Озарение - Страница 31

– Имело ли Время начало? – вернул Павлов инициативу разговора с инопланетянином в свои руки.

– Все меры имеют начало и конец!

– Произошло ли это в результате Большого Взрыва?

– Это уже зависит от отправной точки, то есть от точки, из которой произошли ваши миры. Да, есть Миры, произошедшие от Взрыва, есть множество Миров, произошедших от других причин. И множество, множество, множество, – жестикулировал своими тонкими зелеными ручками Мао.

– Уточните, пожалуйста, был ли физически Большой Взрыв? – вмешалась Элла, не позволив Павлову задать очередной вопрос.

– Хорошо, давайте скажем так, – немного поразмыслив, ответил неофамиланец, – как гласит Ваша религия, сначала была тьма. А Бог был. А где ж он был? Во тьме. А что такое тьма? Если не было еще Мира, а значит и самих понятий света и тьмы. Начало? Можно конечно зафиксировать и Начало. Но что было до начала – нельзя говорить, потому, что это иные понятия, совершенно иная физика, это всё совершенно иное. И даже примерно нельзя будет объяснить, что было, когда была тьма. У вас нет таких слов, аналогов, у вас нет противопоставлений, ваш мозг не может воспринять то, что не может сравнить с чем-то. Выйдете на море и назовите мне расстояние на маяк, если вы не видите, как на суше, отметок. Это вы здесь можете сказать здесь километр, здесь два, в море вы не можете этого сделать, у вас нет уже меры, у вас нет точки отсчета. Также и здесь, ваш мозг никогда не сможет постигать то, чего не было. Если он попадёт в то иное Время хотя бы в речевом разъяснении или понятии, он перестанет существовать.

– Расширяется ли наша Вселенная? – спросил Павлов.

– Да, – согласно кивнул Мао.

– Так она и в дальнейшем будет расширяться? Или начнётся сжатие? – всё более увлекался расспросами Сергей Геннадьевич.

– Я говорил Вам, что у нас иная физика бытия, у нас, слава Богу, ничего не расширяется, – вновь ставил неофамиланец своим загадочным ответом в тупик слушателей.

– А будет ли у нашего земного Времени конец? – допытывался профессор Павлов до глубинных вещей.

– Конец есть у любого мира, – изумлённо отвечал Мао, – Согласитесь, Солнце рано или поздно погаснет, вот Вам и физический конец. А так как Вы считаете, что люди прежде всего это плоть, а не душа, то считайте, что это и Ваш физический конец.

– Может ли быть конец для всей Вселенной? – не унимался Павлов с расспросами.

– Да, физический конец будет обязательным для каждой Вселенной, – спокойно говорил неофамиланец.

– А конец Разума во Вселенной? – поставил неожиданный вопрос Андерс Ганлоу, глядя в немигающие глаза собеседника.

– Разум не обязательно существует во плоти! – коротко и ясно проговорил Мао после небольшой паузы, словно взвешивал ответ, – Разум во Вселенной неуничтожим, именно под этим понятием Вы подразумеваете существование Бога.

– Действительно ли на различных планетах, ввиду другой частоты Времени на этих планетах, земляне будут видеть нечто иное и неадекватно воспринимать действительность? – хитро заблестели глаза у Сергея Геннадиевича.

– И да, и нет, – неопределенно ответил неофамиланец, – потому что вы попадете в один из вариантов параллельности. Только и всего. Даже здесь и сейчас Вы видите ложный мир. Придя туда, Вы тоже увидите ложный мир, только он не будет параллелен по отношению к вам. Это будет одно и то же видение на одной планете и здесь. Нельзя говорить, это ложно или нет. И когда Вы говорите, что попадёте на другую планету, и из-за другого Времени будете там видеть совсем не то, то это ложь. Вы будете в одном из вариантов, и любой из вариантов будет верен для вас. И нет того истинного мира, потому что Вы сами являетесь одним из вариантов.

– Один из вариантов чего? – затаил дыхание физик в надежде услышать долгожданный ответ.

– Вы сами знаете чего! – заглянул Мао прямо в глаза Павлову, как будто читал его мысли, – Вы же уже сформулировали собственную ТЕОРЕМУ НЕОБСАЛЮТНЫХ КОПИЙ, не так ли?!

