От мира сего - Страница 11

Рука висела на тоненькой веточке кожи. Вся размята. Ясно. Руку не сохранить. Убрать много придется: и лопатку, и ключицу.

– А кровотечение было?

– Не видишь? Размято все.

– Подмышечная артерия! Знаешь, размята, размята, а как хлобыстнет. Приготовил зажимы?

– Вон лежат.

– Сумасшедший! В один миг хлынет – и кранты, не остановишь.

– А я зачем? – рядом стоял Ефим с полотенцем, намотанным на кулак, – вслучае чего, сразу заткнет.

– Ага. Ну так давай быстрее в операционную.

– Сейчас? Сразу?

– А что?

– Давление около сорока.

– Черт! Ну ладно. Давай поднимать в приемном… Боюсь только, фуганет, как поднимем. Ну успеем.

– Боюсь трогать.

– Верно, да здесь неудобно и пьяные орут.

И как будто открыли шлюз: «Здесь, с мужчинами?! Никогда».

– Ну ложись, ложись. И никуда не ходи. Сейчас, как освободится перевязочная, мы тебе поможем.

– С мужчинами?! За кого вы меня принимаете?! Я сестра самого маршала…

– Ну ложись, бабуль, ложись.

– Вы не смотрите, что я неказисто одета. Вчера я была вбальном платье.

– Надо отключать уши.

– Сколько перелили?

– Пока только ампулу.

– И что?

– На том же уровне.

– Черт! Боюсь, засандалит. Ты стой, не отходи со своимполотенцем.

– Как пробка.

– Шутки тебе все. Обнажай другую вену тоже.

– Сейчас набор принесут.

– Все-таки страшно. Давай иартерию обнажим,

– По-твоему, я один, что ли, все это могу?

– Но я-то не ушел.

– Ну так обнажай. Кто держит? Ты старший – ты хозяин.

– Я с Фрунзе была на «ты»! А выкак со мнойразговариваете? Всех завтра в Совет Министров вызовут. Узнаете тогда!

– Как давление?

– Ну, может, сорок пять.

– Вот сволочь. Боюсь я его оставлять. Надо быстрейоперировать.

– А везти на лифте не боишься?

– Кретин. Не боялся бы – повез.

– Ну так – молчи.

– Позову Начальника. Пусть санкцию дает.

– Валяй.

– С мужчинами рядом положили! Вы знаете, кто я такая?! Мы с Буденным…

– Закрывай дверь, когда ходишь. И позови шефа. – Дверь закрыли.

Вбежала сестра с новой порцией крови – дверь открыли.

– Закройте! – Закрыли.

Другая сестра внесла стерильный набор. Дверь открыли. Опять закрыли.

Ввезли аппарат искусственного дыхания – опять открыли. Опять закрыли.

И все время врывалось:

– …с мужчинами!.. Где мои лакировки?.. Вы ответите!.. А вы кто такой… Платье бальное… Я сестра… Вас вызовут…

– Какое давление?

– Пятьдесят пять. – Пришел Начальник.

– Что, Сергей?

– Из-под поезда.

– И что?

– Вот рука. Вся размята.

– Кровотечения нет?

– Затромбировалось, наверное.

– В операционную чего неподнимаете?

– Боимся. Шок.

– Да-а.

– Как думаете? Поднимем давление если… Не дастизподмышечной?

– Ты стоишь на страже, что ли? – спросил уЕфима.

– Угу.

– Я сестра маршала…

– Что за крик?

– Пьяная.

– Так успокой ее, Сережа. Работать невозможно.

– Вы завтра все ответите.

Начальник взъярился и кинулся в коридор:

– Прекратите этот крик. Мы работаем.

– Я сестра…

– Мне все равно, чья вы…

– Завтра будете разговаривать…

– Разговаривать буду я и завтра. А вы немедленно прекратите!

– Как давление?

– Шестьдесят.

– До девяноста поднимем – и в операционную.

– Смотрите, как промокает повязка.

– Вот гадина. Поднялось давление – усилилось кровотечение. Это из малых сосудов.

– А артерия ничего – молчит.

– Молчи ты, дурной, сглазишь.

В коридоре продолжалась беседа Начальника.

– Ишь в очках! Из грязи в князи.

– Да поймите же вы! У нас здесь тяжелый больной. Мы работаем, а вы нам мешаете своим криком.

– А что же меня положили здесь? Вон мужчина лежит.

– Вас на минутку сюда. Сейчас возьмут в перевязочную.

