Панцироносица. Наука против волшебства (СИ) - Страница 39

В августе он познакомился со Стешкой Мамонтовой. Вот уже почти полгода они встречаются. Мирослав всё ещё не мог понять, действительно ли он любит её, но всё больше склонялся к тому, что всё-таки сделает ей предложение – года через два, когда она станет совершеннолетней.

В ту ночь, когда он решился поцеловать Стешку, его навязчивый сон дополнился новыми деталями. Он сумел разглядеть свою Незнакомку-из-Сна более подробно. Лицо её по-прежнему не хотело запоминаться, но Мирослав увидел весьма своеобразную причёску – два круглых пучка на затылке и спускающиеся от их оснований два хвостика, каждый длиной до пояса. Ещё на груди девушки имелась золотая брошь, похожая на запятую с двумя хвостиками, или на двойную спираль.

Эти подробности женского обихода встречались не так уж часто, и Мирослав непременно вспомнил бы, где он их видел – если бы только увидел хоть раз. Но его память была словно выскоблена ножом, и он не вспомнил ничего.

А ещё, после прогулки со Стешкой, закончившейся горячим поцелуем, у таинственной полуночницы появился в руках медальон. Когда она открывала его крышку, начинала звучать музыка. Мирослав сумел хорошо запомнить мелодию, тем более что этот эпизод регулярно повторялся. И ещё более горячо, настойчиво и умоляюще девушка начинала упрашивать его отыскать Серебряный Кристалл, и вкупе к этой просьбе она стала добавлять, что после его обнаружения Мирослав вспомнит всё – кем он был раньше и почему стал тем, кем является сейчас.

В конце концов он решил уступить просьбам полуночницы, и, чувствуя себя последним дураком на свете, приступил к поискам таинственного Серебряного Кристалла.

Первое место, с которого он начал поиски – это, разумеется, Интернет. Поисковые системы вывалили ему кучу реклам и предложений от различных компаний, специализирующихся на ювелирном деле, но ничего стоящего они предложить не могли. Размышляя над тем, что вообще может представлять из себя искомый предмет, Мирослав постепенно пришёл к выводу, что настойчивая просьба Незнакомки-из-Сна и наличие у него комплекса “Панцирь” есть звенья одной цепи, иными словами – люди, посвящённые в тайну его появления, вкладывали огромный, даже мистический смысл в Серебряный Кристалл. Возможно, он был для них столь же дорог, как дорог для некоторых кругов Ковчег Завета или Чаша Святого Грааля. А раз так, то напрашивался вывод, что где-то, когда-то, но не так уж давно имела место тайная или явная война, по своей изощрённости и жестокости равная гонке за атомными секретами или походам крестоносцев на Святую Землю, и он, Мирослав, играл в этом событии некую роль – кто знает, а если самую главную? Звучит невероятно глупо, но он уже устал удивляться и был готов примириться и с такого рода глупостью...

Постепенно перед ним начала формулироваться задача: он должен отыскать Серебряный Кристалл и вернуть его тому(или тем), кто имеет все права на его владение. Но кому возвращать? Кто они, имеющие права на утерянный предмет? Если они имеют какое-то отношение к тому, что произошло с ним, Мирославом, то почему они бросили его, тогда ещё восьмилетнего мальчугана, на обочине МКАДа? Пытались спасти от гибели, грозящей ему от рук могущественных врагов? Что тогда эти враги сделали с теми, кто нуждался в Серебряном Кристалле? И кто эти враги? В чём причины вражды?

Ответы на все эти вопросы можно было получить, лишь вспомнив своё прошлое. Мирослав осознавал, что его поиски могут затянуться на годы, а то и десятилетия. Ведь крестоносцы тоже тратили всю жизнь на поиски легендарных реликвий, и умирали, не продвинувшись к цели ни на миллиметр.

Если, рассуждал Мирослав, те, для кого важен Серебряный Кристалл, могли оставить мальчишку на обочине(хотя поди пойми теперь – кто именно это сделал), то почему бы им не поступить точно так же со своей реликвией? Спрятать её среди других, похожих, но менее ценных вещей?

