Отец (СИ) - Страница 33

- Сбегаешь? - он стоял, прислонившись к стене и выдыхал дым в приоткрытое окно.

Джеймс обернулся и сказал:

- Ты в курсе, что здесь нельзя курить?

- Иногда приятно нарушить правила, я же не убил никого, - судья затушил сигарету и кинул в мусорное ведро. - А отвечать вопросом на вопрос - неприлично, - Он подошел к Джеймсу и протянул руку, мужчина ответил на рукопожатие.

Они вместе зашли в лифт, и Джеймс с удовольствием потянул узел галстука. Подальше отсюда. И поскорее. Не внимая просьбам адвоката, зеркальная кабина как назло медленно катилась вниз. Судья искоса поглядывал на Джеймса и ждал, когда они смогут вдохнуть свежего воздуха, который расслабит натянутые нервы. После этого они смогут поговорить. Наконец, лифт издал сигнал и издевательски протяжно открыл двери, выпуская своих заложников. Они вышли на еще не остывшую улицу, солнце пряталось за высотками, хаотично раскидывая ослабевшие лучи. Через два часа стемнеет, и толпа на широких тротуарах начнет редеть.

- Знаешь, что я думаю, - начал Янг, - тебе скучно. Дела тянутся как на конвейере, система доведена до автоматизма. Тебе нужно попробовать что-то новенькое.

- Надеюсь, ты не станешь предлагать мне понюхать кокса.

Судья рассмеялся и спросил:

- Разве ты его еще не пробовал? - Джеймс посмотрел на Янга, подняв брови. - Ладно, я шучу. Я имел ввиду новое поприще, например, судейство.

- Еще в Стэнфорде я сказал, что это не мое.

Тони щелкнул пальцами:

- Да, я припоминаю. Слова Джеймса Брукса: "Тони, я пришел сюда не для того, чтобы через десять лет заработать геморрой от продавленного кресла и артрит от судейского молотка", - Мужчина снова рассмеялся, а потом вдруг стал серьезным. - Тогда ты думал иначе, чем сейчас, люди меняются. И то, что раньше казалось ненужным, приобретает смысл.

Джеймс повернулся к бывшему одногруппнику, удивляясь философии, которую он придумывал на ходу, и спросил:

- Чего ты от меня хочешь? Поговорить о моем будущем или поплакать о прошедшей молодости?

- Я всего лишь хотел сказать, что в твоей жизни наступил переломный момент. Либо ты двигаешься вперед, кардинально меняя свою жизнь, либо остаешься пастись на том же лугу. Решать тебе.

Брукс провел по волосам ладонью и посмотрел на здание офиса, в котором он занимал целый этаж. Высотка в виде многоярусного торта на Уолл-стрит уже много лет находилась в самом центре событий. Вокруг ее огибали многочисленные переулки, один на одном громоздились щеголяя названиями значимые для Нью-Йорка здания. Ровно десять лет назад, когда Джеймс въезжал в арендованный офис, рабочие, выполняя заказ клиента, пометили его именем вход на двадцать пятый этаж, который стал ему домом. За прошедшие годы надпись прижилась и глубоко въелась в тело адвокатской конторы и не собиралась исчезать. И почему сейчас, когда он стал частью этого мира, ему захотелось другого? Правду говорят, человек ненасытен в своих желаниях. Джеймс перевел взгляд на собеседника и сказал:

- Давай найдем тихое место, надо поговорить.

Долго думать не пришлось, в двух шагах от офиса располагался элитный ресторан итальянской кухни, главным преимуществом которого были вип-кабинки для "особых" гостей. Джеймс заказал только кофе, на пустой желудок ему думалось быстрее. Для Тони принесли бутылку красного вина и горячую закуску. Брукс не спешил начинать разговор. Он смотрел на судью и размышлял.

Тони Янг - сосед по парте и любимец женщин на первом же занятии выбрал в друзья Джеймса. Среди сотен студентов смуглый высокий парень с копной темных волос нашел именно Брукса. Будущий адвокат не считал Тони другом, не доверял всех секретов, но мог относится с терпением к его неуемному характеру. В редкие моменты, которые казались Джеймсу игрой фантазии, когда он врал или склонял в свою сторону угодных ему людей, он встречался глазами с Тони и видел в них ухмылку, понимание того, что происходит. Брукс отводил взгляд и через секунду снова смотрел на приятеля, но тот уже был занят очередной красоткой. Это повторялось несколько раз, но Тони молчал и Джеймс думал, что ему это только кажется, в любом случае, подходить к Янгу с вопросом, он не собирался. С тех пор он сохранял между ними близкие отношения - которые нельзя было назвать дружбой - не только из-за того, что Янг был амбициозен и имел желания, схожие с потребностями Джеймса, но еще и потому, что он теоретически мог знать его тайну, которую никто до этого не смог разгадать. Сделать его своим врагом станет ошибкой, которая может привести к катастрофе, а в качестве друга он ему еще сможет с пользой послужить.

