Память о мечте (сборник) - Страница 30
Изменить размер шрифта:
Женщины
Родить и выкормить детей,
Кричать от радости и боли…
Среди немыслимых затей
Сегодня баба в новой роли.
С утра – ребенка в детский сад,
В обтяжку брюки, сигарета…
Клянусь, полсотни лет назад
Казнили бы ее за это.
А нынче, что ни говори,
Идет походкой королевской —
Не счесть теней Мари Кюри
И копий Софьи Ковалевской.
…Хотя на острие пера
Несу и я мужское бремя,
Желая женщинам добра,
Былое вспоминаю время.
Призвание – для единиц,
А дети, муж и дом – для каждой.
Не знают женщины границ,
Отвоевавши их однажды.
О мать, творящая людей!
Нет выше чуда, выше доли —
Родить и выкормить детей,
Кричать от радости и боли.
Но народ уже привык,
Сам собой поет язык:
«Я и лошадь, я и бык,
Я и баба, и мужик»…
Радуга
Семицветная радуга —
Триумфальная арка дождя!
Не подскажут по радио,
Где зажжешься ты, чуть погодя.
Не расскажут синоптики,
Как под радугой счастья пройти…
Вдохновение оптики,
Запрещенные людям пути.
Но я слышала исстари,
Что под радугой были следы —
До последнего выстрела,
Черной речки и прочей беды.
Вдохновенье безжалостно —
Столько в нем и труда, и суда.
Но, прошу я, пожалуйста,
Покажите дорогу туда.
Чтоб кого-то обрадовал
Выстрел – гром опоздавшей грозы,
Чтобы вспыхнула радуга,
Из моей начинаясь слезы.
Песочные часы
Восславить я хочу песочные часы
За то, что нет в них высшей фальши круга.
Песчинки – это вечные весы,
Чтоб людям не обманывать друг друга.
О, острие отточенной косы!
О, полумесяц в небесах досуга!
В иллюзии твоей ночной красы
Неведенья неясная услуга.
Сплетенье многомудрых шестерен
Нам возвещает времени закон,
Нам обещает вечность без починки.
А нынче электронное нутро
Придумано особенно хитро…
Но падают минут, как песчинки.
Перчатка
В ажурной нищете перчатки нитяной
На безымянном пальце след иголки.
В ажурной пустоте у вышки нефтяной
Минувшей жизни жидкие осколки.
В привычной тесноте за блочною стеной
Бессмертны синтетические елки.
И в личной доброте коллективизм сквозной
Захлопывает прочные защелки.
Логичной простоте смятенья не понять…
Я вовсе не хочу, чтоб шло движенье вспять.
И выводы закончены в зачатке…
Непобедимый век и человек смешной,
Как штопка на моей перчатке нитяной,
И как дуэль без брошенной перчатки.
Даты
Равнозначных дней поле́нница
Ровно сложена в года.
Я пожизненная пленница
Подневольного труда.
И ничто не переменится
Вплоть до Страшного Суда.
Жизнь однажды перемелется —
Но и это не беда!
И плита моя надгробная
Будет всем другим подобная —
Вез особенных примет:
Даты смерти и рождения,
А меж них без снисхождения, —
Прочерк вместо долгих лет!
Из старой тетради
I
Закончен день. Нет, нам его не жаль,
Всегда желанно будущее людям.
И лунная дорожка манит вдаль,
И завтра мы еще счастливей будем.
А если нет? Сомнения невежд
И нас, уверенных одолевают…
Но крохотные зернышки надежд
Существованье наше продлевают.
Ведь не прожить нам миллионы лет,
Закроем раньше страждущие вежды.
Но лишь тогда появится ответ
На наши суеверные надежды.
II
Ты отпусти меня туда,
Где невозможны города,
Где над землей
Струится вереска мгновенность.
И только там, и лишь тогда
Я не нарушу никогда
И в обыденности возвышенную верность.
Ты отпусти меня туда,
Где только небо и вода,
Где солнце жжет, где шторм ревет,
Где ближе вечность.
И только там, и лишь тогда
Помогут радость и беда
Мне обрести давно утраченную верность.
Но ветхих истин невода,
Как будто рыбку из пруда,
На сушу душу волокут —
В обыкновенность…
Я говорю уныло: «Да!»,
И исчезает без следа,
Чуть обозначившись, утраченная верность.
III
О смысле жизни размышлял философ,
Не о бессмертье размышлял – о смерти,
Когда на мертвой, выжженной планете
Никто не сможет задавать вопросов.