Падая, словно звёзды - Страница 5

Конечно, они могут. В их картине участвует сам Закари Батлер, что гарантирует популярность у зрителей. Они могут переснять весь сериал хоть на свинском латинском, и он все равно станет хитом.

Но боже, они собираются снова снимать эту отвратительную сцену? Я не могу себе этого представить. Судя по тому, как Закари дает волю чувствам… Должно быть, ему есть откуда их черпать. Грудь наливается тяжестью. И завистью. Как будто мне тоже хочется избавиться от всего того дерьма, которое я ношу в себе.

Черт возьми, нет.

Внутри меня черная бездна. Дыра в самом сердце. Ни за что на свете не рискну туда заглянуть. Я с ума сойду.

Сэм в последний раз хлопает Закари по плечу и кричит:

– Ладно, народ, готовьтесь! Мы начинаем заново!

Команда приступает к работе.

Я спешу забрать бутылку с водой. Закари прислоняется бедром к дивану, рассеянно уставившись в пол, брови нахмурены, уголки рта опущены. Надо отдать ему должное, парень до смешного хорош собой. Даже в образе паршивца Бойда Шелтона, с дурацкой стрижкой, в брюках цвета хаки и темно-бордовом свитере, от него исходит врожденное очарование – можно ли называть парня очаровательным? Оно окружает его подобно ауре. Или это харизма? В общем, то самое, что делает его непревзойденной кинозвездой. От него невозможно оторвать глаз.

Собственно, как и мне сейчас, в этой гостиной.

Я в последний раз предлагаю попить.

– Прежде чем начнем заново?

Закари отрывается от своих мыслей.

– Прости?

– Важно следить за водным балансом.

– Ох, точно. Спасибо. – Он выдавливает из себя улыбку и забирает бутылку. – Роуэн, верно?

– Да… – Я хмурюсь. – Откуда ты знаешь?

– Думается, я обязан знать своих коллег.

Коллег? Я ищу в его лице и голосе признаки того, что он надо мной издевается. Во мне всегда был высокий уровень сарказма. Но парень кажется искренним.

– Коллег, – повторяю я. – Так вот мы кто?

– Ага. – Он протягивает мне руку. – Зак Батлер.

Я усмехаюсь.

– Да что вы говорите.

Он смеется.

– То и говорю.

Добрые карие глаза, цвета медной и зеленой кристальной крошки, смотрят в мои, и я вкладываю свою ладонь в его.

– Приятно познакомиться, Роуэн.

У него крепкая хватка. От сжатия сильной теплой ладони я совершенно теряюсь, потому что сразу представляю, как падаю и именно эти руки меня подхватывают.

Я быстро отстраняюсь. Разговаривать со звездами запрещено, а Закари Батлер – Звезда с большой буквы. Но мне знаком этот затравленный взгляд. Я вижу его в зеркале каждый чертов день своей жизни.

– Как это мы раньше не встречались? – интересуется он.

– До прошлой недели я работала во втором отделении. – И, прежде чем успеваю остановиться, добавляю: – Ты сегодня сыграл очень убедительно.

– Да, но что-то не так, – возражает Закари. – Мои собственные чувства и чувства Бойда так сильно перемешались, что я начинаю терять нить происходящего на съемках. Мне нужно что-то придумать, как-то вовлечь Хавьера в происходящее, чтобы не я один сходил с ума, как маньяк. – Он печально улыбается. – Все будут думать, что я зазвездился.

Закари слишком аутентичен для этого; за последние пять лет я повидала немало примадонн на различных съемочных площадках.

Он качает головой:

– Эй, извини. Не стоит грузить тебя своими проблемами.

Я почти его не слышу; мой взгляд прикован к вешалке для одежды в углу кабинета.

– А как насчет?.. – Я спохватываюсь и качаю головой. – Не бери в голову. Это не мое дело.

– Нет, скажи, – настаивает Зак. – Если у тебя есть идея, то я послушаю. Я в растерянности.

– Почти во всех сценах на Хьюго один и тот же шарф, – начинаю я. – Это его фишка. Личная вещь.

Разговоры о костюмах, даже просто о дурацком шарфе, вызывают у меня тошноту, но Зак кивает.

