Отныне и вовек - Страница 5

– Кроме того, похоже, я расту вниз.

– Вот как? Уже дошла до шести футов одного дюйма, а? – Он фыркнул, закончив привязывать ее сумку на полке для багажа сзади. Верх машины был по-прежнему опущен, и Джесси с улыбкой наблюдала за ним.

– Убирайся к черту. Ты отлично знаешь, что во мне только пять футов одиннадцать дюймов, а на днях я измеряла свой рост, и во мне оказалось всего лишь пять футов и десять с половиной дюймов.

– Ты, должно быть, присела. – Он устроился на сиденье рядом с ней и повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. – Здравствуйте, миссис Кларк. Добро пожаловать домой.

– Здравствуй, любовь моя. Как хорошо вернуться назад. – Они улыбнулись друг другу.

Она сняла жакет и закатала рукава блузки.

– Сегодня было жарко? Тепло чувствуется даже сейчас.

– Как в кипящем котле, ясно и солнечно. Если и завтра будет такая же погода, можешь позвонить в магазин и сказать, что ты попала в снегопад в Чикаго. Мы идем на пляж.

– Попала в снегопад. В сентябре? Ты с ума сошел. Послушай, дорогой, я правда не могу. – Но его предложение ей понравилось, и Ян это знал.

– Можешь-можешь. Если понадобится, я тебя похищу.

– Наверное, я смогу прийти туда попозже.

– Ты ухватила суть. – Ян одарил ее улыбкой триумфатора и нажал на газ.

– Как прошел день?

– На удивление хорошо. И было бы еще лучше, если бы ты была дома. Я набрался у Энрико и не знал куда себя деть.

– Не сомневаюсь, ты кого-нибудь подцепил. – В ее тоне не было злобы, а лицо сохраняло непроницаемое выражение.

– Не-е. Ничего особенного.

– Джесси, ты – самая лучшая женщина из всех, кого я знаю.

– Взаимно. – Она лежала на животе, улыбаясь ему, в воздухе витал запах их тел, волосы у обоих были взъерошены. Они недавно проснулись и в очередной раз занялись любовью.

– Это не может быть взаимно, глупышка. Я не красавец.

– Нет, ты – замечательный мужчина.

– А ты – восхитительно старомодна. Ты должна жить с писателем.

Джесси опять улыбнулась, и он нежно провел пальцем по ее спине.

– Дорогой, если ты будешь продолжать в том же духе, у тебя будут неприятности. – Она затянулась сигаретой, которую они вместе курили, и выпустила дым над его головой, прежде чем сесть, чтобы вновь поцеловать Яна.

– Джесси, когда мы идем на пляж?

– А кто сказал, что мы идем на пляж? Боже мой, дорогой. Мне надо наведаться в свой магазин. Я не была в нем целых три недели.

– Подумаешь, будет днем больше. Ты же сказала, что пойдешь сегодня со мной на пляж. – Ян был похож на надувшегося ребенка.

– Нет.

– А по-моему, да. Ну почти да. Я сказал, что похищу тебя, и кому-то, кажется, понравилась эта мысль. – Джесси засмеялась, проведя рукой по его волосам. Ян был невозможен. Большой ребенок. Но такой хороший. Она никогда не могла возразить ему.

– Знаешь что?

– Что? – Ян остался доволен, когда опустил взгляд на ее лицо. Утром она была красивой.

– Ты невыносим, вот что. Мне нужно работать. Как я могу пойти на пляж?

– Очень просто. Позвони девочкам и скажи, что ты появишься там завтра. И мы – свободны. Легче не бывает. Не упускать же такой денек.

– Может быть, лучше потратить его с большей пользой? Заработать на жизнь, к примеру. – Такие доводы были ему не по душе. В них крылся намек на то, что он не вносил свою лепту в семейный бюджет. – Как насчет того, чтобы я поехала утром и вернулась пораньше?

– Хорошо, возвращайся, как только опустится туман. Джессика, ты прямо горишь на работе. – Но она, обнаженная, уже направилась на кухню, чтобы сварить кофе, и ответила на ходу:

– Обещаю, что уйду из магазина в час. Устраивает?

– Лучше, чем ничего. Боже, как ты нравишься мне со спины. Ты сбросила вес.

Джесси улыбнулась и послала мужу воздушный поцелуй.

– В час, обещаю. И мы сможем там пообедать.

