Пересекающиеся Миры. Волшебницы (СИ) - Страница 11

- Они не хозяева, Андрей. Для нас они скорее ангелы-хранители. В жизнь, в дела наши не вмешиваются, с советами не лезут, просто внимательно за нами наблюдают с тем, чтобы в случае каких-либо нежелательных обстоятельств прийти на помощь. Понимаешь?

Андрей скорее автоматически кивнул головой, потому что, если честно, из сказанного Аркадием Аркадьевичем почти ничего не понял. А не понял он скорее всего потому, что на себе ещё не испытал, что такое быть Ангелом.

***

- Поспешай девка, поспешай. - ворчала бабка Василиса перебирая несмотря на маленький рост и сухощавое телосложение большими, прямо-таки мужскими руками очищенный от земли мох. - Земля, она когда вся вместе - матушка, а если комьями и пылью, то вражина лютая. Земля она умная, хитрая. Как ты к ней оборотишься, так она с тобой и поступит. Ежели руками к ней оборотишься, пашню будешь пахать, хлебушек растить, она тебе Силу даст, а если разлёгся в тенёчке, руки-ноги раскинул, хорошо тебе, лежишь, ничего не делаешь, высосет Земля-матушка из тебя силу, а если и оставит, то совсем чуть-чуть, чтобы хватило до дому дойти, на печку залезть и помереть там.

Поспешай девка, поспешай, до свету успеть надо, иначе всё коту под хвост. Солнышко, оно мох не любит, оно из него, как Земля из лодыря-лентяя тоже всю Силу высасывает, а нам его Сила нужна. Не успеешь, в погребе запру, там будешь доделывать, так и знай.

Алёна перебирала собранный в странном лесу мох, вернее будет сказать, убирала с него даже самые маленькие комочки земли. Работка была ещё та, но бабка Василиса несмотря на свою щуплую внешность обладала такой властью над людьми, что аж мурашки по коже. Нет, Алёна не жаловалась, знала куда шла и на что шла, поэтому терпела, очищала мох. Хорошо хоть мох этот был как резиновая губка, сейчас такие не делают, Алёна у своей бабушки видела, не разваливался на кусочки, а оставался целым, таким, каким его Алёна сорвала.

Девушка не была дурой, тем более гламурно-восторженной дурой, была разносторонне развита, поэтому в своё время прочла книги Максима Горького "Детство" и "В людях", так что довольно-таки хорошо себе представляла каково раньше доводилось молодёжи пребывающей в обучении, в людях. Она тоже находилась в обучении, тоже в людях, в лице бабки Василисы.

Бабка Василиса эксплуатировала Алёну не на сто и даже не на двести, а наверное процентов на тысячу. Алёне приходилось выполнять всю работу по дому и сверх того, но она не жаловалась, не то чтобы терпела, знала, так надо.

- Нам, девка, от моха этого Сила нужна. Такой Силы здесь нет, поэтому поспешай, поспешай, девка, до свету успеть надо. - продолжала бубнить бабка Василиса.

Единственное, на что пожаловалась Алёна, так это на плохое освещение. Нет, электричество в доме было, но бабка Василиса категорически отказалась его включать заявив, что свет, который из лампочки, он мёртвый, он только для телевизора живой, а для всего остального мёртвый. Электрическая льгота телевизору была предоставлена за то, что бабка Василиса страсть как любила по вечерам смотреть бесконечные сериалы про любовь и при этом комментировать их. Вот только её комментарии были странными, а иногда очень странными, совсем не такие какими награждают слезливые сериалы обыкновенные женщины.

- Никогда не говори: не могу, Сила покинет. - забурчала бабка Василиса. - Каждому человеку Сила дадена, и она в ём постоянно живёт, дом у неё в человеке находится. А вот если человек тот скажет: не могу, помогите, Сила может и обидеться на то, что человек к ней не обратился и уйти искать другой дом. Ладно, только до свету успей.

