Пелагия и белый бульдог - Страница 12

ибудь успокоительное, да и деле с концом.

Митрофаний вынул из рукава подрясника письмо, передал Пелагии.

Сестра пальцем прижала дужку очков к переносице, стала читать. Дочитав, встревоженно спросила:

- Кому бы понадобилось собак травить? И зачем?

От серьезности вопроса владыка испытал облегчение и конфузиться сразу перестал.

- То-то и оно, зачем. Рассуди сама. Марья Афанасьевна - старуха богатая, в наследниках недостатка не имеет. Дети у нее поумирали, есть внук и внучка - княжата Телиановы. И еще бессчетная дальняя родня, приживалы там какие-то, приятели всякие. Женщина она добрая, но вздорная. И привычку самодурскую имеет - чуть не каждую неделю вызывает из города стряпчего и духовную наново переписывает. На кого осерчает - вычеркивает из завещания, кто угодил - долю увеличивает. Вот о чем и дума моя. Проверить бы, Пелагиюшка, кого она там в последний раз по духовной облагодетельствовала. Или, наоборот, на кого осерчала и грозится наследства лишить. Иного смысла в этом диком собакотравстве я не вижу, кроме как если кто задумал таким манером саму старушку в могилу загнать. Видишь, как она из-за пса этого расхворалась. А если бы оба околели, тут бы Марью Афанасьевну и схоронили. Как тебе моя препозиция? - обеспокоенно спросил епископ свою проницательную питомицу. - Не слишком невероятна?

- Опасение резонное и очень вероятное, иной причины и в голову не приходит, - одобрила инокиня, однако же добавила: - Хотя, конечно, надо бы на месте побывать. Может, и какая другая причина сыщется. А велико ли у вашей тетеньки состояние?

- Велико. Имение большое, содержится в образцовом порядке. Леса, луга, мельницы, льны, овсы первостатейные. Еще и капитал, денежные бумаги в банке. Не удивлюсь, если все вместе к миллиону будет.

- А наследников ее вы, владыко, знаете? Очень уж много нужно подлости иметь, чтобы такое дело затеять. Пожалуй, напрямую убить, и то грех не тяжелее получится.

- Это ты с Божеской позиции смотришь, и правильно делаешь. Но человеческие законы от Божьих далеки. Напрямую убить - это ведь полиция допытываться будет, кто да зачем. Так и на каторгу угодишь. А собачек потравить - грех в человеческом смысле небольшой, в юридическом и вовсе никакой, старушку же этим способом убьешь еще верней, чем ножом или пулей.

Пелагия руками взмахнула, так что вязанье у нее полетело на пол:

- Большой это грех в человеческом смысле, очень большой! Даже если бы эта ваша Марья Афанасьевна исчадием ада была и кто-то обиженный хотел с ней счеты свести, то в чем же невинные твари виноваты! Собака - существо доверчивое, привязчивое, от Господа и верностью, и любовным даром так щедро наделенное, что и людям не вред бы поучиться. Я полагаю, владыко, что собаку еще хуже, чем человека, убить.

- Ну, ты это язычество мне брось! - прикрикнул преосвященный. - Чтоб я такого больше не слышал! Сравнила душу живую с тварью бессловесной!

- Что ж с того, что бессловесной, - не унималась упрямая монашка. - Вы собаке в глаза заглядывали?Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com