Особняк - Страница 52

пугаться особенно нечего, а уж удивляться и вовсе не стоит. Наконец он дошел до самого низу. Но это было не все. До выходной двери оставалось еще восемь — десять шагов.

Но Рэба была настоящая леди. Она только протянула руку и ждала, а он наконец бросил возиться с пуговицами, вынул из какого-то кармана почтовый перевод и отдал ей. Настоящая леди. Она его и пальцем не тронула. Даже не обругала. Просто подошла к входной двери, взялась за ручку, повернула ее и говорит:

— Застегнитесь. Не допущу, чтоб человек выходил из моего дома чуть ли не в одиннадцать часов ночи бог знает в каком виде. — Потом закрыла за ним двери и заперла на ключ. А потом развернула почтовый перевод. Минни была права. Перевод оказался на два доллара, послан из Лонока, штат Арканзас. Отправитель подписался К.-Милла Страттербек. — Дочка или сестра? — сказала Рэба. — Как по-вашему?

Минни тоже рассматривала повестку.

— Нет, это жена, — говорит. — Сестра, или мамаша, или бабка — те послали бы пятерку. Любовница — все пятьдесят долларов, если б только они у нее были и если на нее настроение нашло. Дочка послала бы центов пятьдесят. Нет, никто, кроме жены, ему два доллара не пошлет.

Она принесла в столовую еще две бутылки пива.

— Ну ладно, — сказала Рэба. — Вы просили об одолжении. Какое вам нужно одолжение?

Я опять достал деньги и опять пододвинул к ней десятку, а сорок придержал.

— Это вам с Минни, чтоб помнили меня, пока я не вернусь через два года. А остальные пошлите, пожалуйста, моему дяде, в миссисипскую каторжную тюрьму, в Парчмен.

— А вы через два года вернетесь?

— Да, — говорю. — Можете меня ждать. Через два года. Правда, человек, на которого я подрядился работать, сказал, что я вернусь через год, но я ему не верю.

— Ладно. Так что же мне делать с этими сорока долларами?

— Пошлите их моему дяде, Минку Сноупсу, в Парчмен.

— А за что он сидит?

— Убил человека, Джека Хьюстона, давно, в тысяча девятьсот восьмом году.

— А Хьюстона стоило убивать?

— Не знаю. Но, судя по тому, что я слыхал, он сам напросился, чтоб его прикончили.

— Вот несчастный сукин сын! А надолго вашего дядю запрятали?

— Пожизненно, — говорю.

— Ну ладно, — говорит, — я и в этом знаю толк. Когда он выйдет?

— Примерно в тысяча девятьсот сорок восьмом году, если выживет и ничего с ним не стрясется.

— Ладно, — говорит. — А как мне послать деньги?

Я дал ей адрес, все объяснил.

— Можете написать — от товарища по заключению.

— Зачем это? — говорит. — Я в тюрьме никогда не сидела и не собираюсь.

— Тогда напишите от друга.

— Ладно, — сказала она.

Она взяла деньги, сложила их.

— Эх, несчастный он сукин сын.

— Да вы о ком?

— О них обоих, — говорит, — да и о вас. Все мы такие. Несчастные мы сукины дети.

Я никак не ожидал, что увижу Кларенса еще до утра. Но он был в номере, на комоде лежала куча мятых долларов, будто тут играли в кости, а сам Кларенс в одних брюках стоял, смотрел на них и зевал, почесывая шерсть на груди. На этот разОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com