Перемена - Страница 78

дь год, пока не очистят Великороссию. Уж эти мне голоштанные бунтари, учиться им лень, -- вот и бунтуют.

-- Мамаша, да помолчи ты! Я сам был... То-есть я сам сидел эстраде в числе участников... Константин Константинович, -- умоляю вас, это серьезно?

-- Серьезно, родной мой. Вы испугали меня. Неужели вы были вчера на эстраде?

-- В том-то и дело... ах, чорт! Ни за что, ни про что... Вот история. И ведь так я и думал, что это нам даром не обойдется.

-- Так зачем же?

-- Что зачем? Разве я идиот? Разве я им целый день не долбил, что это колоссальная глупость? Я на-чисто отказался... О, чорт бы побрал ее, эта дура тут сунулась...

-- И, наверно, жидовка какая-нибудь!

-- Мамаша, вы меня раздражаете, я стакан разобью, -- крикнул диким голосом Виктор Иваныч: -- и без вас можно с ума сойти!

-- Да что вы волнуетесь, Виктор Иваныч? Вы говорите, "она"... Значит, курсистка. Ну и слава богу, жертвой меньше. Валите-ка все на нее, ведь курсистку на фронт не пошлют.

-- Да на что мне валить? Вот придумали! Вам каждый студент подтвердит, что она вылезла против моих же советов. Я бесился, моя репутация может заверить вас в этом. Чем же я виноват, если навязывают мне дурацкие авантюры!

-- А кто она такая?

-- Ревекка Борисовна, математичка. Упряма, как столб, -- сколько ни спорь с ней, ни на ноготь от своего не отступится.

-- Ревекка Борисовна, а как дальше? -- и приветливый гость занес фамилию в книжку: -- я, кажется, где-то встречался с ней.

-- Рыжая, веснушчатая, на колонну похожа. Руку пожмет вам, так съежишься, сильная, как мужичка.

-- Да, вот ведь история... Волнуется молодежь. Ах, годеамус, годеамус мой милый, неисправимый!

И, против обыкновения, хозяев не слишком утешив, встал Константин Константиныч, рассеянно улыбнулся, попрощался и вышел. Спускаясь по лестнице, подмигнул своему отражению в зеркале: да, брат, такой-сякой, если б знали они, с кем...

Наверху же, из-за стола не вставая, сидели по-прежнему Виктор Иваныч с мамашей.

-- Этот ваш Константин Константиныч -- хитрый пес, уж очень он все выспрашивает, да вынюхивает, да записывает -- переборщил!

-- А тебе что за дело? -- ответила, чашки перемывая, мамаша: -- ты свое слово сказал в нужный час, и помалкивай. С такими людьми надо жить в дружбе. И напрасно ты, Витя, не сообщил ему между словами адрес этой Ревекки.

-- Отстань! -- с сердцем стул отодвинув, сын вышел на кухню побриться.

Между тем Константин Константиныч, задумчивый, волоокий, с волосами по плечи, путь свой держал не домой, а во дворец градоначальника Гракова.

ГЛАВА XXVIII. Градоначальник Граков.

Градоначальник Граков во время Деникина был большою фигурой. Красноречье донцов не давало градоначальнику ни сна, ни покою.

-- Воображают, -- говорил он, -- что пописывают изрядно. А на деле ни тебе ерудиция, ни тебе елоквенция. Вместо же этого одна ерундистика и чепухенция! Эх, взял бы перо да показал бы писакам, как можно пройтись по печатному. ЗатрещалиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com