Пересекающиеся Миры. Волшебницы (СИ) - Страница 56

Не иначе после сказанного Александром Николаевичем замминистра железнодорожного транспорта - Аркадий Аркадьевич Павлов вдруг вспомнил народное, а значит мудрое выражение: всей работы не переработаешь. Вслед за ним из глубин сознания всплыло выражение-близнец: от работы кони дохнут. Аркадий Аркадьевич с неприязнью взглянул на разложенные на его рабочем столе бумаги с которыми он минут около десяти тому назад работал и плюнул на них, разумеется мысленно, в душей. Работать расхотелось вообще, впрочем, Аркадий Аркадьевич отнёсся к этому вполне спокойно: не хочется, значит устал, значит отдохнуть надо. В конце концов право на отдых всем и каждому, в том числе и заместителям министров, гарантировано Конституцией.

***

Незаметно мысли от разговора с другом детства перескочили на коллегу, тоже замминистра только экономического развития. Резвится гвардеец, в кавычках. Да какой он к чёрту гвардеец, так, обыкновенный служивый, из рекрутированных! Может чья-то протекция, Аркадий Аркадьевич ещё не удосужился выяснить генеалогически-бюрократическое древо псведоколлеги, некогда. Да и нужно ли оно? Судя по его откровенно восхищённой собственной значимостью морде скорее всего он и жертвенных оленей, есть среди проституток и такие. Как правило, все они беспородные, правда далеко не все дураки, скорее сверх меры уверенные в своих талантах и счастливых звёздах.

Аркадию Аркадьевичу было хорошо известно: процесс отслеживания, тестирования на пригодность начинается по большей части ещё в институте. А что, ненавистное детство позади, я большой и взрослый, в институте учусь, чем не предмет для гордости и уважения, вернее, любования самим собой?

Технология формирования будущих якобы вершителей судеб страны, а то и мира, весьма и весьма проста, впрочем, как и всё гениальное. Где искусственно, а где оно как бы получается само-собой, формируется этакая прослойка элиты на студенческом уровне. Дальше, ещё проще. Замеченное и отобранное студиозо всячески продвигается как по учёбе, так и в дальнейшем, после окончания института, пардон, сейчас институты, это сплошные университеты да академии. Такому молодому специалисту не грозит высунув язык бегать в поисках применения своих талантов на ниве служения бизнесу. Ему не грозит работать каким-нибудь там продавцом-консультантом, а то и вообще неизвестно кем. Тёпленькое место согреваемое неплохой зарплатой для него готово, некоторых, для придания их помыслам пущей важности, отправляют стажироваться за границу, вот только не надо путать со стажировкой новолюдей, это совершенно разные вещи.

Далее опять ещё проще. Получается, от простого к более простому, вплоть до элементарного, так наверное. Ведомый и даже иногда подталкиваемый под задницу рекрут постепенно поднимается как по карьерной, так и по бизнес лестнице, пока... Пока из него не получается вот такой вот, как этот замминистра экономического развития, дабы не обижать министерство назовём его Иван Иваныч.

А теперь самое простое. Как ни крути, а проститутки, они же оборотни, это сложный организм - система, причём процентов на девяносто система не требующая притока свежей крови, со стороны. Ни для кого не является примером, что например существуют целые трудовые династии, а по другому и не скажешь, представители которых наверное ещё при матушке Екатерине дьяками и подьячими по различным коллегиям и министерствам служили. Почитай все они между собой где брачными, а где откровенно грешными, сеновальными да банными узами давным-давно повязано. Они между собой свои. А когда все между собой свои, скажите на милость, им нужен кто-то чужой, тем более если цена вопроса - власть и деньги?

Но существование системы сравнимо с боевыми действиями, причём в их активной фазе, а не в позиционной, в ленивой перестрелке из одного окопа по другому. Ну а поскольку инстинкт самосохранения не отменён даже для всесильных оборотней, для самосохранения системы как раз и нужны такие вот Иваны Иванычи.

Наглядный тому пример - транссибирская железнодорожная контейнерная линия. Отбить у супостата надо? Надо. Жертвы возможны? Конечно. Какой же здравомыслящий оборотень, из своих, будет под это подставлять свою драгоценную бошку?! Правильно, никакой, дураков нэмае. Как раз для таких вот случаев и нужны Иваны Иванычи, иногда даже в ранге замминистра.

