Остров Творцов - Страница 20

Оба засмеялись.

– Кстати, хотел спросить, а что за фамилия у тебя такая странная? – он подался чуть вперед, перешел на шепот, и глаза его заговорщицки заблестели. – …Из вереска напиток забыт давным-давно. А был он слаще меда, пьянее, чем вино11. Откроешь тайну верескового меда? – Бран улыбнулся одними губами.

– Ха! – засмеялась Кира, также подаваясь вперед. – А мне костер не страшен. Пускай со мной умрет моя святая тайна – мой вересковый мед!12– прошептала она в ответ. Только сейчас она по-настоящему заглянула в глаза Князева. Они показались ей особенными, бездонными и излучающими невероятное тепло. – Меня этим стихотворением в школе замучили, – махнула она рукой. – На самом деле всё проще. Мой предок был травником в Сибири и жил недалеко от верескового поля. Собирал его, сушил, врачевал. Может, и мед варил, кто знает. Так и прозвали его – старик Вереск.

– Эй вы! – окликнул их вошедший в ресторан Петр. – Выходим строиться! К вечеру должны уже быть на месте.

– К вечеру? – удивилась Кира. – Мы пешком идем, что ли? Тут часа полтора езды.

– Ой, выходите давайте!

Кира и Бран переглянулись и, одновременно пожав плечами, хмыкнули. Музыка в ресторане становилась всё громче, и Вереск услышала знакомую песню, которую терпеть не мог Петр. Проходя мимо Русова, она негромко пропела ему:

Кира подмигнула Петру, будто говоря, что видит его насквозь.

– Да пошла ты, – шепотом ответил ей Русов, но Князев его услышал.

– Поверь мне, она не такая милашка, какой кажется, – указал Петр пальцем на девушку.

– И слава богу… – обогнул его Бран и пошел к выходу. «Зато красиво поет», – подумал архитектор.

На улице уже собралась странная троица, которая над чем-то задорно смеялась. Бранимир подошел к ним поближе.

– А вот и наш новичок! – воскликнул Джабари. – Не успели вчера познакомиться. Зови меня Джа! – он протянул руку Князеву, тот ее пожал и представился в ответ. – Это мой брат Рик.

Кира удивленно вскинула брови.

– Брат по духу, дорогие мои, – добавил Джабари, поняв удивленные взгляды Брана и Вереск.

Рик не стал жать рук, он просто кивнул в знак приветствия.

– Ну а нашу Оничи ты уже знаешь.

– Вы все так здорово по-русски говорите! Просто поразительно! – похвалил их Бран.

– Время такое, – развел руками Озаз, – язык необходим, но мой брат говорит крайне плохо. Скорей всё понимает, как собака. – Смеясь, он похлопал Рика по плечу. – Арабский ему куда ближе, да, брат?

Рик бодро закивал.

– Петь, а Петь! – окликнул Джабари Русова. – Ты ведь не возражаешь, если я поеду с ними, а ты пересядешь во вторую машину? Уверен, Кира расскажет о здешних местах куда интереснее, чем ты.

– Обижаешь, – плюнул себе под ноги мужчина.

– Переживешь!

– Ого, как сильно уменьшились в размере рюкзаки, – удивился Князев, садясь в машину. Кира в это время завела мотор и тоже глянула назад.

– Поверь мне, – ответил Озаз, забравшись на заднее сиденье, – два комплекта зимней одежды тебе не понадобятся, да и столовая утварь тоже. Не волнуйся, всё лежит у нас в номере, на обратном пути заберешь свое добро.

Кузьма был явно недоволен таким соседством, поэтому перекочевал на приборную доску, поближе к хозяйке.

– Вы, как и Оничи, не бывали здесь раньше? – поддержал разговор Бран.

– Как раз бывал. Только очень давно, лет пятнадцать назад. Еще с отцом. – Джабари задумался о чем-то, будто предаваясь воспоминаниям. На самом деле он смотрел на небо, ища в нем одному ему ведомые знаки. – Сегодня будет удивительная ночь, ребята. Только это секрет.

– Отчего же?

– Бран будет спать в палатке первый раз в жизни? – улыбнулась девушка, посмотрев на Князева.