– Сформулировал! – скромно потупил взгляд Сергей Геннадиевич, – Только доказательств пока у меня маловато.

– Поверьте, господин Павлов, доказательства Вашей теории вы обязательно получите, причём, в самом ближайшем времени, – вновь озадачил Мао загадочным и неопределенным ответом.

– То есть, прилетев на Марс, мы сейчас там увидим: один из вариантов параллельного мира или действительную картину происходящего? – вновь оживился физик, потирая руки.

– Вы увидите картину Мира в отношении своей параллели. Давайте скажем так. Да. Придя на другую планету с другими параметрами, вы будете видеть ложное. Вот это и есть параллельность миров. Поняли? Вы пришли на Марс, имея приборы, настроенные на ваше Время, вы привезли с собою в мозгу другие понятия. И у него другое понятие Времени. О каком измерении тогда Вы можете говорить? Находясь внутри той же системы. Чтобы увидеть изменения, Вы должны находиться хотя бы вне Солнечной системы. И если Вы попадаете на Марс, то Вы увидите ту же картину, что и с Земли, только поближе. А для того, чтобы увидеть иное, другое измерение, Вы должны попасть на другую планету и измерить её по-другому, – поглядывал на землян неофамиланец, надеясь на доходчивость собственных слов.

– Может ли другое Время быть причиной гибели космонавтов в случае, если оно несовместимо с привычными нам ритмами жизни? – спросила Элла Штольц, пикантно пробуя бутербродик с чёрной икрой и запивая его бокалом вина, пока остальные земляне переваривали очередную порцию информации, выданную новым знакомым неофамиланцем.

– Конечно! Почему же только космонавтов? Вспомните самовозгорания людей у Вас на Земле во время опытов Эйнштейна! – согласился Мао с девушкой.

– Очевидцы в моменты смертельной опасности часто ощущают резкое замедление времени, иногда время для них как бы даже останавливается. Скажите, это действительно Время замедляется или просто изменяется время-восприятие? – раздался бархатный голосок Натали Сьюме.

– Да, это и есть проявление инстинкта, – подтвердил неофамиланец догадку Сьюме, – Вы привыкли воспринимать под этим понятием что-то противное, животное и низшее, хотя всю жизнь живете инстинктом. Мозг старается сохранить себя и потому он изменяет восприятие. Только для Вас изменилось Время, ибо Вы стали быстры для того, чтобы у Вас хватило того же времени спастись. Но чаще Вы только наблюдаете, потому что мозг в испуге, в вашем понятии защемлён, он увидит столько много, что у Вас не хватит времени, чтобы Вы сделали какие-то лишние движения, чтобы спастись. Далее. Вами же придумана поговорка «Пьяному море по колено». Действительно, пьяный имеет меньше шансов разбиться, чем трезвый. Причина та, что Вы не мешаете мозгу решить эту проблему и не начинаете, как Вы говорите шевелить мозгами, думая, как упасть получше. Нет понятия испуга потому, что испуг это всего лишь тормоз, который хочет остановить Вас. Испуг – это когда мозг закрывает глаза. Доверяйте инстинктам, не унижайте их, иногда полезно не думать. Когда Вы падаете, Вы представляете множество картин, как Вы упадете столь быстро, что даже не представляете и столь сильно это представляете, что очень трудно переубедить кого-то и поменять вариант. Когда Вы падаете неожиданно, Вы просто не успеваете создать все эти варианты, и потому мозг может выбрать самый наилучший и безопасный для Вас вариант.

– А чем объяснить случаи, когда человеку снятся вещие сны? – поинтересовалась Натали Сьюме близкой ей темой.

– Тем, что человек хорошо ориентируется во Времени. Он ощущает, как вы говорите, течение Времени. Во-вторых, это может быть насильственным, когда кто-то извне ведёт Вас именно к тому, когда Вас лишают выбора вариантов Будущего. Это может быть и третий вариант, когда Вы сами стремитесь именно к этому, как это было в мечтах. Есть и четвертое. Когда Будущее пришло к Вам, в Ваше Прошлое. Но и Будущее может прийти в результате первых трёх случаев, то есть, будучи насильственно вызванное кем-то извне или вызванное самими Вами, – не спеша произносил Мао, следя, чтобы присутствующие уловили ход его мысли.