– Верно, – соглашается он. – Прежде чем Бойд усаживает Хьюго в кресло, профессор снимает пальто и шарф.

– Так почему бы не лишить его возможности раздеться? – говорю я. – Весь смысл сцены в том, что Хьюго понимает, что Бойд сделал что-то очень плохое с его семьей и он вот-вот умрет, верно? Все кончено. Что, если показать зрителям и Хьюго, что трансформация достигла своего ужасного апогея? Для этого Бойд отбирает часть одежды Хьюго и… я не знаю, что-то с ней делает. Ничего банального и предсказуемого, скорее как фирменный прием Зака Батлера.

На секунду мне кажется, что я перегибаю палку или он решит, что я над ним смеюсь. Меня наверняка уволят, но Зак кивает, его глаза полны мыслей.

– Промежуточное звено между Хьюго и Бойдом. – Он поворачивается ко мне, и его уставшие глаза загораются. – Спасибо, Роуэн. Думаю, ты только что спасла мою задницу. Я поговорю об этом с Хавьером и…

– Не за что, – отвечаю я и отступаю назад, смешиваясь с декорациями.

Закари совещается с Сэмом и Хавьером. В какой-то момент мне кажется, что он ищет меня. Я прячусь за камерами и мониторами, через которые могу наблюдать за Заком, оставаясь для него невидимой. Все мужчины кивают, выглядя взволнованными. Из-за моей идеи придется переснять вход, но, думаю, все согласны, что оно того стоит, поскольку, когда Хавьер занимает свое место в кресле, на нем надет шарф.

Площадка затихает. Первый ассистент все проверяет, а затем Сэм командует начинать съемку.

Сердце бешено колотится в груди, я наблюдаю и жду, что же Зак собирается делать. Сцена развивается как обычно, с нарастающим напряжением, пока Зак не произносит финальную фразу «ВСЕ».

Тут все должно было закончиться, но вместо этого Закари в образе Бойда вскидывает голову, изучая свою жертву. Хавьеру в образе Хьюго дается время осознать происходящее: этот сумасшедший, скорее всего, убил его жену и детей. Он начинает плакать.

Бойд медленно, дюйм за дюймом, снимает шарф с шеи Хьюго.

– Не будь таким, – произносит он, импровизируя, и промокает слезы Хьюго. Ласково. С пугающей заботой. – Все почти закончилось.

В глазах Хьюго вспыхивает надежда. Может быть, он ошибся. Может быть, есть шанс. Но Бойд продолжает тянуть шарф и медленно наматывает его себе на шею. Перевоплощение. Символическое становление.

– Еще немного, – тихо говорит Бойд и поднимает лом. – Еще немного, и все закончится.

На мгновение в комнате воцаряется тишина, а затем раздаются аплодисменты. Хавьер стряхивает с себя маску боли и заключает Закари в объятия, похлопывая его по спине. К ним присоединяется Сэм Дженкинс. Вся команда расплывается в улыбках. Я позволяю себе уединиться, пока застаревшая знакомая боль не лишила меня всякого удовольствия, которое я могла бы получить. Та, которая напоминает, что я могла бы делать нечто большее, чем просто подавать батарейки и бутылки с водой.

«Это была другая жизнь», – напоминаю я себе.

Я делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на том, что меня ждет. Моя настоящая жизнь, такая, какая она есть. Остальная съемочная группа вернется в город, где им снимают номера в отеле, но у меня другие планы. На выходе меня останавливает другой ассистент.

– Привет, Роуэн, хочешь, я тебя подвезу? – Широкая улыбка Джонатана излучает явную надежду. Но он слишком мил, следовательно, не в моем вкусе.

– Черт, прости, – говорю я. – Забыла расписаться, что ухожу.

– Мы можем подождать.

– Нет, не стоит. Все в порядке.

Я не жду ответа, а возвращаюсь в дом и слоняюсь по фойе, делая вид, что увлеченно копаюсь в телефоне. Мне пришло новое сообщение из приложения для знакомств.

Я закатываю глаза. И тебе привет, Клэй.

Ответ приходит быстро:

Мой палец порхает по экрану: