Отрекаются любя. Я подарю тебе небо в алмазах - Страница 12

– А меня Гера. Мне тоже очень приятно.

– Гера?!

– Ну да, а что тебя так удивляет?

– Имя у тебя какое-то странное.

– Нормальное имя.

– Вернее, оно не странное. Оно редкое. Гера, ты когда-нибудь так знакомился?

– Как?

– Ну так, как мы с тобой.

– Так еще нет. Ты всегда такая или это стресс?

– Не знаю…

– Что значит не знаю?

– Я сама не знаю, какая я. Не знаю, и все.

– Странная ты какая-то…

– Каждая женщина по-своему странная. Один мужчина может добиваться меня годами, кусать локти и понимать, что ему ничего не светит… Другому я могу отдаться сразу, после пяти минут знакомства.

– И часто у тебя бывают такие знакомства?

– Бывают, под настроение, – язвительно ответила я и закрыла глаза.

Мы проснулись оттого, что кто-то стал громко стучать в нашу дверь. Я подняла голову и посмотрела на недовольного, заспанного Геру.

– И кого принесло в такую рань?

– Если ты никого не ждешь, то не открывай, – откровенно зевнул Гера.

Затем он убрал с моих глаз растрепанные волосы и уронил голову на подушку.

– А кого мне ждать? Муж мой вчера утонул, а больше у меня никого нет.

Но в дверь забарабанили еще громче и, по всей вероятности, отнюдь не собирались уходить. Со словами: «Господи, ну что вам от меня надо?!» – я подскочила с кровати, накинула халат и, подойдя к входной двери, на мгновение остановилась. Затем посмотрела на Геру в упор и немного растерянно спросила:

– Послушай, а это не тебя ищут?

– Меня? – опешил мужчина.

– Тебя.

– А кто?

– Не знаю. Может, жена?

– Я же тебе говорил, что я не женат.

– Ну смотри, я открываю…

– Открывай.

– Открываю.

– Да открывай, если тебе так хочется…

– Я тебя предупредила.

Резко распахнув дверь, я собралась было выпалить гневную тираду о том, как нехорошо будить несчастную женщину в такую рань, но не смогла выдавить из себя даже и звука. Передо мной стояла парочка полицейских, русскоязычный гид и совершенно незнакомый человек, по всем признакам мой соотечественник. Судя по всему, эти люди были настроены очень даже решительно и стремились войти в мой номер. Перегородив проход, я остановила свой взгляд на человеке, которого посчитала русским, и, стараясь сохранять хладнокровие, слегка дрогнувшим голосом спросила:

– В чем дело? Вы на часы смотрите? Что вам нужно в такую рань? Все нормальные люди еще спят. Еще даже завтрак не начался.

Мои догадки подтвердились: тот, кого я посчитала моим соотечественником и к кому обратила все свое внимание, поздоровался со мной по-русски:

– Здравствуйте. Я представитель туристической фирмы, от которой вы совершили поездку на Канары. Меня зовут Дмитрий. Я из Москвы.

– Очень приятно. Значит, мы земляки.

– Вы тоже из Москвы?

– Да, из нее, родимой. Из Первопрестольной. Так в чем же дело?

– Дело в том, что уже есть предварительный результат вскрытия вашего покойного супруга.

– Правда? Я хочу его знать. – Я тут же сменила гнев на милость и почувствовала, что у меня перехватило дыхание.

– Но результат этот, повторяю, предварительный, а не окончательный.

– Он что, может поменяться?

– Не знаю. Нужно получить подтверждение.

– Не травите душу. Я хочу знать, что же случилось под водой с моим супругом.

– Предварительный диагноз – декомпрессионная болезнь.

– А что это такое?

– Это состояние, развивающееся при резкой перемене давления.

– Как это?

– Изменяется давление сосудов внутри. В них оказывается слишком много азота. Как правило, это происходит не при погружении, а при быстром всплытии. Нарушается кровоснабжение жизненно важных органов.

– Я до сих пор не понимаю, почему он начал быстро всплывать, ведь он же опытный пловец и прекрасно знал, что этого делать нельзя.

– И главное, декомпрессионная болезнь не может развиться на той глубине, на которой находился ваш муж.

– В чем же дело?

– Не знаю. Все это будет выясняться в Москве.

– Что-то я вас не понимаю… Вы сказали, что эта болезнь не может развиться, но ведь она развилась?!

– Эта болезнь может развиться только на достаточно большой глубине. На той глубине, куда спускаются профессионалы.

– Но ведь результаты вскрытия показали именно эту болезнь?!

– Показали. Первоначальный результат и в самом деле такой. Помимо этого, в крови вашего покойного мужа обнаружена огромнейшая доза фибринолитиков.

– Простите, чего?

– Фибринолитиков.

– А что это такое?

– Признаться честно, я и сам толком не знаю. Мне объяснили, что это вещества, повышающие свертываемость крови.

– Я не замечала, чтобы мой муж пил какие-нибудь таблетки… а тем более эти, как их там, фибрио…

– Фибринолитики.

– Вот именно. С самого начала мой супруг объяснил мне, что перед погружением нельзя ни спиртное пить, ни лекарства принимать… А тут – вещества в крови! Ерунда какая-то…

Я посмотрела на суровых полицейских и перевела взгляд обратно, к представителю фирмы.

– А зачем пришли полицейские?

– Затем, что смерть вашего супруга загадочна. Тут еще ни один человек не умер с тем диагнозом, с которым умер ваш муж на такой незначительной глубине. Вы хотите докопаться до сути? Вы хотите узнать, что же все-таки случилось с вашим супругом?

– Конечно, – не раздумывая ни минуты, ответила я и почувствовала, как меня слегка затрясло.

– Тогда вы должны нам помочь. Это в ваших же интересах – как-никак погиб ваш муж.

– Что я должна сделать?

– Необходимо выяснить, какие именно таблетки принял ваш супруг перед погружением. Пожалуйста, посмотрите его вещи. Быть может, вы найдете аптечку или что-нибудь в этом роде.

– Вы хотите знать, брал ли он с собой эти… фан…

– Фибринолитики.

– Точно, они самые.

– Это необходимо знать.

– А это срочно? – Я почувствовала, как меня затрясло еще больше.

– Это очень срочно. Кто знает, быть может, врачи ошиблись… Сегодня вы повезете тело супруга на родину, а там уже никто не будет делать повторное вскрытие. Необходимо выяснить истинную причину смерти вашего мужа.

– Я думала, что это просто сердце… Он с самого утра себя очень плохо чувствовал…

– Проверьте, пожалуйста, его вещи. Если вы не против, мы вам поможем. Ваш номер очень большой, а время не ждет. Вечером вы улетаете. Вы должны отправиться в Москву с результатами вскрытия. Необходим окончательный диагноз, вернее, его подтверждение.

– Да, конечно. Проходите, пожалуйста.

Я пропустила незваных гостей в свой номер, растерянно развела руками и пробормотала себе под нос:

– Прямо чертовщина какая-то. Я вообще не видела у мужа никаких таблеток. Он никогда ни на что не жаловался. Я взяла с собой пачку валидола и анальгина. Так, на всякий случай… Но они целы. Никто не трогал даже таблетки. Я могу вам их показать.

К тому времени Гера уже успел одеться, закурить сигарету и выйти на лоджию.

– А это кто? – как бы между прочим поинтересовался представитель туристической фирмы по имени Дима, взглянув в сторону лоджии.

– Это мой друг.

– Он у вас ночевал?

– Да, знаете ли… – принялась оправдываться я. – Мне нужно было как-то пережить сегодняшнюю ночь. Мне было страшно. Даже очень. Я попросила его остаться у меня на ночь. Все-таки русский, а значит, не чужой…

– Да, конечно. Он был другом вашего мужа?

– Нет. Он совершенно его не знал. Я с ним сама только вчера познакомилась.

Представитель фирмы деликатно кашлянул.

– Конечно, вы взрослая женщина. У вас своя личная жизнь. Это ваше право.

– Я тоже так думаю.

– Вы не можете нам показать чемодан вашего мужа?

– Конечно, если вам так хочется…

Я встала на колени и достала из шкафа большой чемодан на колесиках. Затем торопливо его выкатила и так же торопливо открыла. Один из полицейских высыпал содержимое чемодана на кровать и, не найдя там ничего, кроме личных вещей мужа, выразительно посмотрел на представителя туристической фирмы.