Осколки будущего (СИ) - Страница 66
* * *
В ближайшую неделю, благо как раз тянулись весенние каникулы и хоть не надо было ходить в школу, Аня и Тина во всей полноте оценили сложность своего положения. Проблема не в воспоминаниях Сони: она и сама считала их грёзой. Но девочка крошила игрушки, сдавливая в кулачке, прыгала на невообразимые расстояния и желала демонстрировать это маме; она, протестуя против чего-то, сломала Ане запястье, сжав его своими крошечными пальчиками. Та чуть сознания не лишилась от боли. Спасибо Ханна исцелила руку, а заодно и начинающуюся простуду, синяк на коленке, ноющий зуб и даже старый шрам от когтей Духа Справедливости на груди. Всё без следа пропало.
Но, хоть здоровье теперь стало отменным, жизнь Ани и Тины превратилась в кромешный ад. Не отходить от Сони, не оставлять её с мамой. Это было странно и, разумеется, бросилось Анжеле в глаза. Она, правда, отнеслась к девочкам с благодарностью. Мама вела войну с бабушкой Кларой и решила, что ей помогают, показывая, что с младшенькой можно справиться без посторонних. Да и сама поднадзорная была счастлива: обычно она хвостиком следовала за Аней и Тиной, а те пытались отделаться любыми способами. Теперь сёстры тенями скользили по пятам.
Однако Соня есть Соня. Даже довольная сложившейся ситуацией и старающаяся быть милой, она оставалась юным чудовищем с невыносимыми замашками. Чего стоит только патологическая брезгливость! Не дай боже сесть на её кровать или подуть на еду! Тина дошла до того, что уже злилась на саму себя: как можно было допустить такое перевешивание собственного ребёнка на свою же юную шею? Это при том, что Соня увлеклась игрой в дружных сестёр и прекратила нарочно пакостничать!
Посему, когда Ханна наконец нашла вещицу, способную загнать магические силы назад, вздох облегчения вынужденных нянечек мог снести полгорода. Теперь следовало избавиться от сестрёнки, и Аня с Тиной вообще перестали бывать дома.
В первый вечер после победы над этой внезапной неприятностью все собрались на острове Ханны для встречи с загадочным принцем.
Аня уже немало знала о нём по рассказам будущей дочери. Неся караул, они часто обсуждали эту тему. Тина говорила об Эрру всегда шёпотом. И очень собственнически. Но с нежной любовью в голосе и туманной поволокой в глазах. Как о мечте - личной, сокровенной и пока не сбывшейся.
А ещё она не упоминала о нём при кошках. Потому что Селена, казалось, готова на убийство.
Теперь с Эрру познакомились все.
Но в первую очередь Аню поразил остров Ханны.
Размером, наверное, с половину её родного Днепропетровска, этот невидимый для простых смертных кусок суши дрейфовал по Чёрному морю. Почти вся территория - густой дремучий лес. Высокие и не всегда привычные для глаз кроны деревьев зловеще качаются на фоне заката. Именно так Аня восприняла эту местность впервые - пугающей и недоброй.
Невдалеке от берега возвышалась махина замка, или даже скорее целого города. Каменные колонны с лепниной, башни и башенки, мёртвые бойницы и поверх всего, словно паутина, - ползучий плющ, местами зелёный, но чаще высохший, корявым каркасом охватывающий стены, будто клеть.
Замок и его территория смотрелись очень древними и какими-то неживыми. Не?когда великолепные просторы поддались неумолимому времени. Кусты в вазонах, изгороди и клумбы разрослись и одичали или увяли; вымощенные брусчаткой дорожки укрывали листья, земляные подтёки и крошево щебня; статуи, каменные арки, беседки - всё выглядело старинным и забытым, покинутым. Дождь и солёный морской воздух изъели лики изваяний, литые скамьи раздирала ржавчина.
Та же атмосфера запустения властвовала и внутри.
В исполинской громаде стоял полумрак, её освещали негаснущие огарки, керосиновые горелки и местами - там, где Ханна, видимо, привыкла проводить большую часть своего досуга, - электрические лампы, шнуры которых тонули в вазочках и пиалах, мерцающих синеватой маслянистой жидкостью. Эта субстанция вырабатывала тут электричество.