– Ха! Видимо, это какие-то незабываемые ощущения!

– А то! Первая ночь с карельскими комарами непередаваема, – засмеялась девушка.

Джабари посмотрел на людей впереди и ухмыльнулся чему-то.

– Это тоже, – кивнул он, – но сегодня еще и небо вас удивит. – Вереск глянула на него через плечо. – Ты ведь, Кира, догадываешься, о чем я? – Джа встретился с ней глазами в зеркале заднего вида.

– Отчего ты так уверен, что это произойдет?

– А иначе меня бы тут не было, – египтянин похлопал ладонью по своей старой тетрадке. – Мы все именно там, где и должны быть…

Кира и Бран переглянулись, затем девушка перевела взгляд на свой мобильный. От Василия всё еще не было никаких вестей, хотя и прошло совсем немного времени. Два груженых лендкрузера покинули стоянку и взяли курс на Ладожское озеро. Солнце поднималось всё выше, и лучи света пробивались через густую листву, освещая дорогу путникам.

– М-м, о чем вы, если не секрет? – спросил Князев, глянув на Озаза. – Видел когда-нибудь красную луну, друг Бран?

– Не приходилось, – мотнул головой Бранимир. – О таком бы, наверное, все СМИ трубили.

– Если бы знали – да, – согласился Джабари. – Но они не знают.

– Тогда откуда вы знаете?

– Видишь эту тетрадь? – кивнул египтянин на свое сокровище, лежащее на его рюкзаке. – Это книга пророчеств. Открою еще одну тайну. Это книга злейших врагов моей семьи. В свое время ее для нас выкрали. Именно из нее моя семья на протяжении долгих лет узнает о грядущих событиях.

– Обо всех? – спросила Кира. – Типа потерянный томик Нострадамуса?

– Нет, не обо всех, лишь о том, что касается жизни этого славного мира.

– В смысле? – Князев сел вполоборота, повернувшись к Джабари. – В прямом. Когда прибудем на место, я не просто объясню, а даже покажу.

– Значит, едем полюбоваться красной луной на озере? – скептически вскинул брови Князев.

– Мы все тут едем на остров, который является лишь во время красной луны, – тихо ответил Джа.

Бран посмотрел на Киру, та лишь недовольно поморщилась, явно не испытывая энтузиазма по поводу острова.

– А название у него есть?

– Как и у всего в этом мире, – с улыбкой кивнул Озаз. – Мы зовем его островом Творца.

– Звучит таинственненько. И что мы хотим найти на острове?

– …Себя, друг мой, только себя.

Петрозаводск

Смирнов припарковался у офиса турагентства и направился внутрь. Дверь была открыта, внутри шла самая настоящая генеральная уборка. Василий недовольным взглядом окинул коридор, заставленный картонными коробками, и прошел в кабинет директора. Павел тем временем снимал с книжных полок подарки от разных местных умельцев и старые фотографии. Аккуратно протирал их от пыли и предавался воспоминаниям. Он долгое время не замечал стоявшего в дверном проеме человека, но, увидев его, от неожиданности вздрогнул.

– Что происходит? – развел руками Смирнов. – Мы переезжаем, а сотрудники не в курсе?

– Ох, это ты, а я уж испугался, – натянуто улыбнулся Павел. – Уборку вот затеял.

– Масштабную, я смотрю, – кивнул на разор Василий и, подойдя к стулу, сел. – А такое бывает только когда у тебя нервишки шалят.

– Всё-то ты обо мне знаешь, даже страшно, – тяжело вздохнул директор.

– Что случилось, Паш?

– Страшно стало, – Григорьич сел в свое кресло и, опустив руки, уставился на большую фотографию всей команды агентства, висевшую напротив стола. – Оттого, что подвел вас, – покачал он головой.

– Что это значит?

– Со мной несколько дней назад связался странный, но крайне деловой человек, – тяжело вздохнул и шумно выдохнул директор. – Запросил индивидуальный тур, которого в программе у нас никогда не было, но и денег за него обещал куда больше положенного. Что, конечно, сильно поправило бы наш бюджет…