Открытие Третьего мира - Страница 13

Натали закончила говорить. Некоторое время слушатели переваривали сказанное. Никто не ел и, казалось, не дышал.

– Сегодня вечером, получив интересную информацию, я открыл для себя много нового, – произнёс Филипп Грейс, наливая себе немного виски, – но я, к сожалению, так и не услышал однозначные нормальные ответы на поставленные мною вопросы.

Эндрю Прауд и Томми Ло одновременно вскочили со стульев, пытаясь дать отпор неслыханной наглости и невежеству полковника. Но их опередил беззаботный голос физика Павлова.

– Ребята, позвольте я в двух словах, очень кратко подытожу всю сегодняшнюю дискуссию, которую мы провели в течение вечера, – взор Сергея Геннадиевича был затуманен, он смотрел поверх всех. Но взгляд его, похоже, при этом был направлен глубоко внутрь себя.

Авторитету великого физика теоретика никто не посмел противиться, тем более все знали, что если он скажет, то отрежет.

– Этому спутнику присуща очень насыщенная и неустойчивая аура, характерная для развитых живых организмов. В состоянии покоя Вера гармонично сосуществует с полным изобилием растительного мира. При вторжении чужеродных энергетических субстанций её аура становится нестабильной. Вера начинает приспосабливаться к ауре чужака, и, если там присутствуют страх и опасения, то всё это начинает немедленно материализовываться для уравновешивания существующего на спутнике гармоничного баланса материальной и энергетической субстанций. Другими словами, если в мыслях у Вас монстры, то и в реалии Вы их можете встретить на Вере. Это мы наглядно видели на примере группы полковника Грейса. Если же аура гостей спокойная и умиротворённая, как у духовно-продвинутых трилонцев, то гармония Веры не нарушается и ничто не заставляет ее создавать кальмаров и другие чудовища. Именно поэтому трилонцы, проходя испытания в Первом Мире, как говорила Лорика, никогда не подвергались нападению на своём родном спутнике, потому что их сознание более уравновешенное и стабильное, чем человеческое. Потому то, команда Ганлоу и не была подвержена нападкам со стороны Веры, так как у этих ребят, неискушённых сражениями, в головах не было ни страхов, ни опасений. Только несколько позже Натали Сьюме и Элла Штольц были подвержены пси-атаке со стороны вновь зарождающейся негативной ауры, задействованной и активированной страхами команды полковника Грейса. И эта уродливая и агрессивная энергетика Веры была немедленно нейтрализована и приведена в соответствие с положительной аурой разведгруппы Андерса. Надеюсь, полковник, я дал исчерпывающий ответ на интересующие Вас и нас всех вопросы.

Сергей Павлов с победоносным видом глядел на Филиппа Грейса. Полковнику ничего не оставалось, как согласиться с выводами физика. Он молча кивнул, затем допил залпом рюмку виски и, поблагодарив всех за замечательный ужин и содержательную беседу, спешно ретировался в свой жилой отсек.

– Сергей Геннадиевич, Вы молодец, – восторгался командор речью Павлова, – своими рассуждениями Вам удалось систематизировать полную информацию и дать ответы на все загадочные и замысловатые вопросы. Пожалуй, что ЭММА не могла бы обобщить всё настолько кратко и лаконично, как Вы.

– Не стоит похвал, – скромничал профессор физики, – просто немного размял мозги, проследив чёткую логику и хронологию событий, предложенную нашим гиперкомпом.

– ЭММА, передай, пожалуйста, эту информацию на Землю, пусть тамошние умы подумают и проверят гипотезу Павлова. Я на все сто процентов уверен в его правоте! – отчётливо распорядился командор.

Учёный принимал поздравления от Эндрю Прауда и Томми Ло, девушки наперебой щебетали насчёт его конгениальности и неординарности. Часы показывали 21.15.

– Всем пора отдохнуть, – сухо объявил Сергеенко, – Завтра в 9.00 утра предстоит старт на второй трилонский спутник Надежду. Прошу экипажу быть в полной готовности. Это приказ.

Что готовит завтрашний день? После сенсационного заявления Павлова этот вопрос уже не имел однозначного ответа.

