Отбор для попаданки или спасти мир любой ценой (СИ) - Страница 9

Прощалась я со своим родом, не скрывая сожаления.

— Ты всегда можешь прийти к нам. Эфир укажет тебе тропу.

Перед третьим кругом я замерла, он пугал меня сильнее всего. Набрав полные легкие воздуха, я решилась и шагнула на зеленый мягкий ковер из сочной травы.

— Наконец-то ты пришла! — ко мне выбежала маленькая девочка с двумя хвостиками. — Я тебя так давно жду! Ну, чего ты стоишь, пошли! — Она потянула меня по узкой тропинке между большими кустами и деревьями. Спустя несколько минут мы вышли на полянку, усыпанную цветами, а под большим развилистым дубом весели самодельные качели.

Девчушка побежала к ним через поляну, весело смеясь и крича мне на ходу:

— Покатай меня!

Наблюдать за этой егозой было так замечательно. Она такая открытая, веселая, жизнерадостная, непосредственная и активная. Когда девочка взмывала на качелях вверх, она громко смеялась. Ее смех был таким заразным, что не радоваться с ней просто невозможно! Лишь спустя несколько минут я заметила на одной из веток девушку-подростка. Она сидела, опершись спиной на ствол дерева, и рисовала в альбоме. Косая челка, наушники, клетчатая рубашка нараспашку, под ней черный топ и джинсовые шорты. Все это было таким знакомым…

— Ну вот, тебе больше не интересно играть со мной. — Малышка на качелях посмотрела на меня с грустью и обреченностью. — Пообещай мне хоть иногда веселиться и следовать порывам сердца, — попросил этот ангелочек.

— Обещаю.

Девочка засмеялась и принялась сама раскачиваться, а я вмиг оказалась рядом с подростком.

— Она такая открытая для всего мира, что я иногда ей завидую, — шепнула девушка, не отрываясь от рисунка.

— Покажешь? — я кивнула на альбом в ее руках.

— Это так, баловство, несерьезно, просто хобби, — покраснела юная художница.

— Можно?

Я протянула руку, и мне дали альбом. На меня смотрело небо с причудливыми облаками и линия горизонта с домами вдалеке, а внизу кроны деревьев.

— Очень красиво. Ты талантлива. — Хоть набросок был сделан простым карандашом, но в нем чувствовалась атмосфера.

— Возможно, только это все непрактично.

Девушка поникла, неспешно прорисовывая детали наброска.

— Почему?

— Не знаю, но она всегда так говорит. — Художница кивнула в сторону девушки, которая стояла у куста с малиной и собирала ягоды.

— Непрактично, — повторила я и перенеслась к девушке.

— Привет, — улыбнулась она мне. — Я вот собираюсь варить варенье.

— Я обожаю малину.

Спелые ягоды были такими крупными и ароматными. Не спрашивая разрешения, я сорвала несколько малинок. Мм-м… давно забытый вкус детства. Сейчас, когда забот так много, а жизнь кипит, не успеваешь смену месяцев заметить, не то что сезон каких-то ягод. Приходится довольствоваться замороженными.

— Мы тоже. — Девушка посмотрела на других. Малышка все еще каталась на качелях, а художница вернулась к рисунку. — Поэтому и делаю большие запасы. Я люблю, когда все продумано, спланировано.

— Ты ответственна за них, — сделала выводы я.

— Да! Ты меня понимаешь, а они шепчутся недовольно, — тихо пожаловалась она, срывая малину и бережно высыпая в плетеную корзинку.

— Ты ведь хочешь как лучше, — поддакнула женщина с серебристой проседью в волосах.

Девушка потупила взгляд, но ответила:

— Я забочусь о них, а ты постоянно пугаешь! Вечно находишь плохое во всем.

— Лишь помогаю избежать опасности — мир слишком жесток! — возразила новая знакомая.

— Они всегда ссорятся, — взяла меня за руку девочка.

— Но обе обрезают нам крылья: одна своей практичностью, другая безопасностью, — подтвердила девушка-подросток, а я вдруг поняла, кто они все.

Я подошла к седовласой женщине и пообещала, что буду внимательно смотреть по сторонам и продумывать важные шаги, затем посмотрела на заботливую собирательницу малины и признала за собой право быть иногда практичной.

Когда мы встретились взглядом с художницей, мне не пришлось ничего даже говорить. Она просто обняла меня и сказала «спасибо». Все было ясно и так. Я позволю себе мечтать, позволю создавать и созерцать.

Поцеловав на прощание малышку, я подмигнула ей и повторила: «Обещаю».

Четвертый круг оказался более многолюдным, а декорациями стали мой офис и залы дворца. Все перепуталось между собой — и люди, и комнаты, и мебель. Я бродила по этому лабиринту. Второй круг — единение с судьбой. А что, если я выберу офис? Меня вернет назад? Сомневаюсь. Я иду к Эфиру, значит, нужно выбрать дворец. Скрепя сердце, принялась искать регалии правителя. Бродила я долго и почти отчаялась, но вдруг за дверью в кладовку обнаружился тронный зал. Каждый шаг давался мне с трудом, но я упорно шла к цели, сконцентрировавшись только на ней.

Когда я опустилась на трон и взяла в руки регалии, картинка вздрогнула и я перенеслась в реальность, в последний круг. Единение с Эфиром.

Мир вокруг исчез, я погрузилась в нежно-розовое небо. Пространство без границ. И я в нем как маленькая крупинка. Такая ничтожная. Как я могу укротить стихию, если мир такой бескрайний, а я всего лишь человек?

— Ксюша, — пропел ветерок, играя с подолом длинной рубахи, — я так давно тебя жду.

— Привет. — Я огляделась по сторонам, но вокруг только розовое небо и белоснежные мягкие облака.

— Ты так подросла, — прошептал мне на ухо ветер, скользнув теплым потоком по шее.

— Ты Эфир?

— Покажи мне, кто ты, — он так и не ответил на мой вопрос, но я почувствовала, как веток играет с моими волосами, — разреши заглянуть.

Я смогла лишь кивнуть, и тут же меня закружило в вихре. Миллионы звездочек проносились перед глазами, ветер бережно подхватил меня, поднял над землей, и я ощутила себя частичкой всего этого. Как же красиво здесь, волшебно. Только зря я расслабилась — перед глазами запрыгали кадры из моей жизни. Слишком быстро, чтобы я сумела рассмотреть все, испытать пережитые эмоции, но Эфиру этого хватило.

— Ты смелая и сильная. Приходи ко мне почаще.

Вихрь отпустил меня, и небо растаяло, исчезли облака и звезды. Я стояла возле обелиска, и на моем запястье горели символы, а кончики пальцев покалывали искорки.

Сакрис ждал меня в начале пути. Вступать в круги он не имел права, только тот, кто входит в род, мог пройти мой путь. Покалывание в пальцах усиливалось. С каждым шагом мне было все больнее.

— Ваше Величество, поторопитесь, — звал меня советник, вытягивая вперед свой посох. Когда мне оставалось несколько метров и боль стала невыносимой, появился Эрл. Он держал королевские регалии. Сакрис изменился в лице, но крикнул мне:

— Быстрее, — и еще сильнее вытянул свою палку навстречу.

Я спешила как могла, но мои руки уже скрылись в голубой дымке. Все труднее было сдерживать себя, хотелось стряхнуть с себя магию Эфира.

— Не ожидал. — Его магичество смерил недовольным взглядом старца, и тот опустил свой посох. Вместо него ко мне теперь тянулась моя палка.

— Ксана, еще немного. Терпи. Всю энергию ты должна отдать королевским регалиям. Слышишь меня?

— Да, — ответила я одними губами.

До конца пятого круга оставалось совсем немного, пара шагов. Собрав волю в кулак, я дошла. Мои ладони легли на атрибут власти. Он жадно впитал всю дымку, и камни на нем засветились.

Эрл улыбнулся, Сакрис недовольно сжал губы и исчез в телепорте.

— Почему он хотел, чтобы я прикоснулась к его посоху?

— Хотел власти. Если бы магия от инициации зарядила посох советника, то власть перешла бы в руки Совета, а король был бы скорее номинальной персоной.

— Ты не дал ему этого, но тогда бы…

— Служу своей королеве, — оборвал меня Эрл. — Помнишь, мы разговаривали о доверии? Так вот я следую намеченному. Через два часа у тебя встреча фрейлин и женихов. Нужно подкрепиться.

На этот раз все было логично, мы завтракали в малом зале для завтраков. Советник даже пошутил по этому поводу.

— Ксана, соберись. Ты должна зайти в тронный зал королевой, уверенной в себе. Тебя принял Эфир, ты зарядила регалии, ты проделала большую работу. Никто не должен даже допустить мысли, что это не твое по праву.