Ожившие Арканы (СИ) - Страница 31

Пошли по набережной, проявляли интерес к судам и команде. стараясь понять, с кем лучше договориться об отплытии?

Нас окликнул капитан небольшого корабля, невысокий усатый крепыш с пристальным взглядом голубых глаз на обветренном лице. Из-под морской фуражки выбивались седые волосы.

Здорово, мужики! - обратился он к нам.

Мы с недоумением переглянулись. На счёт "мужики", это он нам явно польстил, на мужиков мы однозначно не тянули. Но, спорить не стали, поздоровались.

А вы тут что шатаетесь? Ехать куда-то собрались?

Гога ответил:

Собрались, вот, думаем, к кому в попутчики напроситься?

Дак и я могу взять, если заплатите! А куда вам?

Нам до ближайшего города, - ответил Гога, - всё равно куда, мы путешественники.

С вас двести крон и милости прошу на мой корабль! - бодро заявил капитан.

Мы заподозрили, что сумма сильно завышена, однако, спорить не стали. Двести крон у нас было, даже, гораздо больше! Отсчитали деньги, отдали капитану и поднялись на борт корабля.

Как только мы это сделали, капитан сразу приказал поднять якорь.

берег удалялся, подул свежий морской ветерок. Нам показали каюту, где предстояло провести двое суток, и накормили ужином.

А после вышли на палубу, любовались волнами и красками заката.

Пока мне всё нравится, - сказал Гога.

Мне тоже. Вот только не думаю я, что всё так просто, какое-то у меня предчувствие нехорошее.

Это было так, беспокойство глодало меня всё больше и больше.

Гога выдал оптимистический прогноз:

Не забывай, мы не в своём непредсказуемом мире. Здесь нам даже в самых страшных Арканах умереть не дадут!

А тут ты прав! Может и лучше было бы их все разом пройти и больше не нервничать.

На что Гога ответил:

Помнишь, как Шут нас заставил поволноваться? А ведь это не самый страшный Аркан!

Я помнил. Шут для нас, как раз, был самым страшным. Странное дело, тогда я так не ужасался, как сейчас, при одном воспоминании о той пропасти, над которой мы проскочили под задорную мелодию дудки.

Солнце быстро закатилось. На небе высыпали звёзды - яркие, огромные! В городе о таком небе можно было только мечтать!

Я, раскрыв от изумления рот, пялился в него, а Гога произнёс: