Панцироносица. Наука против волшебства (СИ) - Страница 40
Справедливости ради следует отметить, что кое-что криминальное Мирослав всё-таки совершил. В поисках Серебряного Кристалла он выбирал в качестве мишеней не только легальных бизнесменов, но и воротил подпольного рынка драгоценных камней. Оставив после себя не один десяток избитых и искалеченных “братков”, он изъял из подпольных хранилищ все числившиеся в розыске драгоценности и таким образом нажил себе многокилометровую очередь врагов из участников многочисленных московских ОПГ. Криминальный характер деяний Мирослава выразился в том, что во время визита на один из интересующих его загородных особняков он обнаружил, помимо когда-то украденной партии алмазов, довольно неплохой оружейный арсенал. Часть оружия он привёл в негодность, но кое-что – два автомата Калашникова, два десятка гранат, несколько пистолетов, ящик с тротилом – прихватил с собой и перепрятал в более надёжное место, с соблюдением всех усвоенных им во время службы в ВДВ мер по обустройству тайников.
А после новогодних и рождественских праздников произошло событие, не имеющее прецедентов в истории московской – да и, пожалуй, всей российской милиции.
Мирослав не прекращал следить за потугами журналистов разгадать намерения, которые он ставил перед собой, и наткнулся на более-менее адекватного человека, который разобрал по косточкам все его художества и правильно определил его цель – найти некий уникальный предмет, аналогов которому в мире не существует. Этот человек написал расследование для передачи “Человек и закон”, и звали его, как нетрудно догадаться, Александром Васильевичем Беляковым. Он даже жил неподалёку от него, на улице Ключевой. Ознакомившись более подробно со всеми работами Белякова, Мирослав убедился, что их автор, в отличии от многих собратьев по ремеслу, имеет какие-то представления о чести и совести, и после некоторого раздумья, воспользовавшись украденным у одного из “братков” подложным паспортом, отправил в редакцию на его имя посылку со всеми драгоценностями, изъятыми у тех, кто привык жить на всё ворованное. Александр Васильевич получил и посылку, и набранное под трафарет сопроводительное письмо, и спустя несколько часов отвёз всё это на Петровку, не присвоив себе ни одного камушка.
Сказать, что следственная группа была в шоке, получив от имени преступника такой беспрецедентный подарочек – это всё равно, что ничего не сказать. У почтенных пожилых джентльменов, раскрывших множество громких преступлений, глаза готовы были сделаться квадратными, а извилины – распухнуть и лопнуть...
Между тем Мирослав начал замечать, что вокруг него стали твориться непонятные вещи.
Примерно в середине марта возле “Лунного венца” он встретил Киру Белякову. Тогда, утром, он бы и не обратил на неё никакого внимания, если бы не хвостики её волос – они показались ему чем-то знакомыми. А вечером его угораздило вместе с Димкой подняться на ту площадку, где жил Александр Беляков, чтобы забрать и довезти до дома их общую знакомую, Норку Бикбову. Дверь им открыла Кира, и Мирослава ожидало потрясение – перед ним стояла девочка, почти ребёнок, с той же причёской, что у полуночной незнакомки. И на её пижамной рубашке наблюдалась интересная застёжка, напомнившая ему спиралевидную брошь на груди Незнакомки-из-Сна.
А ещё Мирослав услышал обрывок странного разговора, который вели Стешка и Кира. Произошло это в тридцать восьмой больнице. Речь шла о каком-то сне, и реакция Киры на Стешкины маловразумительные слова была более чем настораживающей...
Мирослав давно догадывался, что он может оказаться не единственным человеком, который знает о существовании комплекса “Панцирь”, но он и представить себе не мог, чтобы обычные школьницы оказались в числе секретоносителей. Чего проще было подстеречь их во всеоружии и как следует надавить, может, они о чём-нибудь проболтались бы... Но последствия такого поступка трудно просчитать заранее. Если к следователям попадут данные о том, что Такседо Маск домогается несовершеннолетних детей(а они могут нарисовать и такое), то что будет с теми, кого посчитают подходящим на роль подозреваемого? Об этом даже думать не хотелось.
