Озорные призраки - Страница 19

Бешеный Майк молчал. Мазур хорошо представлял, какая умственная работа происходит сейчас за этим ничуть не узким лбом. «Что я сам думал бы на его месте? Пожалуй… Что гангстеры настоящие – но кто-то им наплел с три короба провокации ради. Скорее всего, в этом направлении его мысли и рванут. Он ведь прекрасно понимает, что есть люди, которым грядущее предприятие придется не по вкусу, и они могли что-то пронюхать… Поскольку нет прямых улик для вмешательства полиции или спецслужб, самый простой финт – устроить провокацию, разделаться чужими руками…»

– И кто же вас так обстоятельно, – он иронически подчеркнул последнее слово, – информировал?

– Ну, это уже наши дела…

– Все так и обстоит?

– Парень, с тобой тяжело вести дело, – досадливо поморщился Лаврик. – Нет, мы ехали мимо, нам приглянулся твой кораблик, и мы решили забавы ради повалять дурака… Хватит, а? Говорю тебе, не надо толочь воду в ступе. Давай придерживаться фактов. Их два, и оба железные. Первое: нам все о тебе слили подробнейшим образом. Второе: люди, которые это сделали, достойны всяческого доверия. Вокруг этого – и только этого! – мы и будем плясать, нравится тебе это, или нет.

– И вам не приходило в голову, что это какая-то дурацкая…

– Хватит! – прикрикнул Лаврик. – Кончай придуриваться, ладно? По тебе за милю видно, что мужик ты битый жизнью и имеющий кое-какой опыт… Что же ты строишь из себя придурка? У нас, старина, ошибок попросту не бывает – очень уж дорого за них платишь в нашем бизнесе…

– И что же вы хотите?

– Вот это уже деловой разговор. Как только мы отсюда выйдем – а уйдем мы отсюда беспрепятственно, верно? – ты немедленно снимешься с якоря и уберешься к чертовой матери. Тогда мы о тебе забудем. Разумеется, ты тут больше в жизни не появишься. Несложные условия, верно?

– У меня нет возможности…

– Немедленно, ты понял, мыслитель? – рявкнул Лаврик уже предельно грубо. – Я и так с тобой проявляю ангельское терпение, другой бы давным-давно словил свинца… Думаешь, меня испугал твой придурок с трещоткой? Это наш остров, говорю тебе, парнишка. Ты и не представляешь, как мы тут прочно обосновались… Немедленно снимайся с якоря, усек? Как только мы с твоей посудины уйдем. Иначе вся твоя компашка мертвякам на местном кладбище позавидует…

На лице Майка присутствовала скорее досада, чем злость – Мазур его прекрасно понимал. Ну разумеется, он не может сняться с якоря немедленно – большая часть его людей где-то на берегу, в каких-нибудь дешевых гостиницах, нет смысла соблюдать вовсе уж строжайшую конспирацию и держать всех на судне. Очень может быть, и оружие еще не все погружено…

– Послушайте, – сказал Майк все с тем же непроницаемым видом, вызывавшим у Мазура нешуточное уважение. – Говорю вам, произошла дурацкая ошибка… или случилось какое-то идиотское совпадение. В жизни не занимался наркотиками. Есть у вас кто-то. более высокопоставленный, с которым мы могли бы обсудить…

Лаврик выглядел как человек разозленный до крайности.

– Ну ты и тупой, парнишка! – сказал он, форменным образом скалясь. – С тобой, как ни пытаешься по-хорошему, получается пустая трата времени… Какие тебе, к черту, высокопоставленные? Королеву прикажешь притащить? На этом долбаном островке самые старшие мы с Билли… и могу тебя заверить, так будет еще долго! Мы здесь хозяева, президенты, генерал-губернаторы британской короны, султаны и прочее! Ты меня понял, придурок? Либо ты снимаешься с якоря немедленно, либо я твою посудину живенько пущу на дно с тобой, паршивцем, вместе. Финал переговоров, команды покидают стадион…

Он решительно поднялся, сделал Майку ручкой и, не оглядываясь, распахнул дверь каюты. Мазур последовал за ним, готовый при необходимости прикрыть огнем.

