Пепел Анны - Страница 46

Он ничуть не походил на самолет, хотя в обводах его чувствовалось некоторое, как у всех крылатых, родство. Не самолет, самолеты были построены, придуманы и собраны, по неуклюжему винтику, по дюралевой заклепке, собраны и окрашены в облачный цвет, и терпеливо, день за днем научены летать, а он был сразу бел и с рожденья не нуждался в уроках. Он был вылеплен утром руками, на его шероховатых и плавных бортах сохранились отпечатки пальцев и линии ладоней. Я видел уже это, видел, ну конечно, Новгород, как же, тот же самый почерк, мама права — они были здесь, в самом начале, в этом никакого сомнения, какой дурак будет спорить, ну как же, были, лишь слепой не увидит.

Горбун не торопился, стоял, смотрел. Наверху лопнула труба, и теперь по стене стекали тонкие струйки, расходясь книзу сосудистыми дельтами и впитываясь в разогретую за день известку. Горбун смотрел, и я тоже смотрел, как вода смывает со стены морщины лба, глаза, улыбку.

Лебедь шевельнул крылом, по двору прошел вихрь, горбун очнулся и направился к кораблю, все так же приволакивая ноги, дергая шеей, скрипя коленями, выворачивая внутрь ступни.

На меня он посмотрел, не заметил, как не замечал раньше, до, после.

Горбун шагнул к лебединому крылу, тронул рукой сиянье, исчез.

Корабль отпустил красную утоптанную землю и прыгнул в небо, мимо сизой сегодня Луны, над Марсом, поперек упрямой механики орбит, поперек шестеренок эклиптики, вверх, жадно подхватив плоскостями тугое солнечное течение. Через полторы секунды уже за границами гелиосферы корабль чиркнул крылом по шкуре дряхлого Кукулькана, гребущего белеющими жабрами в сторону Веги, и еще через две секунды, на полпути между сектором Сол и Денебом, лебедь догнал свою юную шестикрылую стаю.