– А я не привыкла так. Отдайте мои туфли.

– Отдайте ей туфли. Этот крик будет до завтра.

– Я сестра…

– Давление восемьдесят пять.

– Давай повезем осторожненько, не прекращая переливания.

– Держи ампулу и иглу придерживай. Готовы?

В коридоре продолжал наводить порядок Начальник.

– Неужели сами не можете додуматься? Когда рядом тяжелый больной, все помехи должны быть устранены. Ни о чем не думаете. Где заведующий приемным отделением? Немедленно больную в перевязочную. Пусть там орет.

– Это я-то ору? Как со мной разговариваете! Ты завтра ответишь. Я сестра…

– Немедленно в перевязочную!..

– «Ехали казаки через лес густой…» – На этот раз густой мужской бас. Передала-таки эстафету.

– Ну, поехали.

– Слушай, раз его вызвали, надо спросить.

– Куда ж спрашивать, если он порядок наводит. – Вошел Начальник:

– Ну как?

– Девяносто.

– Что решили?

– Везем.

– Ну, давай осторожненько.

– Из грязи в князи… «Через лес густой…»

– Как вы тут работаете, в таком орове!

– Поехали.

Тронулись, не меняя своего положения относительно друг друга, каталки.

– С трудом заставил ее замолчать. Давно надо было в перевязочную взять. Сами, что ли, не могли додуматься?

– А-ля-ля-лялала… – ответил за нас густой мужской бас.

– А-а! Горбатых надо могилой исправлять! Плюнем. Везите. Ну, помогай тебе бог, Сержик. Я зайду к вам в операционную.

– А почему сегодня на конференции вы так обрушились на меня?

– Я? Когда?

– Ну, вот за легкое. Действительно же, дать экстренно наркоз при отрыве легкого – трудно. Ну, я и поблагодарил наркозную бригаду.

– Эх, Сергей! Сколько тебя учить надо?! В клинике благодарить за работу, за которую платят деньги, могу только я. Подумаешь, маршал какой нашелся – это он солдатам и офицерам благодарность выносит. Я – директор клиники, я – могу. А ты – не должен.

– Должен же я, как старший дежурный, отметить их. По существу, они спасли больного. Операцию-то каждый бы сделал.

– Значит, надо было договориться со мной перед конференцией, доложил бы сам факт, а я бы уже от себя, я бы вынес им благодарность, я обратился бы к администрации, чтобы они благодарность оформили приказом. А то подумай сам, – ты просто старший дежурный – и благодарность! В результате и им теперь благодарности в приказе не будет.

– Да я просто от себя. Черт его знает, может, вы и правы. Только говорить спасибо – так приятно. Благодарящий ведь тоже лучше становится. А?

– Вот я и стану лучше.

Начальник хлопнул Сергея по плечу и пропустил вперед Люсю. Они вступили на тропинку в снегу, где идти можно только по одному. Люся шла и молчала. Она думала совсем о другом. Она думала, почему, когда он зовет ее обедать в ресторан, всегда берет кого-нибудь еще, третьим. И сегодня опять. У них есть около трех часов до начала хирургического общества, и он позвал ее обедать и Сергея. «Он, наверное, боится, что кто-нибудь увидит нас вдвоем. И наверное, он прав – разговоры пойдут на работе и дома. А так все правильно». Люся его поняла, но все равно ей было жалко, что они будут не одни, и порадовалась, что третьим будет Сергей, а не кто-нибудь еще.

По узенькой тропинке впереди шла Люся, за ней Начальник и, наконец, Сергей.

– Где пообедаем, ребята?

– Поближе к конечной цели, по-моему, – сказала Люся.

– Значит, там же?

– Да, – присоединился Сергей.

– Поедем на такси?

– Время есть, поедем на метро – прямо без пересадок. – Люся вроде бы взяла инициативу.

– Давай так, – Начальник отдал ей инициативу. – А ты спать не хочешь, Сереж? Поедешь?

– Вообще-то устал, но не насмерть.

– Ну ладно, пообедаем вместе, а там решишь, – опять инициатива у Люси.

– Правильно, – Начальник принял подачу.

– Предложение дамы – почти закон, – улыбнулся Сергей, – подтверждение Начальника – уже закон.

– Смотри-ка, скоро ты совсем умным станешь.

Они вошли в метро, прошли на эскалатор. Вперед Начальник пропустил Люсю, потом сам ее обошел и встал ниже, повернувшись к ней лицом. Сергей встал рядом с Люсей.