Печать скорби (Война за мир) - Страница 26

Вертолет ушел на очередной круг.

Сварог выругался, огляделся. Эх, сюда бы, на худой конец, «калаш»! Или, на конец совсем уж худой, «стечкин»... И неожиданно узрел в суетящейся толпе знакомую фигуру.

Зрелище, что и говорить, было феерическим. Рыжеволосая дива, та, что отметила Сварога, стояла сейчас посреди мечущейся толпы, как волнорез — толпа огибала ее, не трогая.., она стояла в своем платье с глубоким вырезом — и палила в надвигающийся вертолет из небольшого блестящего пистолета, сжимая рукоять обеими руками. Посылая пули одну за другой, равномерно и точно. Лицо ее было серьезным и сосредоточенным, ни тени страха... Но что какой-то пистолет против боевой летающей машины?..

А потом Сварог увидел в толпе другую знакомую фигуру и тут же забыл о рыжей фурии.

— Лана! — заорал Сварог во всю мощь легких.

Барышня Лана бежала неведомо куда вместе со всеми. Одна туфелька на высоченной шпильке слетела с ноги, но она этого не заметила. Тщательно уложенная прическа рассыпалась, и в ветре, поднятом бешено вращающимися лопастями, каштановые волосы развевались, как рассерженные змеи на голове у мадам Горгоны.

Сварог матернулся и вклинился в толпу, как форштевень ледокола «Красин» в торосы, раздавая направо и налево тычки и оплеухи. Жертвы его кулаков даже не чувствовали ударов. Он продрался сквозь ополоумевших людей, грубо ухватил Лану за локоть и чуть ли не пинками, против течения, вытолкал на относительно свободное место у сосняка. Вертолет опять пошел на разворот, гул немного стих. Паника продолжалась. Люди что-то орали, но оглохший от вертолетного грохота Сварог вообще ничего не слышал.

Уф... Повезло. Он оторвал болтающийся на одной нитке рукав камзола и отбросил прочь. А ведь могли и затоптать — невзирая на то, что король. Это все равно, что оказаться на пути бегущих от лесного пожара животных.

— Где.., где.., где... — повторяла Лана судорожно, глядя куда-то сквозь Сварога.

Ну, извини, подруга. Без лишних разговоров Сварог отвесил ей смачную пощечину. Подействовало. Губы перестали трястись, во взгляде появилась осмысленность. Сварога она узнала. И на том спасибо.

— После плакать будем, дорогой товарищ, — твердо сказал он. — Что происходит?

— Это ты у меня спрашиваешь — что?! — вдруг заорала Лана. — Ты — начальник охраны!

Пришлось повторить курс лечения, на этот раз левой рукой. Голова девицы мотнулась, как у сломанной куклы.

— Тихо мне! — прикрикнул Сварог. — Никакой я не начальник охраны. Ты перепутала. А сейчас валить надо отсюда, да поскорее!

Лана прижала тыльные стороны ладоней к горящим щекам. Кажется, она даже не заметила, что ее только что отхлестали по мордасам.

— Машина, — наконец сказала она. От хмеля не осталось и следа. — У меня машина...

Машина? Прекрасно. Значит, этот мир знает механизмы не только летающие.

— Где? Где, я спрашиваю?!

— Где и все остальные, — Лана слабо махнула рукой в направлении, откуда к разрушаемому городку вышел Сварог.

Вертолет, неспешно развернувшись над сопками, приближался.

— Ну тогда по коням. Только обувку сними.

Лана послушно скинула оставшуюся туфельку, и они побежали в темноту. А позади раздались уже не пулеметные очереди — позади слышались глухие разрывы. Из гранатометов лупят, понял Сварог. И подтолкнул Лану в спину — дескать, живее.

...Место, где гости, прибывая, оставляли свои экипажи, располагалось в стороне от хозяйственных строений и освещалось уютным приглушенным светом, излучаемым невысокими желтыми столбиками, вроде тех, что видел Сварог в ботаническом саду на юге. Но вот сами машины... Бетонное поле размером с два футбольных было сплошь заставлено автомобилями. Именно автомобилями, а не какими-нибудь там самоходными каретами или магическими повозками: четыре колеса, фары, зеркала, номера, руль в салоне, все, как положено. К тому же ностальгически пахнуло бензином — значит, это и не электромобили, как на Короне. Сияющие, разноцветные, преимущественно изящных обтекаемых форм, хотя попадались и весьма странные авто, похожие на бронетранспортеры...