Ганлоу проснулся как всегда в 5.30. Натали ещё мирно спала, сладко посапывая и обнажив аппетитные белоснежные сексуальные ягодицы, нарочно выставив их на обозрение любимому мужчине. Наспех сполоснув рот смесью микроорганизмов, уничтожающих остатки пищи и освежающих дыхание, Андерс приступил к процессу медитации. Погрузившись в привычные объятия нирваны, он увидел нечто весьма странное и неожиданное для себя.

Сначала медитация проходила обычно. Спокойная музыка быстро отключила сознание, позволив энергии космоса циркулировать по всему телу, переливаясь между органами и прочищая чакры. Белый яркий свет магическим потоком врывался через третий глаз, уничтожая страхи, опасения, сомнения и недомогания. Грязная энергия выводилась из организма, а чистая ци наполняла радостью, любовью, красотой и здоровьем. Андерса распирала энергия творчества, жизненная сила и чувство полного умиротворения и гармонии с самим собой и окружающим макрокосмом. Вдруг, перед внутренним взором Ганлоу постепенно расступилась золотистая пелена энергетики, уступив место загадочному видению…

Пурпурное небо застилало небосвод ровной чистой гладью без единого облачка до самой линии горизонта. Спокойная гладкая ровная коричневато-зелёная равнина с полнейшим отсутствием какого-либо возвышения также плотно стыковалась с линией горизонта, разбивая видимый пейзаж, насколько мог охватить взгляд, ровно пополам. Всё вокруг на 360 градусов делилось на небо и землю, верх и низ, потолок и пол. Причём, было интуитивное непонятное шестое чувство того, что если стать на голову, то ничего не изменится – только под ногами станет пурпурная твердь, а небосвод примет коричневато-зелёный оттенок загадочной феерической ночи. Это не Земля. Ни дуновения ветра, ни единого звука. Однообразие. Тишина. Гармония. Спокойствие.

Лёгкое нежное прикосновение к плечу Ганлоу сзади заставило его затаить дух и на мгновение парализовало способность двигаться, но не думать. Это прикосновение он мог узнать из миллиона других. Так его могли касаться только любящие руки единственной в Мире женщины – руки Натали Сьюме. Рывком тигра Андерс мгновенно обернулся назад в надежде поймать и обнять супругу, но его руки беспрепятственно пронзили пустоту, не найдя ни малейшего намёка на чьё-либо присутствие. Ганлоу обескуражено вглядывался в скучный пейзаж в надежде найти хоть какой-то ключик, зацепку или объяснение. Подсказка появилась сама собой. «Любимый?!» – услышал он за спиной до боли знакомый голос Натали. На этот раз Ганлоу намеренно медленно поворачивал голову, боясь снова никого не увидеть. Тренированный взгляд позволил ему задолго до полного разворота уловить чьё-то присутствие. Обернувшись назад, он увидел Натали. Она была знакомой и незнакомой, одновременно родной и чужой, привычной и обновлённой. Белый, плотно облегающий её роскошную фигуру комбинезон, несомненно, подчёркивал красоту девушки и молодость тела. Сьюме, улыбаясь, шагнула к нему навстречу. Вблизи её лицо поражало необычной чистотой и прозрачностью, открытостью и одухотворённостью, внутренним сиянием и благородным свечением. Её карие вишнёвые глаза были необычайно глубоки и бездонны и заглядывали внутрь души и сердца, мыслей и поступков. На лице не было привычных маленьких морщинок. Оно было идеально, даже слишком идеально, как для человека. От этой мысли даже холодок пробежал по спине Ганлоу. Поцелуй мягких пухлых губок Натали коснулся сухих губ Андерса, заставляя его забыть обо всём на свете и отбросить все свои сомнения. Это была она, несомненно, она – его единственная и неповторимая, любящая и любимая, обаятельная и привлекательная, сильная и слабая, нежная и трогательная – Натали Сьюме. Он мог дать голову на отсечение и поклясться чем угодно в её достоверности и подлинности. Но в этом не было необходимости, потому что это действительно была она.

– Я тебя люблю и буду любить всегда! – серебристым звоном прозвучали в кромешной тишине искренние слова девушки, отражаясь стократным эхом в сердце Ганлоу, – Но мы должны на некоторое время расстаться. Мне пока необходимо остаться здесь, – как гром среди ясного неба раздались слова любимой, опрокидывая мир вверх дном.