Вот и пусть сражается служивый за место под солнцем, которое, к слову, для него вовсе не предусмотрено, ну и за сундук с пиастрами разумеется. Свернёт бошку, да и хрен с ним, другие есть, свято место пустым не останется. Ну а как только та же контейнерная линия окончательно и бесповоротно перейдёт в руки оборотней и назад дороги для неё просто не будет существовать, ну что ж, спасибо тебе Иван Иваныч, извини родной если что не так, но тебе пора. И оказывается Ванятка Иваныч неизвестно где, если вообще оказывается где-то ещё, кроме как прикованным к больничной койке да ещё в парализованном состоянии, или же вообще, ладно, не будем о грустном.

***

- Привет, Алёнушка. - раздался в мобильнике без устали радующийся жизни голос Татьяны. - Хорош дурью маяться, пора и делом заняться.

- Да я вроде бы и не маюсь. - чуть смутившись от неожиданного выверта насчёт дури несусветной ответила Алёна.

А вот тут слукавила Алёнушка. Нет, дурью, а тем более несусветной или же откровенной она не маялась, а вот бездельем маялась, вернее, маялась от безделья. Пока то да сё, пока суетилась с обустройством своего нового жилья - более-менее нормально, но эти хлопоты пусть они и приятны, и утомительны одновременно, они не надолго, ну максимум на месяц, и это если обустраивается семья, Алёна же была одна. Ну ладно, обустроилась: салфеточки там где надо и не надо разложила, занавесочки повесила, а дальше что? Если бы Алёна где-нибудь работала, тогда ещё туда-сюда, работа хоть и утомляет, но это совсем другая усталость, иногда даже приятная. Самая же, ну прямо как тупая зубная боль, противная усталость, усталость от которой устаёшь ещё больше, это усталость от безделья. Вот как раз на момент звонка Татьяны Алёна и была занята тем, что уставала от безделья.

- Приезжай, давай! - ни тебе занята, не занята, сможешь, не сможешь, весело прокричал мобильник голосом Татьяны. - Хватит на печи бока полировать!

"И эта про печь. - Алёна вспомнила почитай любимый упрёк бабки Василисы в свой адрес и усмехнулась".

Правда усмешка была не грустной и не горькой, а скорее, как бы это сказать... Скорее усмешка была предвестницей улыбки, а последовавшая вслед за ней улыбка стала вестником весёлого и беззаботного смеха, но это будет чуть погодя.

Татьяна встретила Алёну хоть и как обычно с улыбкой во всё лицо тем не менее даже в дежурном "здрасьте" слышались нотки чего-то серьёзного. Закрыв изнутри дверь в офис Татьяна молча кивнула Алёне на дверь во вторую комнату: иди туда, мол.

- Ну как, готова? - усевшись в кресло напротив Алёны не переставая улыбаться, и вообще, аж светиться от счастья спросила Татьяна.

Алёна молча кивнула головой, а что тут говорить? Хоть Татьяна и не уточнила к чему готова или не готова Алёна, было ясно и без слов. Поскольку сама Татьяна ничем другим кроме, если говорить по правде, выкачивания денег из карманов различных жуликов не занималась, к тому же совсем недавно и Алёне предложила тоже самое, то ждать от неё чего-либо другого было бы просто глупо. В конце концов, не лучи же Силы регулировать, к тому же на это её никто не настраивал, даже сама бабка Василиса.

Вообще-то скорее от безделья чем даже от любопытства Алёна пару раз прослеживала Силы исходящие от простых людей. Может оно кому-то из охотниц или же волшебниц эта картина и то, что надо там делать нравятся, их дело, для Алёны оно всё выглядело приблизительно также, как и работа бухгалтером на железной дороге, ну там где она работала до поездки к бабке Василисе.

Правда одного, а по другому и не скажешь, козла, пришлось "приголубить" по-охотницки, слегка. Да там вообще: мужик - сам из себя полнейшая бездарь, да считай повезло, папа в наследство бизнес оставил. Вот и принялся этот талант, в кавычках, осчастливливать как сотрудников теперь уже его фирмочки по производству респираторов, так и человечество в целом.