От подушной подати к подоходному налогу - Страница 8
Потерянные бюджетом вместе с подушной податью 40 млн руб. были возмещены во многом за счёт самих же крестьян. Именно с поиском денег для замены подушной подати связан перевод на выкуп бывших казённых крестьян (то самое «преобразование оброчной подати», в законе 28 мая 1885 г. поставленное в одну строку с отменой подати подушной). Двадцать лет после крестьянской реформы показали, что одним из тяжелейших явлений крестьянской жизни стала уплата выкупных платежей – следствие «принудительной ипотеки» по крестьянской реформе 1861 г. Государственным крестьянам не надо было выкупать землю у помещиков, выкупных платежей у них не было, но за пользование государственной землёй они платили оброчную подать. В 1886 г. оброчная подать превратилась в выкупные платежи58. При этом размер платежей повысился. Казалось бы, такое решение закладывает мину на будущее: ведь выкупные платежи по мере погашения выкупной суммы закончатся – что же останется бюджету? Но такова была острота момента, что думать на тридцать лет вперёд не приходилось. Если искать правильного и надёжного источника доходов, реформа не будет проведена – опыт 1870-х гг. показал это достаточно ясно. Важно было столкнуть реформу с мёртвой точки, отменить подушную подать и чем-то на первое время заткнуть эту дыру, а дальше уже приступать то ли к выработке новых налогов, то ли поиску других источников дохода.
Впрочем, «свято место» подушной подати не осталось пустым.
Прежде всего, следует сделать более подробную оговорку насчёт выкупных платежей бывших помещичьих и бывших государственных крестьян. По давней традиции, именно они именуются главным пореформенным налогом российского крестьянства. Такая оценка явным образом противоречит сути выкупных платежей, которые, во-первых, возникли как плата за переход земли от одного собственника к другому. Конечным получателем которых, во-вторых, являлось не государство, а помещик (предварительно получивший всю сумму из казны дивидендными ценными бумагами). И наконец, которые прекращались по выплате выкупной суммы. Традиция считать выкупные платежи налогом соответствовала общему настрою советской историографии на изображение антинародной политики царизма. Живучесть этой традиции в постсоветское время объясняется в немалой степени её дореволюционным происхождением (притом не из революционного лагеря).
В.Л. Степанов увязывает превращение выкупных платежей в налог с первыми указами Александра III – об обязательном переводе на выкуп последних остающихся временнообязанных крестьян и понижении выкупных платежей. «Установив обязательность выкупа и взяв на себя часть крестьянского долга, правительство констатировало, что в наделении землей бывших крепостных должны принимать участие все налогоплательщики. Выкупные платежи были признаны не платой за землю, а выкупом личных повинностей, стали соотноситься не со стоимостью и доходностью надела, а с общим состоянием крестьянского хозяйства. Они все более воспринимались не как взносы в уплату банковского долга, а как прямой налог» – так объясняет автор логику общественного мнения59. При этом он ссылается на П.Л. Кованько, который в начале правления Александра III ещё не был даже гимназистом. Перед нами – не факт, а его толкование историками.
В то же время П.Н. Милюков, выпуская на исходе XIX в. очередное издание своих отнюдь не культурологических «Очерков по истории русской культуры», прямо подчеркнул, что «выкупные платежи не есть подать, а уплата долга». Этими словами он пояснял тезис о том, что отменённая подушная подать «не заменена никакой новой», и система прямых налогов «находится в состоянии полного разрушения». Любопытно при этом, что буквально несколькими строками выше, иллюстрируя падение роли подушной подати со времён Петра Великого, автор отдавал дань уже сложившемуся стереотипу: «теперь, включая даже выкупные платежи [курсив мой. – А.К.] помещичьих и государственных крестьян, общая цифра прямых податей приближается уже к десятой части всего бюджета»60.
Можно думать, что существенную роль в складывании ошибочного клише сыграло стремление большинства авторов покончить с выкупными платежами. Добиться отмены кредитного платежа в условиях разветвлённой и могучей кредитной системы – занятие безнадёжное. Для начала надо было «превратить» выкупные платежи в налог, при обсуждении которого уже можно использовать понятие справедливости. Публицисты XIX в. со своей задачей справились – и выкупные платежи были, на благо крестьян и всей России, отменены.
Но с тех пор, как отмена выкупных платежей перестала быть злобой дня, их можно и нужно оценивать независимо от политической борьбы XIX в. Выкупные платежи – тяжкое бремя для крестьян пореформенной России, в одном ряду с налогами; выкупные платежи – это даже часть крупной налоговой реформы, но не часть налоговой системы. Это представление постепенно утверждается в исторической литературе. Выкупные платежи достаточно определённо отделяются от прямых налогов в книге О.И. Марискина61. М.А. Давыдов в борьбе против «ноющей историографии» не просто разделил эти явления, но вполне справедливо противопоставил их, насытив свою краткую филиппику многими восклицательными знаками62.
Такое решение вопроса о выкупных платежах оставляет недоумение насчёт реформы 28 мая 1885 г.: выходит, что после отмены круговой поруки на крестьянах вовсе не осталось налоговых обязательств? Получается, что после окончания выкупных платежей – пусть через двадцать, а у кого-то и через сорок с лишним лет – крестьяне должны были остаться вовсе свободными от налогов?
Это совсем не так. И дело даже не в сохранившихся мирских и земских сборах, которые расходовались в значительной (если не решающей) степени по указке государства (на содержание местной администрации и арестантских мест). Дело в том, что ко времени отмены подушной подати в России существовал государственный поземельный налог. То был побочный продукт эволюции земских сборов, появившихся в России гораздо раньше земских собраний и неоднократно реформированных при Александре II63. Поземельному налогу подлежали все земли, облагаемые местными земскими сборами, кроме земель казённых.
Дабы не обременить благородных землевладельцев, поземельный налог не делали большим: средние по губернии оклады в 1884 г. колебались от 0,25 коп. до 17 коп. с десятины64. Поземельный налог давал казне в несколько раз меньше, чем подушная подать. После отмены подушной подати сборы выросли, но не значительно: крестьянские платежи, по данным государственного контролёра П.Х. Шванебаха, увеличились с 4,5 млн руб. в 1880 г. до 6,8 млн в 1887 г.65 К 1890 г. сумма поземельного налога «с земель сельских сословий» выросла до 7,6 млн руб. (с земель частных владельцев в тот год причиталось 5,3 млн руб.)66.
Следовательно, повышение поземельного налога как средство латания дыры от ликвидации подушной подати не идёт в сравнение с переводом на выкуп бывших казённых крестьян (давшим 20 млн руб.). И всё-таки поземельный налог важен. Это был задел на будущее. Пока на крестьянах лежат более тяжкие платежи, его можно не использовать в полную силу (более того: в 1896 г. будет объявлена 10-летняя льгота, общий размер поземельного налога снизится с 13,3 до 5,8 млн руб.)67. Но когда выкупные платежи исчезнут, ставки налога можно будет существенно увеличить, и это будет общее для всех сословий увеличение, не дискриминирующее крестьян.