Навстречу, как чертик из табакерки, непонятно откуда выскочил взъерошенный, насмерть перепуганный юноша в зеленой ливрее и заорал, от волнения дав петуха:

— Господи, что там такое, госпожа Арте...

— Куда машину поставил, чучело?! — резко перебила его Лана.

«Арте? Лана Арте?» — Сварог сделал галочку в памяти.

— Вон туда... — юноша ткнул дрожащим пальцем в сторону исполинского черного, почти кубического гроба на колесах. — А что происходит?!

— Ключи где?

— На месте...

— Беги отсюда, парень, — посоветовал Сварог. Лана уже открыла левую переднюю дверцу. То место, где у нормальных машин располагается радиатор, было прикрыто чем-то вроде тарана — блестящей металлической загогулиной в руку толщиной. — В лес беги и затаись, пока не утихнет.

И Сварог запрыгнул на пассажирское сиденье рядом с водителем. Тут же мягко заработал мотор, автоматически включились фары и осветилась приборная доска, замелькали под рулем разноцветные лампочки. «Однако прогресс в разных мирах идет одной дорожкой», — мимоходом отметил Сварог. И шумно вздохнул. Интерьер салона был почти привычным, почти знакомым. Но все же...

Все же чужим он был, насквозь чужим, вот в чем петрушка, — и черт его знает, где именно проявлялась эта чуждость. В запахе ли, в контурах этого самого интерьера, в незнакомых ощущениях?.. Таким же чужим оказался и процесс переключения скоростей: Лана взялась за рукоятку передач с тяжелым навершьем (причем позади этой рукоятки торчала вторая ручка, потоньше и пониже, назначения совершенно неясного, и это был не ручной тормоз — ручник располагался подальше), но вместо того, чтобы врубить первую скорость, резко передвинула рычаг на несколько делений вниз. Колеса, взвыв, провернулись на месте, машину окутал сизый вонючий дым, и авто рвануло с места столь резво, что Сварога буквально вмяло в спинку сиденья.

Стоит признать, что водила Лана Арте мастерски. Черный кубический гроб на колесах, напрочь лишенный аэродинамических характеристик, занесло на повороте. Он едва бортом не снес бамперы припаркованных рядом машин, но на последнем миллиметре до столкновения выровнял ход и метнулся в сторону чисто декоративного шлагбаума, стыдливо прикрывающего выезд с площадки. Шлагбаум от удара разлетелся в щепы, черный куб с визгом колес вырулил на тракт. И рванул в ночь.

Глава четвертая

ДОРОГОЙ ДЛИННОЮ...

Удивительное дело: оказавшись за рулем, Лана моментально пришла в себя, успокоилась, стала деловитой и сосредоточенной. Хмель выветрился полностью. Понятное дело, такой адреналиновый выброс любое количество алкоголя нейтрализует и не подавится... Фары она не включала — умница: если пилот заметит отсвет на дороге, может последовать увлекательная погоня вертолета за вырвавшейся из капкана машиной.

Или в этом мире автомобильные фары просто не изобрели?

— Что это было? — спросила Лана ледяным голосом. — Точнее, кто это был? Кто напал?

— Точно такой же вопрос я могу задать тебе, — ответил Сварог, с беспокойством покосившись на водителя: спокойствие оказалось напускным — а от столь равнодушного тона недалеко и до истерики...

— Значит, Ключник — это не ты, — сказала Лана, будто пятью словами-ударами вбила гвоздь в доску.

— Не я, — признался Сварог. — Ты ошиблась.

— И кто ты есть на самом деле?

— Просто гость, — честно ответил Сварог, глядя на исчезающую под капотом дорогу. И добавил осторожно:

— Причем, прошу заметить: гость, который ни черта не понимает в том, что происходило, происходит и будет происходить в дальнейшем...

— Аналогично, — зло усмехнулась Лана. — А где доказательства, что ты не врешь? Что тебя, скажем, ко мне не подослали?

Подослали, надо же. Интересное кино получается...

Сварог пожал плечами.