Панцироносица. Наука против волшебства (СИ) - Страница 3
– Да... в отличие от некоторых святош, которые не знают, куда себя деть в этом ледяном аду.
– На что ты намекаешь?
– Ни на что, Азек... ровным счётом ни на что...
Тот, кого звали Азеком, больше не произнёс ни слова. Но в его тёмно-фиолетовых глазах явственно светились огоньки бешенства.
– Вы здесь неплохо потрудились, Олаф, – говорил между тем Адам, – значит, говорите, через две недели вы их извлечёте...
– Извлечём.
– Начинайте сразу же загружать освободившиеся капсулы. К концу года я планирую полностью укомплектовать нашу армию.
Олаф ощутил ничем не прикрытый ужас, когда Адам вперил в него свой жёсткий, ничего не выражающий взор.
Это был взор не человека – бездушной машины, существа, полностью отрешившегося от мира. Оно не задумываясь, если будет на то нужда, живьём растопчет его, Олафа, и своих товарищей, и всю научную группу... А при необходимости – и все шесть миллиардов жителей той планеты, на которой они все сейчас находятся.
Покончив с инспекцией, Адам увёл своих товарищей из матки-рипликатора. Стоя в лифте, он позволил себе немного расслабиться и помечтать...
“Всё идёт как надо, – думал он, – через месяц мы выведем наших бойцов на охоту. Мы выполним порученную нам задачу и заберём эту планету себе в качестве приза за проделанную работу. Разумеется, моим дорогим коллегам необязательно напоминать, что таким призом может владеть только один человек. Одна планета – один босс... ”
Адам улыбнулся. Его товарищи ничего не заметили. Маска не позволяла им увидеть лицо лидера.
“Я должен быть очень осторожен. Зак, Азек и Накем тоже захотят встать у руля. Надо тщательно следить за всеми, кто может обнаружить в себе желание править целым миром. И с клонами надо будет держать ухо востро. На этой отсталой, варварской планете им равных не будет. Их никто не остановит. Хотя это обстоятельство может выйти боком и в мою сторону... но даже если и так, то не беда. Я всегда смогу удрать отсюда. Главное – чтобы со мной был человек, ради которого я прибыл на Землю. Он является моим обратным билетом на Родину. Если только меня не водят за нос, если он действительно жив и находится здесь, я смогу со спокойной совестью подать в отставку... ”
Его коллеги тихо переговаривались между собой, строя планы на будущее, но Адам их не слушал. Он напряжённо обдумывал судьбы Земли и её обитателей.
“И всё-таки... почему наши покровители так заинтересовались Землёй? Что побудило их направить нас сюда с тем, чтобы извести её население под корень? Впрочем, пути Прогрессоров неисповедимы, и мешать им не следует. Глупо кусать руку, столь много давшую человечеству... ”
====== 2 ======
2
Этим утром Кира поднялась с постели почти за час до звонка будильника. И первое, что она почувствовала, был жуткий холод.
— Да что же это… — простонала она спросонья, стараясь поплотнее закутаться в одеяло, — откуда такой сквозняк?
Проморгавшись, она разглядела сквозь предрассветную мглу раскрытую форточку и колышущиеся от порывов холодного ветра занавески. Бросила взгляд на стрелки часов. Можно было бы подремать ещё минут сорок, но, сделав над собой усилие, Кира прогнала остатки сонного оцепенения. Она не умела вовремя ложиться и рано вставать; сегодняшнее утро было явным исключением из правила. Обычно её поднимала мама, да и то со второй-третьей попытки. Девушка осознавала, что со стороны это выглядит несколько нелепо, всё-таки она уже не маленькая — через два с половиной месяца, в конце мая, она отметит своё пятнадцатилетие — но ничего не могла с собой поделать.
Она завернулась в простынь, соскочила с кровати и обогнув стол, захлопнула форточку.
Присев на кровать, она попыталась вспомнить свой сон, из которого её угораздило так не вовремя выскочить. Этот сон тоже был исключением из правила. Обычно Кире снилась всякая, не откладывающаяся надолго в памяти, ерунда, но сейчас… что же именно ей привиделось?
Событие вылетело из головы, но оставило после себя слёзы. Кира прикоснулась кончиками пальцев к ещё влажным уголкам глаз.
— Что же такого я там вижу, если всегда плачу после этого? — прошептала девушка. — Почему я ничего не могу запомнить?
За стенкой послышались тихие шаги, принадлежащие Кириному брату — десятилетнему озорнику и проныре Сашке. Мальчуган осторожно, для очистки совести, поскрёбся в дверь, затем вошёл.
— А, так ты уже встала… — сказал он, встав на пороге.