А вскоре в СМИ просочились две новости, и обе – плохие. Какой-то школьник из Чертаново ограбил киоск с пивом и сигаретами, причём единственная свидетельница, она же продавщица, дала описание грабителя, в точности соответствующее маскарадному образу, который выбрал себе Мирослав. Упоминались и другие сходные случаи, свидетельствующие о том, что у Такседо Маска появились подражатели. А вторая новость заключалась в том, что вскоре после того, как Мирослав покидал разгромленные магазины, в их помещениях или в непосредственной близости от мест преступлений некоторые свидетели замечали ещё одного неизвестного, который, по всей видимости, изучал картины устроенных погромов. Наружность неизвестного описывалась очень скупо(ясно было, что свидетели ничего толком не видели), только одежда была белого цвета, а по манере вести себя неизвестный больше походил на женщину(газетчики тут же окрестили её как “Бонни без Клайда”), чем на мужчину. Незнакомка в белом начала появляться вслед за ним не сразу – впервые её заметили недели через две после Нового Года, на Таганке, где Мирослав вскрыл целых три этажа, набитых бриллиантами, изумрудами, рубинами и прочими безделушками. Он ни разу её не видел, но газетчики упорно твердили, что у Такседо Маска появился конкурент...
Теперь Мирослав был уверен – как минимум ещё один человек тоже имеет при себе “Панцирь”. Сам ли он его включил или ему кто-то помог – значения не имело. Скорее всего, он прилетел на Землю из космоса, или откуда-нибудь ещё... Предстояло решить непростую проблему – кто этот человек, почему он преследует Мирослава и можно ли сделать из него(или неё)союзника. Или же придётся воевать?... Закончив дело на Калужской площади и в очередной, уже тридцать первый раз, не обнаружив таинственного Серебряного Кристалла, Мирослав воспользовался личным телепортером и спустя секунду очутился в крохотном коридоре свой “двушки” на Алмаатинской. Свернул “Панцирь”, сварил кофе и сел перед телевизором.
Ничего хорошего по нему он не увидел. Какой-то примитивный концертный вечер с самозваными “примадоннами”, “императрицами” и “королями” эстрады, какие-то нелепые детские передачи, отснятые в США и отвратительно переведённые на русский язык, мелодрамы, рекламы и вновь мелодрамы... Мирослав остановил выбор на МУЗ-ТВ. Здесь наблюдалось хоть какое-то оживление и можно хотя бы на часок забыться, выкинув из головы тяжёлые мысли...
Но сделать это было не так-то просто.
Поиск Серебряного Кристалла отнимал много сил и нервов. Куда как легче было этим заниматься, если бы дело не было предано широкой огласке, но сволочи-газетчики вкупе с телевизионщиками сделали из него настоящую кинозвезду. Какой-то кретин сляпал 3D-шутер с его образом, в Интернете появился фан-клуб с тотализатором, на Ren-TV вышла передача, клеймившая его как пришельца с невесть какой планеты... а ещё эти подражатели. Этот сопляк из Чертаново, ограбивший киоск – какая шлея угодила ему под хвост? И не ему одному. Во всех магазинах появился брендовый костюм Такседо Маска, хотя при желании его можно соорудить из купленных на барахолке вещей...
Бестолковое созерцание экрана прервалось самым неожиданным образом.
Помимо “Панциря” Мирослав имел ещё два устройства, приписанных к его телу – браслет-передатчик на левой руке и телепортер на правой, имевший вид наручи. Воспоминания о правилах пользования этими вещами пришли к нему ещё год назад, во время первых экспериментов с комплексом. Телепортироваться он научился довольно быстро, в любую точку планеты по желанию, но вот переговариваться ему было не с кем. Разве что появятся другие люди с браслетами на руках, подобно его собственному...
По возникшей у правого запястья вибрации он сразу определил – к своему искреннему изумлению – что второй человек, умеющий пользоваться “Панцирем”, действительно существует. Если бы он воспользовался телепортацией, то за секунду перенёсся бы туда, откуда исходил сигнал. Но этот способ передвижения отнимал изрядное количество сил, особенно при переброске на большие расстояния. Развернув свой “Панцирь” прямо в комнате, Мирослав определил интенсивность и направление сигнала, и был весьма озадачен тем, что его источник находился совсем рядом, буквально в девятистах метрах от его дома в направлении пристани на Братеевской набережной. Не медля ни секунды, он выскочил на балкон, поднялся на крышу, быстро просчитал наиболее удобный маршрут и меньше чем за полминуты, совершая гигантские прыжки, оказался на крыше семнадцатиэтажки номер двадцать четыре-два на Борисовских Прудах.