Париж - Страница 176

Но между Люком и Луизой существовала договоренность: ни одна из ее девушек не должна принимать наркотики, особенно кокаин. Это правило она установила с первого дня и никогда не отступала от него.

– Я повидала, что может сделать кокаин, – сказала она Люку. – Хочу, чтобы все мои девушки выглядели здоровыми. Мне не нужно, чтобы они исхудали, впали в депрессию, начали лгать. Мне не нужны девушки без носовой перегородки. Может, в других местах таких много, но у меня их не будет.

Люк принял ее требование. Все девушки были чисты.

Как-то сентябрьским утром Луиза получила от Жакоба записку и решила пойти к нему в галерею в тот же день. Хозяин галереи писал ей каждый раз, когда считал, что нашлось нечто интересное. Обычно чутье не подводило его, и за несколько лет она купила у него целый ряд картин, в том числе полотно Марка Бланшара – изображение той самой улицы, на которой стояло ее заведение.

Луиза часто думала о портрете девушки, которая могла оказаться ее матерью. Но так и не купила его. Она была по горло сыта ложными надеждами, не приносившими ничего, кроме разочарования. Если бы она точно знала, что девушка на картине – ее мать, тогда захотела бы иметь ее портрет. А пока Луиза старалась вообще не смотреть на полотно, чтобы не прикипеть душой к тому, что в конце концов может оказаться иллюзией.

Жакоб был ей симпатичен. Было видно, что ему нравятся картины, которые он выставляет у себя и продает. Когда он узнал Луизу поближе, то стал давать ей честные советы. Его цены всегда были разумными. Ей не терпелось посмотреть, что же он приготовил на этот раз.

Но сначала Луизу ждали ежедневные дела в ее заведении.

Каждое утро весь дом убирали. Хотя обычно окна со стороны улицы держали зашторенными, по утрам их отворяли; постельное белье менялось на чистое. Каждая плитка в ванной мылась, скреблась и дезинфицировалась. К полудню все помещения пахли так, словно их окуривали, и Луиза инспектировала их со строгостью больничной сестры-хозяйки. Только после обеда комнаты снова опрыскают духами.

В час дня на собеседование пришла девушка, желающая поступить на работу. Луиза приняла ее в маленьком кабинете на верхнем этаже, где у нее были апартаменты.

Девушка приходилась кузиной Бернадетте – одной из самых надежных работниц Луизы, которых на тот момент было уже двадцать. За последние два года почти все новенькие попали в заведение именно таким путем – через уже работающих в борделе женщин. Те две, которых привел Люк, оказались неподходящими, и Луизе пришлось их уволить.

На первый взгляд девушка производила благоприятное впечатление: светловолосая, стройная, элегантная. Ее манеры были безупречны, она грамотно и учтиво говорила, однако в ее лице чувствовалась какая-то замкнутость, и это заинтриговало Луизу.

Собеседование было тщательным. Помимо официальных медицинских анализов, объяснила Луиза, нужно будет посетить доктора для более досконального обследования. Также она детально расспросила, каков предыдущий опыт девушки и к чему она не была готова. Но это было только начало. Потом она попросила претендентку пройтись, чтобы оценить ее умение держать себя, заставила прочитать отрывок из книги, задала несколько вопросов об одежде и моде, уточнила, не играла ли девушка на сцене.

В итоге Луиза решила, что кандидатка многообещающая. Можно попробовать.

– Пойдемте со мной, – велела она, – я покажу вам некоторые из наших комнат.

При этих словах девушка просияла.

– Я слышала о ваших комнатах, мадам, – сказала она. – Наконец-то я их увижу.

Ничто не ново под луной, и уж точно не нов бордель. Но можно с уверенностью сказать, что «Приглашение к путешествию» было неповторимым заведением.

Однако вдохновение для его создания Луиза нашла не в публичном доме.

Она нашла его в универмаге «Жозефина».

Множество раз ходила она туда. Ее единственной заботой было не столкнуться с Марком Бланшаром. Вероятнее всего, он не узнал бы ее, но Луиза предпочитала не рисковать. Выяснив у продавщиц, что он почти никогда не бывает в магазине в утренние часы, стала приходить пораньше. И ни разу не видела его.

Зато она видела его работу. И от нее захватывало дух.

Луизу покорило то, что универмаг используется как сцена, на которой меняются декорации. В нем всегда было нечто новое, что поражало и восхищало посетителей. Даже манекены в витринах и в торговых залах как будто разыгрывали спектакль, но посреди действия застыли – должно быть, по волшебству.

Избегая Марка, Луиза однажды решилась поболтать с Мари. Она беседовала с одной из продавщиц, когда к той подошла хозяйка универмага. Луиза выразила восхищение тем, как организована работа.

– Спасибо, вы так любезны, – ответила Мари с искренним удовольствием от похвалы. – Мы стараемся. К сожалению, моя дочь, выйдя замуж за американца в прошлом году, вскоре собирается уехать вместе с ним в Америку. А ведь это именно она разыскивает для нас новые таланты среди дизайнеров. Нелегко будет найти ей замену.

– Я бы очень хотела помочь, – поддалась душевному порыву Луиза, – только, боюсь, у меня недостаточно знаний.

Как только эти слова сорвались с ее губ, она поняла, что совершила глупость. Однако в глазах Мари засветился интерес.

– Чем вы занимаетесь? – спросила она.

– Изучаю искусство и работаю моделью у Шанель.

– Правда?

Мари задумалась. Луиза знала, какое впечатление она производит на людей. Ее одежда, манеры и изысканный французский никого не оставляли равнодушным.

– Вы не могли бы встретиться с моей дочерью и братом? – спросила Мари. – Вы как раз в том возрасте…

– Заманчивая идея, – быстро заговорила Луиза, – но это невозможно, к сожалению. Желаю вам удачи, мадам.

И Луиза торопливо пошла прочь, оставив Мари недоуменно смотреть ей вслед.

Какой бы ни была степень родства между ними, Луизе Мари очень понравилась. И она была ошеломлена, когда годом позже прочитала в газете, что универмаг «Жозефина» закрывается.

Заявление в прессе отличалось прямотой. Владельцы пришли к выводу, что после долгих лет блестящего успеха им угрожает застой. Не желая видеть, как их предприятие скатывается в разряд заурядных, они решились закрыть его и напоследок выражали надежду, что «Жозефину» запомнят как оригинальный и выдающийся магазин.

Справившись с первым потрясением, Луиза признала, что такой финал достоин уважения. Сколько магазинов и ресторанов существуют только за счет своей прошлой репутации, когда им уже давно нечем похвастаться?

Вскоре помещения арендовала другая компания. Два месяца спустя Луиза увидела в газете маленькое объявление о бракосочетании Мари с виконтом де Синем.

Поэтому, открыв «Приглашение к путешествию», Луиза пыталась найти собственный путь в своей сфере. В нескольких лучших борделях Парижа имелись экзотические номера, в других ставили эротические представления, но в заведении Луизы каждая комната была оформлена в соответствии с определенной темой. Какие-то из них не должны меняться, поняла она со временем, потому что на них существует постоянный спрос. Но семь комнат регулярно обновлялись. У нее была Английская комната, Шотландская комната, даже комната в стиле Дикого Запада. А еще она воссоздавала примечательные исторические события. Потом начала изучать всевозможные фантазии и с удовольствием придумывала свежие темы, чтобы удивить мужчин, которые приходили в ее бордель. «Надо бы попросить Марка Бланшара помочь мне, – иногда думала она с сухой иронией, – у него бы получилось».

На самом деле помощь Луизе не требовалась. Она открыла в себе творческую жилку, о существовании которой раньше не догадывалась.

На каждое обновление она тратила значительные суммы, но внимательно следила за доходами и обнаружила, что за более качественные услуги может назначить более высокую цену. Что касается девушек, то они обожали наряжаться то египетской царицей, то древнеримской рабыней и охотно воплощали разнообразные фантазии – темные или светлые.