Откровение Крегера - Страница 2

АКАДЕМИЯ РОДОВОГО НАСЛЕДИЯ

ОТДЕЛ РЕКОНСТРУКЦИЙ

(Cовершенно секретно. Срочно)

ВЫВОДЫ ПО РЕКОНСТРУКЦИИ 320/125

1. По данным реконструкции, в настоящее время Рейху не угрожает непосредственная опасность.

2. В ближайшее время следует ожидать коммунистического переворота в Абиссинии, однако это может быть предотвращено вводом туда контингента итальянских войск.

Примечание:

За проявленный астральный героизм руководство «Аннэнербе» просит представить Т. Крегера к награждению рыцарским крестом первой степени с дубовыми листьями.

Секретно

Запись проведена 14.01.1935 подслушивающим механизмом ВС-М/13, установленным в спальне Эрнста Кальтенбруннера.

Эмма Кальтенбруннер:

– Какая у тебя смешная кисточка на колпаке, Эрнст…

Эрнст Кальтенбруннер:

– Отстань…

Эмма Кальтенбруннер:

– Да что с тобой сегодня?

Эрнст Кальтенбруннер:

– Творятся странные вещи, Эмма. Мой человек в «Аннэнербе» сообщил, что некий Крегер из их отдела напился и представил Гиммлеру совершенно безумный рапорт. А Вульф – Вульф, которому мы доверяли, – вместо того, чтобы отдать мерзавца под трибунал, состряпал целую теорию, по которой Италия должна напасть на Абиссинию…

Эмма Кальтенбруннер:

– Ну и что?

Эрнст Кальтенбруннер:

– А то, что все пришло в движение. Вчера Риббентроп два часа говорил с Римом по высокочастотной связи, а через два дня будет расширенное совещание у фюрера.

Эмма Кальтенбруннер:

– Эрнст!

Эрнст Кальтенбруннер:

– Что?

Эмма Кальтенбруннер:

– Я знаю, что ты должен сделать. Ты должен пойти к Гиммлеру и рассказать все, что ты знаешь.

Эрнст Кальтенбруннер:

– А где я сегодня, по-твоему, был? Я целый час стоял перед ним навытяжку и говорил, говорил, а он… Он все это время возился с головоломкой – знаешь, такой стеклянный кубик, а в нем три шарика… Когда я кончил, он снял свое пенсне, протер платочком – у него даже на платке вышит череп – и сказал: «Послушайте, Эрнст! Вам случайно никогда не снилось, что вы едете в кузове ободранного грузовика неизвестно куда, а вокруг вас сидят какие-то монстры?» Я промолчал. Тогда он улыбнулся и сказал: «Эрнст, я ведь не хуже вас знаю, что никакого астрала нет. Но как вы думаете, если у вас и даже у Канариса есть свои люди в «Аннэнербе», должны же там быть свои люди и у меня?» Я не понял, что он имеет в виду. «Думайте, Эрнст, думайте!» – сказал он. Я молчал. Тогда он улыбнулся и спросил: «Как вы считаете, чей человек Крегер?»

Эмма Кальтенбруннер:

– О Боже!

Эрнст Кальтенбруннер:

– Да, Эмма… Наверно, я слишком прост для всех этих интриг… Но я знаю, что, пока я нужен фюреру, мое сердце будет биться… Ты ведь будешь со мною рядом? Иди ко мне, Эмма…

Эмма Кальтенбруннер:

– Ах, Эрнст… Бигуди… Бигуди…

Эрнст Кальтенбруннер:

– Эмма…

Эмма Кальтенбруннер:

– Эрнст…

Эрнст Кальтенбруннер:

– Знаешь, Эмма… Иногда мне кажется, что это не я живу, а фюрер живет во мне…