- Ты так и будешь пялиться на меня или все-таки раскроешь тайну нашего свидания? - спросил Тони, попивая вино.

Джеймс сложил руки в замок и наклонился поближе к судье. В кабинке, отгороженной от основного зала стояла тишина, которой Брукс не доверял. То, что он собирался сказать, не предназначалось для чужих ушей, и горький опыт его многому научил.

- Ты прав насчет скуки. Надоело одно и тоже.

- Так и чего же ты ждешь? - он отставил бокал с вином и перестал жевать. - Или в светлой голове Джеймса Брукса родился план действий?

Мужчина разглядывал лицо собеседника, настороженно сузив глаза. Двухдневная щетина придавала лицу оттенок синевы, из-под густых бровей выглядывали вечно смеющиеся глаза, в попытке ухмыльнуться дергались тонкие изогнутые губы. Черты его лица лежали на поверхности, так, что каждый мог бы их рассмотреть. Джеймсу нужно было другое: залезть к нему под кожу, просверлить череп и прочитать его мысли. Можно ли ему доверять, был ли он все эти годы ему другом, или он, как и многие, готов его предать при первой же возможности? Ответить на эти вопросы мужчине помог Тони, когда он отрицательно покачал головой, весело улыбаясь. Он словно знал, с чем сейчас столкнулся друг, и почему он так недоверчив. Джеймс удовлетворенно улыбнулся и сказал:

- Я надеюсь на твою поддержку Тони, и я хочу быть уверен, что ты не станешь болтать. Считай все, что я скажу, конфиденциальной информацией.

Янг устроился поудобнее и его взгляд трансформировался, превратившись в "судейский":

- Ты меня интригуешь, старина. Рассказывай.

Джеймс откинулся на спинку кожаного дивана, позволяя себе расслабиться.

- Чтобы ты почувствуешь, когда услышишь "Президент Манхэттена Джеймс Брукс"?

Собеседник присвистнул:

- Высоко метишь. Но мне это определенно нравится! - он потер руки и шепотом спросил. - Ты уже начал работу?

- Нет, я только думаю об этом. Но с каждым днем убеждаюсь, что пора начинать. Разберусь с делами в офисе и возьмусь за действительно стоящий проект.

Мозг Янга молниеносно заработал в нужном ключе, готовый приступать к активным действиям.

- У меня есть нужные связи, - Тони закрыл глаза, что-то вспоминая. - На примете пара человек. Один из них может стать твоим помощником. Составит предвыборную компанию и поможет тебе влиться в политику. Один звонок и у он уже валяется в твоих ногах.

Джеймс усмехнулся:

- Не преувеличивай, Тони. Мне нужен помощник, а не раб, - Брукс отпил остывший кофе и продолжил, - Можешь позвонить им завтра, и договоримся о встрече.

- Договорились, а теперь, в честь такого события, выпьем хорошего виски, - мужчина нажал на кнопку вызова официанта.

Они долго сидели, продумывая ходы и обсуждая детали. Джеймс, сделав единственный глоток виски, отставил бокал в сторону, не время сейчас затуманивать себе мозги; к тому же садиться за руль, когда от тебя за версту несет, не слишком разумный шаг для желающего многого добиться адвоката. Его мечты приближались к нему, постепенно осуществляясь, и когда он выставит свой главный замысел на всеобщее обозрение, каждый пронырливый журналюга, как оголодавший стервятник пустится во все тяжкие, чтобы вытащить на свет пикантные подробности его личной и профессиональной жизни. Джеймс никому не станет давать такой возможности.

Когда они наконец наговорились и вышли на воздух, в котором витал запах денег и дорогих костюмов, Джеймс был счастлив. Когда он, поймав для друга такси, сел в свою машину, он был счастлив. И когда спустя час он подъезжал к дому, счастье все еще плескалось через край.