Решение, казалось бы, лежало на поверхности – следовало заняться поисками в кругах, имеющих отношение к ювелирному бизнесу и обороту драгоценных камней. Но к ним не пойдёшь с рассказами о том, о чём они не имеют ни малейшего представления. Ведь Серебряный Кристалл наверняка должен быть необычной и раритетной вещью, стоившей баснословных денег, но ведь никто ничего о нём не знает? Его просто высмеют, как высмеивали тех сорвиголов, что отправлялись на поиски Ковчега Завета. Мирослав не чувствовал за собой криминальных наклонностей, но по всему выходило, что ему придётся с боем искать то, в чём он так нуждался.

Его первые ночные визиты в крупнейшие ювелирные магазины Москвы, имевшие место в сентябре прошлого года, произвели настоящую сенсацию. Он и сам не ожидал, что прославится на всю страну, и пусть бы он хоть что-нибудь взял, нет – репортёры на все лады обсуждали то, что выставленные к продаже изделия остались на месте, пусть он и побросал их на пол. Пользуясь уникальными возможностями своего “Панциря”, он разгромил и многие другие магазины, так же ничего оттуда не забрав. Иной раз он в качестве обычного покупателя появлялся на местах своей “боевой славы”, и не раз слышал примерно такое – вот, мол, дурак выискался, здесь цацок на миллионы, а он не взял ничего...

После первых вылазок он понял, что может спровоцировать службы правопорядка на воистину драконовские меры по поиску преступника. Он ходил на дела в “Панцире”, и как бы ни остерегался, всегда была вероятность того, что кто-то увидит в магазине странное существо, а на Лубянке запросто отыщется “агент Малдер” московского засола, который обязательно вычислит это существо... Свидетели, решил он, должны видеть в нём человека, и никого больше. Для маскировки он выбрал купленный с рук на Черкизовском рынке чёрный костюм, в тон подобрал пальто и туфли, дополнив всё это маской-балаклавой с вшитыми в неё тёмными очковыми стёклами и типично гангстерской шляпой, из тех, что любили носить иудейские раввины. Он прятал этот костюм в структуре собственного тела и являл его наружу всякий раз при развёртке “Панциря”.

По возможности он старался не причинять значительного ущерба, хотя с охраной иногда приходилось вступать в довольно жёсткие схватки. Был случай, когда он попал-таки под объективы репортёров. Произошло это при следующих обстоятельствах. Какой-то не в меру корыстолюбивый деятель с погонами лейтенанта милиции прикарманил кое-что из сваленных у прилавка драгоценностей. Мирослав, наблюдавший за этим с крыши соседнего дома, решил проучить наглеца и выбрав подходящий момент, вернулся в магазин, приставил пистолет к голове какого-то высокопоставленного милицейского чина и вместе с ним вышел на улицу, выбрав такую позицию, при которой его вместе с заложником могли видеть и охрана заведения вместе со своей администрацией, и оторопевшая группа захвата, и представители прессы со своей аппаратурой. Разумеется, и вороватый лейтенантик был тут как тут, с пистолетом на изготовку...

– Того, что я считаю своим, – объявил Мирослав, – я здесь не обнаружил, но зато увидел кое-что занятное. Проверьте карманы вон у того лейтенанта...

Пришлось сделать так, как требовал неизвестный. Воришка в погонах аж затрясся – то ли от стыда, то ли от злобы, что спалился на глазах у народа – но главное было сделано. Теперь все знали, что таинственный визитёр ничего не крадёт, а именно этого эффекта Мирослав и добивался. В тот же вечер лейтенантика вышибли из милиции, что называется, под зад коленом, пресса получила очередную сногсшибательную сенсацию, а милицейско-прокурорская братия – то ли из уважения к букве закона, а может, из мести за то, что пришлось наказывать настоящего вора, – приклеила Мирославу, помимо обвинения в разбойных нападениях, ещё одно – в терроризме.

Он тщательно следил за публикациями в прессе и в большинстве случаев либо плевался, либо был готов лопнуть от смеха. Какой только дури не выдумывали журналисты и обозреватели, лишь бы было чем заполнить газетные полосы и эфирное время... У него была куча прозвищ, но в конце концов пресса единодушно окрестила его Такседо Маском. А что говорилось о его мотивации? Долгое время никто просто поверить не мог, что после появления Такседо Маска(он же Клайд без Бонни и проч. )из магазинов не исчезает ни один предмет. Когда же наконец поверили, то сочли это ненормальным...