В коридоре никого не оказалось. Без сомнения, тот, с автоматом, – а может, и кто-то еще, – зорко прислушивался к их шагам, но не вмешивался без приказа. Дисциплина у Майка всегда железная…

Ага! В коридоре возник-таки субъект со «Стерлингом» наперевес – другой, незнакомый. Но сзади послышалась резкая команда Майка:

– Пропустить!

«Вот положеньице у человека, не позавидуешь, – подумал Мазур не без веселости. – Пристукнул бы нас обоих, как сусликов, но не решается, не зная, кто за нами стоит и каковы силы неприятеля. Кажется, вырвались…»

Они были уже на палубе. Оба стража проводили их хмурыми, насквозь неприязненными взглядами, но дорогу заступить даже не пытались, не говоря уж о том, чтобы хвататься за оружие. Совершенно беспрепятственно они покинули «Викторию» и сели в такси.

– Вот так, – сказал Лаврик, беззаботно улыбаясь. – Представляешь, сколько теперь вариантов появится у нашего друга, когда завеселеет? Столько перед ним откроется версий, гипотез и догадок, что в этаком обилии утонуть можно с головой. Он, конечно, ни за что не может отплыть тотчас же…

Мазур бдительно показал ему глазами на водителя.

– Ничего, – с ухмылочкой сказал Лаврик. – Человек надежный, при нем можно…

Смуглый водитель обернулся к ним, дружелюбно усмехнулся Мазуру, показав великолепные зубы. На палубе «Доротеи», мимо которой они проезжали, по-прежнему никого не было.

– В аптеку? – спокойно спросил водитель.

– Нет особой разницы, – подумав, сказал Лаврик. – Если ближе в аптеку – сначала в аптеку. Если ближе в магазин для садоводов – в магазин. Последовательность тут никакой роли не играет, главное, все приобрести, что необходимо…

– За нами, между прочим, хвост, – если кому интересно, – сказал водитель.

– Вижу, – ухмыльнулся Лаврик. – Только, собственно говоря, не за нами, а вот за ним, – он ободряюще похлопал Мазура по плечу. – Ну да, белый «плимут», ага…

Твой вульгарный приятель с неистребимым американским акцентом, тот самый, который наслал хулиганье в темном переулке. И с ним еще какой-то хмырь, их в аэропорту фиксирнули, определенно за нами прилетели…

– Мне будет позволено узнать хоть какие-то детали? – спросил Мазур почти что и не сердито. – Нет, я все прекрасно понимаю: классическая ситуация, на роль «главного» выдвигают подставную фигуру, а настоящий тем временем хозяйствует вне всяких подозрений… Но хоть какие-то подробности я имею право знать, по-моему? Чтобы точно знать, чего ожидать?

– Видишь ли, в том-то и загвоздка, что деталей практически никто и не знает, – серьезно сказал Лаврик. – В игре пока что не замечено ни малейшего присутствия какой бы то ни было и чьей бы то ни было державной конторы. Специфика интриги такова, что ее крутят, как на подбор, частники. А это, сам понимаешь, все усложняет: частников столько развелось, что с ходу и не установишь, кто такие, на кого работают и чего хотят. Дилетант – кошмар для любой спецслужбы. Вот и приходится тебе, уж не посетуй, работать тем самым фонарем, на который летят бабочки… Не будут же они вечно ходить вокруг да около? Для чего-то же он к тебе лез? Ты уж – пострадай за други своя…

– А если они меня резать начнут? – спросил Мазур ехидно.

– Давай без шуточек, – поморщился Лаврик. – Можно подумать, тебя так просто зарезать…

– А если серьезно?

– Зачем им тебя резать?

– А потому что – дилетанты. Поди угадай, что им в голову взбредет, коли логика у них насквозь непрофессиональная?

Лаврик задумчиво сказал:

– Ну, если начнут резать, тогда, конечно, можно начать их обижать по полной программе… Нет, все равно, не думаю я, что помыслы у них убойные. Скорее всего, как всякие нормальные люди, выведать что-то захотят. Так что перед тобой открываются широкие возможности вдоволь потрепать языком, который у тебя неслабо подвешен. Мы ж не знаем, за кого они тебя принимают. Сам сориентируешься по ходу, если что… Можешь плести что угодно, можешь к кому угодно вербоваться, разрешаю – разумеется, не в своем подлинном облике…

Водитель, воспользовавшись паузой, сказал: