Панцироносица. Наука против волшебства (СИ) - Страница 43

— Мы обязательно разберёмся с этой троицей, — задумчиво сказал Кинзи, — хорошо бы было ещё уточнить — специально ли они поджидали тебя или наткнулись случайно. В одном я уверен на все сто процентов — земляне ещё не владеют технологией телепортации. Мы бы заметили искажения, если бы кто-то попытался выйти в гипер… Тем более мы хорошо спрятались. Поэтому мы можем не опасаться неожиданного нападения. Кстати, что с трупом Д-11?

— Местные легавые забрали его себе.

— Пусть он пока побудет у них, — продолжил Кинзи, — мне очень хочется знать, какие выводы они сделают при исследовании останков. Их осведомлённость в вопросах генетики и антропологии может оказаться полезной и для нас. Кто знает, какие золотые головы могут скрываться на Земле…

— На Земле хватает мест, — заговорил Нефри, — куда закрыт доступ даже нам. Сами ли земляне такие умные, или им кто-то помогает — навскидку этого не скажешь, нельзя исключать и технологический прорыв…

В кабинете повисло тревожное уныние. Хорошо вооружённые люди, не поддающиеся магическим уловкам. Плохое сочетание. Примитивная на первый взгляд планета преподнесла неприятный сюрприз…

— Попробуем провести небольшую разведку боем, — сказал Кинзи, — Зак… ты отправишь команду зачистки к тем, кто выжил после встречи с Д-11. Надо вычистить им память. Если не будут поддаваться на внушение — можно и пригрозить. Старайтесь действовать от имени их службы безопасности. У землян в ходу такие штучки…

— Я попробую проконсультироваться у Прогрессоров, — сказал Джедис, — эта бойня на набережной… я уверен, что могут быть свидетели, видевшие всё с самого начала.

— Будь осторожен, — предупредил Нефри, — порой Прогрессоры бывают крайне несговорчивыми…

Квартет кураторов переключился на обсуждение других вопросов. Кинзи почти не отзывался на слова коллег. Он вновь и вновь обдумывал каждое слово из описанного Джедисом происшествия в парке. Своими выводами и предположениями на сей счёт он делиться не торопился. Пока он располагал слишком незначительным количеством информации…

Александра Антоновна, как и обещала, передала Киру обратно на попечение матери. Та попыталась зазвать её на вечерний чай, но словесница, сославшись на сильную занятость, поспешила уйти.

Кира ещё не полностью оправилась от шока после жуткого происшествия на набережной. Эммочка тоже выглядела подавленной. Но мама ничего не заподозрила. Сославшись на небольшое переутомление, Кира вышла из-за стола и потянула подружку к себе в комнату.

— Ну, что ты думаешь об этом? — спросила она вполголоса, запирая дверь.

— Об этом? — тихо отозвалась Эммочка, — об этом… даже не знаю. По всему выходит, что мы убили какую-то тварь нечеловеческой породы. Знаешь, этот мой стеклянный костюм… когда я оделась в него, у меня в голове столько всего нового появилось. Этот клювоносец пытался облучить нас инфразвуком. Я это поняла по показаниям лицевых сканеров. Если бы не костюмы, он бы точно нас всех убил…

— Ой, Эмка, — Кира села на кровать и усадила подружку рядом, — я так боюсь… если бы он мне, то есть нам, глаза выклевал… но ведь труп найдут, а в нём пули. Там и гильзы лежат, и автомат. Как думаешь, что теперь будет? Нас посадят, да?

— Я думаю, Яковлева предусмотрела всё, — заметила Эммочка, — её оружие при ней, и его никто не найдёт. Я ведь тоже ему ноги отморозила. А автомат… не знаю, я такого оружия не видела. Мне почему-то кажется, что оно не с Земли.

— Ой, а как это у тебя вышло? — спохватилась Кира, — что ты такого сделала, что у него ноги замёрзли?

— Остановила Броуновское движение, — наморщила лоб отличница, — и я, и ты — мы чем-то вооружены… оружие спрятано где-то внутри нас — не знаю, как именно, но… я вывела прицел, прошептала пароль «ледяное дыхание», и…

Кира сидела, сжавшись и оцепенев от смятения. Она тоже была вооружена чем-то… модулятором каких-то частот, воздействующих на свойства живых тканей. Оружие приводилось в боевую готовность после пароля «сила красоты» и вызывало свёртывание крови в точке поражения. При желании можно было изменить длину волны, и тогда живая ткань денатурировалась — сгнивала…

— Ох, Кирка, — сказала отличница, выслушав её путаные объяснения, — эдак мы точно доиграемся… пусть Яковлева — человек, но она меня пугает.

— Меня тоже… а ещё этот тип в пальто и шляпе. Ты знаешь, судя по внешнему виду, это был тот самый Такседо Маск, который по магазинам лазает. Что ему там было нужно, на берегу?

Эммочка только головой покачала.

— Внутри нас что-то спрятано, — рассуждала она, — и у Яковлевой — то же самое. Кто и когда засунул в наши тела оружие и эту броню… я не помню…

— Я тоже, — вздохнула Кира, — надеюсь, она нам скажет, что это такое с нами творится… слушай, Эмка, у тебя до утра всё равно дома никого. Ночуй у меня, а то, знаешь, боязно как-то…

— Хорошо, — улыбнулась девушка. Она и сама думала о том же, потому что вряд ли сегодня ночью ей удалось бы спокойно поспать в пустой квартире. Хорошо ещё, что завтра в школу идти не нужно…

Кира вручила Эммочке ночную сорочку (пришлось основательно перетряхнуть весь шкаф, чтобы отыскать её), уступила гостье кровать, сама же соорудила себе постель на полу. Девушки долго не могли уснуть и постоянно перешёптывались, обсуждая всё, что с ними сегодня произошло, но постепенно сон взял своё, и комната погрузилась в молчание…

Кире приснилась Норка. В этом видении подруга детства уже не выглядела отчаявшейся и испуганной. Даже наоборот — Норкино лицо озарилось счастливой улыбкой, и Кира лично вытянула её из грязного и смрадного болота.

Она открыла глаза, полежала немного, глядя в потолок, взглянула на часы. Почти семь утра. Эммочка мирно сопела, задрав носик к потолку. За окном заметно посветлело. Кира встала и подошла к зеркалу. На неё глядело растрёпанное со сна существо — она сама. Никаких следов стекловидного одеяния и вообще чего бы то ни было…

С кухни доносились голоса мамы и ещё одной женщины, в которой Кира узнала Эммочкину мать, Светлану Григорьевну.

Как только девушка появилась на кухне, Светлана Григорьевна сказала:

— А мы как раз о вас и говорили…

— Да?

— Да. Случай, не имеющий аналогов — моя Эмма впервые за много лет ночует у подружки.

— Она не хотела в пустом доме одна спать, — пояснила Кира.

— Да, кстати, — вмешалась мама, — ты знаешь, что произошло?

— Нет, а что?

— Сегодня в полночь твоя Норка из комы пробудилась. И, как говорят в больнице, скоро пойдёт на поправку.

Кира едва не опрокинула чашку с огненным чаем себе на колени. Кое-как справившись с дрожащей рукой и поставив чай на стол, она повернулась к Светлане Григорьевне.

— Что, с ней правда всё хорошо?..

— Конечно, — ответила докторица, — она с трудом, но разговаривает. Раза два засыпала на полчаса, потом снова просыпалась. Говорила, что очень напугалась, когда обнаружила у себя катетеры и присоски. А ещё она сказала, что перед тем, как проснуться, тебя во сне видела — что ты, мол, из какой-то трясины её тянешь…

Час от часу не легче… Кира убрала дрожащую руку под стол. Как могла Норка видеть во сне то же, что и она, разве что в иной роли?

Она выпила чай и отправилась посмотреть — не проснулась ли Эммочка. Та уже поднялась с кровати и разбирала одежду. Поделившись с ней известием о пробуждении Норки, она рассказала и о своём совместном с подружкой сновидении, в котором каждая видела себя в своей роли. После некоторого раздумья Эммочка сказала:

— Ты знаешь, Кирка… должно быть, вы обе видели доступное для вашего понимания отображение каких-то реальных событий.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, что Норкина кома имеет не физиологическую, а волшебную, или, если хочешь, экстрасенсорную природу… хотя по сути это одно и то же. Это в том случае, если у неё повреждений мозга не было. Наш клювоносец далеко не так прост, как это казалось с первого взгляда. Думаю, Яковлева нам объяснит, кто он, откуда, зачем он здесь…

— Постой, а при чём тут волшебство? — спросила Кира, — ты что думаешь, что он не только убивал, но и наводил какую-то порчу?