— Как видишь, — с мрачным видом кивнула девушка, — а что?
— Ничего особенного, — усмехнулся братец, — просто мама велела мне дёрнуть тебя за ноги, если ты вовремя не встанешь.
— А её что, дома нет?
— Ушла по магазинам, — и с этими словами Сашка пошёл на кухню.
Кира поднялась с кровати, нашла в сваленной на стул куче одежды халатик и пошла в душ.
Покончив с приведением себя в человеческий вид, она вернулась к себе в комнату и приступила к поиску необходимых ей предметов одежды. Это был воистину Сизифов труд, ибо кофточка, юбка, колготки и прочие вещи либо валялись где ни попадя, либо были засунуты невесть в какие уголки… Поиски гигиенической помады, предохраняющей губы от обветривания, успехом не увенчались. Пришлось позаимствовать её из маминой тумбочки в спальне. Куда-то запропастился мобильник; основательно повоевав с разбросанными по всей комнате вещами, Кира наконец извлекла средство связи из щели между матрасом и спинкой изголовья. Оставалось лишь собрать волосы в причёску, но на туалетном столике обнаружилась нехватка скрепляющей цепочки. Кире пришлось исползать почти всю комнату, прежде чем недостающий предмет отыскался между стопками старых учебников…
Кира поспешила на кухню. На холодильнике виднелось две записки; из них следовало, что мама отправилась в поход по местным супермаркетам, а папа находится в своём рабочем офисе в Останкино. Сашка сидел за столом и расправлялся с горкой разогретой гречневой каши. В отличие от Киры, которая перетряхивала холодильник в поисках чего-нибудь сладкого, он никогда не жаловался на аппетит и ел всё, что было приготовлено.
По проводному приёмнику передавали новости. Диктор, перечислив все мировые дрязги и неурядицы, под самый конец известил слушателей о трагикомическом случае, имевшем место где-то на юге США — некого гражданина, набравшего полтонны лишних килограммов, срочно госпитализировали, но поскольку он не мог ходить и никто не был в силах стронуть его с места, пришлось вызывать подъёмный кран…
— Вот гляди, Кирка, — со смехом сказал Сашка, отставляя пустую тарелку, — ты у нас тоже вширь растёшь. Придётся нам отдельный лифт пристраивать, потому что никакой подъёмный кран сюда не подвести… то-то смеху будет на весь район…
— А ты что, измерял меня? — фыркнула Кира, недовольно скривившись. Ох уж этот Сашка — всегда найдёт причину, чтобы подразниться. То ему не нравятся её гастрономические вкусы, то он начнёт подшучивать над длиной её волос (даже посчитал их стоимость в переводе на килограммы конфет), то ещё что-нибудь придумает… Ко всему этому он становится совершенно неуправляемым, если родителей нет дома. Просить его убавить звук на телевизоре или не вешать своё пальто поверх Кириного — бесполезно, он даже ухом не поведёт. А сколько раз она заставала маленького проныру в своей комнате в тот момент, когда он без спроса рылся в её столе — и не сосчитать…
— А по тебе будто не видно, — хихикнул Сашка, выходя в переднюю. Кире очень хотелось что-нибудь запустить ему вдогонку, но он уже надел куртку, подхватил портфель и выскочил на лестницу.
Уже выйдя за дверь, Кира вспомнила о забытой на столе тетради по анатомии с начерченной в ней таблицей наследования групп крови. Пришлось возвращаться, в противном случае был неизбежен нагоняй от биологички, пообещавшей не только проверить работу, но и вызвать девушку к доске, ибо той не хватало оценок по предмету для аттестации в третьей четверти.
Кира училась в 9-В классе школы номер 998. Сие учебное заведение считалось самой лучшей школой Братеевского района, но девушке было от этого не легче. Учёба была для неё сущим наказанием, особенно когда дело касалось точных наук, и ей было глубоко безразлично, в какую школу ходить, ибо везде требовалось знать алгебру, физику, химию… Что с того, что 998-ю среднеобразовательную когда-то закончила мама? Ей, Кире, это нисколько не помогло и не поможет стать отличницей… Утро выдалось серым и мрачным, небо затянуло низкими свинцовыми тучами без единого просвета, между коробками домов и голыми деревьями гулял колючий, пронизывающий ветер. Девушка поплотнее запахнула пальто, поёжилась и натянула перчатки. Зима в этом году выдалась особенно суровой, дело дошло даже до устроенных в феврале вынужденных каникул. Сейчас уже середина марта, и дневного тепла хватило лишь на то, чтобы сугробы на газонах слегка подтаяли и просели, а ночами и под утро на город вновь опускались морозы, порой со шквалистым ветром. Как сейчас.