Почти всюду лежал толстый слой пыли: она целыми клубами укрывала шикарные ковры, попорченные молью, картины и полки, огромные шкафы, наполненные самыми невообразимыми предметами. В сырых внутренних помещениях царила вечная духота.
Зато уголок, где обитала хозяйка, наоборот, радовал: светло и сухо, обстановка, хотя немного истрёпанная и давняя, сверкает чистотой. В ней чувствовались вкус и изящество, однако в убранстве присутствовал некоторый сумбур.
Но своих гостей Ханна провела в широкий зал с дубовым столом на сотню персон в центре. Эта территория явно не часто удостаивалась внимания. И хотя спёртый воздух Ханна быстро сделала свежим и приятным, для чего зажгла принесённые из своих запасов лампадки с благовониями, а полумрак разогнала десятками толстых свечей, которые, повинуясь ей, зависли в метре над полом, не причиняя ни малейших неудобств, так как не выделяли ни воска, ни копоти, - в комнате всё ещё было неуютно. Со стен взирали лица каких-то людей в старинных одеждах, золотые и деревянные статуи слепыми глазами зрели в потолок. Гобелены с непонятными изображениями слегка покачивались от сквозняка.
В этом внушительном помещении Тина и представила друзьям своего загадочного возлюбленного.
За неведомое количество лет, разделявшее его теперешнего с героем из зеркала, субъекту этому не суждено измениться внешне. Он выглядел точно таким же, каким предстал в колдовском отражении.
Эрру оказался молчаливым и застенчивым. Многие годы, сколько он себя вообще помнил, единственным живым существом, с которым контактировал этот человек, являлась Тина. Но был ли Эрру человеком?
Странным вышло это знакомство.
Тина уверяет, что выдумала своего принца от одиночества и её фантазии воплотились в реальность. Сам Эрру забыл, что было до замурованного замка принцессы. По крайней мере утверждает, что это так.
Селене он не нравится. Наверное, она просто злится, что Тина столько скрывала его присутствие. Винит в показанной гаданием ситуации. Или подозревает что-то, расстраивающее её как хранительницу и няньку несовершеннолетней девочки. Аня и сама угадывала за взглядами Тины и Эрру недозволенное. Но что может быть недозволенным для запертых на безвестный срок пленников? К тому же им предначертано остаться вместе - доказательство этого целую неделю ежечасно и с самозабвением издевалось над Аней столь виртуозно, что отрицать его полноправность нельзя.
Теперь Эрру стал счастливым обладателем новенького передатчика specially from Hannah и Тина, впрочем как и все остальные, получила возможность связываться с ним, даже находись тот в её Внутреннем Мире.
Что же всё-таки за создание этот принц, наделённый, судя по всему, немалой магической силой таинственного происхождения? Он мог материализовать предметы из воздуха, летать, перевоплощаясь в крылатого единорога, скрываться во Внутреннем Мире человека или животного, вселяясь в него золотистым облаком. О том, что такое Внутренний Мир и как он выглядит, Эрру толком рассказать не сумел.
Но для себя Аня определила этот Мир как мечту. И записала вечером в перенесённом в вордовские документы дневнике: "Мы - Лунные воины, жившие когда-то на Луне. Моя кошка разговаривает. У меня есть будущая дочь, поселившаяся со мной в прошлом. Принц, крылатый пегас, обитает в её мечте. Одна из моих соратниц управляет огнём, другая - водой, ещё одной подвластна земная твердь. Нам доступен коридор Времени, и мы подружились с его стражем. Сколько ещё параллелей с мультфильмом о Sailor moon я должна найти, прежде чем сойду с ума? Или пойму, что это случилось со мной давно, ещё когда впервые заговорила Салли? А убедительность происходящего - не свидетельствует ли она в пользу моего помешательства?.."
Почему-то Аня опасалась обсуждать с кем-то свои наблюдения и подозрения. Она пересматривала дурацкий (боже, каким же увлекательным он казался в детстве!) сериал, укрываясь от Тины и Салли с Селеной с папиным ноутбуком в ванной.