Не вставая с лавки бабка Василиса взмахнула рукой и над руками Алёны закружили как бы пятна света чем-то похожие на жуков. Пятна-жуки встали в круг и закружили свой хоровод. Сразу же перебираемый мох будто бы вспыхнул от обилия света. Если смотреть с боку, со стороны, жуки светились матовым жёлто-розовым светом, зато под ними светло было так, как наверное светло под бестеневой лампой в операционной.

Глава VI

Глядя на прохожих Володька Коровин время от времени задавался вопросом, особенно глядя на мужиков: почему они не служат в полиции? В свои тридцать два года он уже одиннадцать лет прослужил в патрульно-постовой службе пребывая на сегодняшний день в звании сержанта. Володька особо не размышлял когда дембельнулся, а чего тут размышлять, нервы тратить? Отгулял как полагается дембельское и прямиком в полицию. Приняли. Подучили маленько и вперёд: вот тебе улица, а вот ты, иди, обеспечивай порядок и законность на вверенной тебе территории. Ты на ней власть, ты и только ты. Чуть что, не с мэра или с депутата будет спрос, а с тебя, потому-то и дана тебе такая власть как над территорией патрулирования, так и над людьми на ней проживающими и по ней перемещающимися.

Это только дураки боятся ответственности, а сержант Володька дураком не был, а значит нисколько её не боялся, наоборот, он наслаждался этой ответственностью, потому она, ответственность, подразумевала под собой власть. Не сказать, что служба не пыльная, а вы попробуйте восемь часов на ногах. И смотреть по сторонам, только смотри, дураков, их везде и в любое время суток хватает. Но, может повезло, а может ещё что, за одиннадцать лет Володьке ни разу не пришлось задерживать вооружённого преступника, участвовать с теми же преступниками в перестрелках, так что, жить можно.

Перестрелки и задержания, это, так сказать, одна сторона жетона полицейского патрульно-постовой службы, редко встречающаяся, а есть и другая, ежедневная, вернее, как бы это сказать, ежедежурная, так что ли. Вот она, эта сторона, и есть то, что раскрашивает унылую патрульно-постовую службу в более-менее яркие цвета. Раньше самым ярким цветом этой стороны патрульно-постовой медали были пьяные, подгулявшие мужики, но время не стоит на месте и подгулявших мужиков сменили ларёчники и мелкие, хм, блин, предприниматели. Сейчас же, нет, мелкие деляги остались, но к ним ещё добавились таджики и вообще все, кто хоть чуть-чуть своей рожей отличается от рожи Володьки Коровина. во где золотое месторождение!

Если с торгашами и ларёчниками существовал некий устный договор на тему: когда и сколько чего, то с таджиками, как говорят артисты, сплошная импровизация. Идёт такое дитя южных гор и долин, и ведь сразу видно, нету у него ни документов, ни права находиться на Володькиной родине и тем более на его участке, а он находится, вон он, чешет. Что он здесь делает? Ясно дело, работает где-то, деньги зарабатывает. Иногда Володька, особенно за пивасом с сослуживцами юморил говоря, что наверняка он по таджикски говорит лучше, чем эти гастарбайтеры по русски. Останавливаешь такого, а он смотрит преданно куда-то в сторону и мямлит по факту на неизвестно каком языке, что у него с документами всё в порядке, просто они у хозяина лежат, ну или ещё что-нибудь в этом роде. Вывод отсюда какой, наказать? Нет, зачем наказывать, мы же не звери в конце концов! Достаточно через применение власти объяснить неразумному всю пагубность его проступка. Происходит это посредством перетекания денежной купюры, тарифы строго соблюдаются, из кармана таджика в карман Володьки Коровина. И как только купюра оказывается на своём единственно правильном, а значит законном месте, всё, свободен, иди себе куда надо, ака, или аксакал, хрен тебя знает как правильно.

Это всего лишь один пример из суровой патрульно-постовой службы Володьки Коровина, а случаев тех, как окурков на асфальте, не пересчитаешь. Да, служба хоть и трудная, за то правильная, закон надо соблюдать, так думал Володька. В подтверждение правильности своих мыслей в свои тридцать два года имел Володька Коровин красную лоснящуюся морду, явно обозначившийся живот и Ладу Приору белого цвета. Ничего не поделаешь, всем сейчас нелегко, кризис.