– Значит ли это то, что я подумал? – Ян опять улыбался, и она кивнула.

– Тогда я заеду за тобой в двенадцать тридцать.

«Леди Джей» разместился на первом этаже ухоженного старого особняка чуть в стороне от Юнион-стрит. Здание было покрашено в желтый цвет, а витрины отделаны белым. Название выгравировали на небольшой медной табличке, прикрепленной к двери. Джесси распорядилась, чтобы сделали широкое венецианское окно. Дважды в месяц она сама выставляла новые товары в витрине, делая это просто и эффектно.

Она остановила «Морган» у входа и подняла глаза, чтобы посмотреть, какие изменения произошли в витринах за время ее отсутствия. Коричневая юбка из твида, рубашка цвета верблюжьей шерсти, янтарные бусы, вязаная шляпка с отделкой и маленький рыжеватый жакет, повешенный на спинку стула из зеленого бархата. Все это выглядело чертовски привлекательно, а самое главное – удачный выбор для осени. Не для бабьего лета. Но это не так важно. Никто не покупал для бабьего лета, вещи приобретались на осень.

В то время, пока она брала дипломат из машины и шла к двери, перед ее мысленным взором промелькнули туалеты, которые она заказала в Нью-Йорке. Дверь была открыта: девочки знали, что она будет рано.

– Посмотри, кто пришел! Зина! Джесси вернулась! – Миниатюрная девушка восточного типа с хрупкими чертами лица хлопнула в ладоши, вскочила на ноги и с восторгом подбежала к Джесси. – Потрясающе выглядишь!

Длинноногая и светловолосая Джесси была полной противоположностью изящной японки. Ее блестящие черные волосы были модно подстрижены.

– Кэт! Ты обрезала волосы! – Джесси на какое-то мгновение потеряла дар речи. Еще месяц назад волосы японки доходили до талии, когда она не укладывала их тугим узлом на затылке. Девушку звали Катсуко, что означает «мир».

– Мне надоело с ними возиться. А как тебе это нравится? – Улыбаясь, она сделала пируэт на одной ноге, волосы закружились вслед за ней. Катсуко пришла в черном, она предпочитала этот цвет, подчеркивавший легкость ее фигуры. Именно кошачья грация девушки послужила поводом для такого прозвища.

– Мне нравится. Шикарно. – Они улыбнулись друг другу, но тут их прервал радостный возглас.

– Боже милостивый! Ты – дома! – Это была Зина. Чувственная полногрудая южанка с золотисто-каштановыми волосами, которые танцевали вокруг головы венцом мелких кудряшек, и карими глазами. Ноги у нее были потрясающе сексуальные. Мужчины таяли, когда она шла, а ей нравилось их дразнить.

– Ты заметила, что Кэт сделала со своими волосами? – Она так произнесла слово «волосы», как будто это было что-то незыблемо-вечное. – Я бы год ревела, – улыбнулась она. Каждое свое слово Зина превращала в ласку. – Как Нью-Йорк?

– Бесподобный, замечательный, ужасный, отвратительный и жаркий. Приятно и с пользой провела время. Подождите-ка, пока не увидите, что я купила.

– А какие цвета? – Для девушки, которая почти всегда носила только белое или черное, у Кэт было редкое чутье на яркие цвета. Она умела со вкусом подбирать их, знала, какие купить, как сделать так, чтобы они подчеркивали друг друга. В общем, все, кроме того, как их носить.

– Вся коллекция в пастельных тонах. Такая красота, вы умрете. – Джессика с важным видом прошлась по толстому бежевому ковру. Прекрасно снова вернуться в свои владения. – Кто оформлял витрину? Выглядит потрясающе.

– Зина. – Кэт ловко подтолкнула подругу вперед для похвалы. – Разве не удачная находка с зеленым стулом?

– Здорово придумано. За время моего отсутствия, похоже, ничего не изменилось. Вы двое так же неразлучны, как сиамские близнецы. А как наши доходы?

Джесси устроилась в своем любимом бежевом кожаном кресле, очень глубоком. Мужчины обычно выбирали его, когда им приходилось ждать.

– Мы заработали кучу денег. За первые две недели, во всяком случае. На этой наступило затишье, погода была слишком хорошая, – ответила Кэт скороговоркой. Замечание о погоде напомнило Джесси о том, что у нее только четыре часа на работу, потом за ней заедет Ян, и они отправятся на пляж.