов кристально честного офицера полиции день Алёна приехала в офис к обеду, как и договаривались. Это, вернее, послеобеденное время было выбрано не случайно. В рабочем дне почитай любого более-менее значимого чиновника, обладателя личного кабинета, существует три времени, когда его можно застать в кабинете с наибольшей вероятностью: утром, сразу же после начала рабочего дня, сразу же после обеда, и перед самым окончанием рабочего дня. Выбрали послеобеденное время, потому как посчитали его наиболее реальным и не ошиблись.