Осколки будущего (СИ) - Страница 59

Брачную церемонию организовали быстро. Алана самоотверженно помогала своей невольной подруге готовиться к свадьбе. И они долго говорили, когда оставались одни.

Бывшая русалка теперь не спорила с безумной правдой о том, что они находятся в выдуманной людьми истории, но обе недоумевали, как это получилось. И ещё Аня была убеждена, что сама Алана - тоже персонаж некой сказки, во что последняя поверить отказывалась. Впрочем, Аня такого сюжета не припоминала. Русалка описывала свою жизнь, но на это не указывало ни одно из известных произведений. Кроме разве что...

- Ты упоминала о селе Рыбьем, - наконец прервала Аня, у которой мелькнула внезапная догадка, настолько невероятная, что именно это и помешало предположить подобное раньше, - самом близком к королевству. А Атлантика начинается не... с небольшого ли сада, который переходит в тронный зал, где в центре на огромной ракушке сидит старый водяной с синим хвостом и белой бородой, а в следующем зале - оркестровая ложа?

- Что же ты морочишь мне голову, будто никогда не была в Атлантике?! - возмутилась Алана. - Разумеется, так.

- Творец небесный! - ахнула Аня. - Ты не из сказки!

- Конечно, я не из сказки! - хмыкнула Алана.

- Ты из моего Подводного мира! - с жаром перебила Аня. - Мои тетрадки! Бумажные тетрадки, где я рисовала и вырезала обитателей моря и их королевство, начало скопировано с компьютерной игры! Я описываю тебе их!

- Бумажные тетрадки?

Если Ане когда-нибудь доведётся разговаривать с помешанными, нужно будет взять на вооружение этот тон.

- И тогда понятно, - она проигнорировала весь спектр иронии Аланы, развивая своё озарение, - почему ты знаешь мой язык, почему в твоём лексиконе столько странных для моря слов и почему твой мир так похож на человеческий деталями! Но это же немыслимо! Ещё невозможнее Пушкина и фольклора...

- Прости, я не верю, что живу в бумажных тетрадках.

- Однако это факт, - безапелляционно заявила Аня. Скепсис существа, помогающего привести в порядок туалет будущей королевы из сказки о Золушке, поистине восхищал. - Но этот факт ещё больше озадачивает, - продолжала Аня, - можно бы представить, что коллективное бессознательное миллионов людей одухотворило придуманные истории, но мой Подводный мир - это уж слишком...

- Ещё как слишком! - кивнула Алана.

Мирлифлор был и печален, и счастлив в дни приготовления к свадьбе. И ещё они с Аланой часто куда-то пропадали вдвоём на долгие часы. В это время Аня имела возможность вдосталь поразмышлять. Например, о том, что будет дальше. Ведь сказка о Золушке завершается свадьбой, а откладывать её нельзя.

В канун брачной церемонии Аня и Алана крайне волновались. Последняя не отходила от Мирлифлора - тот, безнадёжно влюблённый в них обеих, не верил в Атлантику и Днепропетровск, как и в своё литературное происхождение. Он строил планы, и Ане почему-то казалось, что морская подруга в них посвящена куда больше её самой.

Настал час венчания. У алтаря седобородый священник обручил Аню с принцем Мирлифлором, провёл обряд и наказал молодожёнам поцеловаться. Аня заметила, как сидящая в первом ряду среди гостей Алана отвернулась, а принц склонился к своей супруге, приподнял вуаль и приник тёплыми губами к неподатливым Аниным.

Отстраниться он не успел - белая пелена накрыла всё происходящее, смешала краски и ощущения, а потом так же стремительно и внезапно отступила, и покоящаяся теперь на полу Аня смогла оглядеться.

Боже, опять! Тёмная комната. Судя по всему, часть квартиры, но не жилая. Кругом полно коробок и старой мебели. Аня, одетая в шёлковый халат поверх ночной рубашки с кружевами, сидит прямо на паркете. Перед ней раскрыт альбом коричневой кожи. Сверху чьё-то фото и засохшие лепестки розы.

Больше в помещении никого нет.

Аня с глухим стоном пролистала папиросную бумагу и обнаружила, помимо фотографии и цветка, обгорелую тетрадь и какой-то весьма потрёпанный документ. "Сберегательная книжка" - значилось на голубоватом картоне с синим гербом СССР. Внутри косым малопонятным почерком вписано незнакомое имя и сумма вклада в рублях. Стоит печать. Документ очень правдоподобный. Но он древний. Вот и дата - аж 1934 год.

Аня уставилась на папку.

Потом обозрела книжные полки. Многие авторы из школьной программы. Странно. Здесь писатели, настоящие, такого не может быть в сказке. Неужели Днепропетровск?

Аня вскочила на ноги и распахнула единственную в комнате дверь - обыкновенную, выкрашенную белой краской. Вышла в старомодный коридор. Жилище походило на квартиру бабушки Клары и дедушки Гены. Принцесса Авелилона осмотрелась. Быстро нашла светлую гостиную и подбежала к окну.

Люди в сквере. Обычный город.

- Может, это не сказка, а... например, мультфильм? - вслух пробормотала Аня и позвала на всякий случай: - Алана!

Но никто не откликнулся. В задумчивости она сходила в тёмное помещение и принесла кожаную папку. Вытряхнула всё и ещё раз внимательно изучила. Потом открыла тетрадь. Почерк мелкий и неразборчивый, всех стараний хватило лишь на то, чтобы прочитать первое слово на странице - "...тьма..." - дальше вовсе неясно. А обугленный низ осыпался.

Она прошлась по квартире, некоторое время глядела на улицу. Отыскала шкаф с вещами и, сверившись с внешним видом прохожих, переоделась в целомудренный летний сарафан на бретельках. У входной двери валялись босоножки впору и даже женская сумочка с деньгами - старыми рублями с символикой СССР. Минуты три Аня пялилась на них с недоумением, потом вышла в освещённый чистый подъезд и спустилась по лестнице.

Было жарко. Все спешили куда-то, не обращая внимания на Аню.

- Простите, - остановила она сутулую женщину. - Какой это город?

- Москва, - удивилась незнакомка, бросая едкий любопытный взгляд, но почла за лучшее всё же удалиться.

Принцесса Авелилона бездумно шла вместе с толпой, озираясь по сторонам и силясь определить, где она очутилась. Можно было бы предположить, что это действительно просто Москва. Впрочем, неясно, что лучше - оказаться в очередной выдуманной сказке или в далёком городе за тысячи километров от Днепропетровска. Хотя, если бы связаться с Тутэллой... Стоит найти телефон и попробовать позвонить домой. Только вот интересно как: наизусть Аня не помнила ни одного треклятого номера.

И ещё эти деньги в сумке. Она не знала, как выглядят российские рубли, но купюры внушали большие сомнения. Зачем на современных деньгах писать "СССР" и рисовать Ленина? Одежда прохожих тоже не радовала, как и машины на проезжей части - словно из музея ретроавто. Однако обвинение в ведьмовстве при дворе принца Мирлифлора остановило Аню в её порыве уточнить у кого-нибудь, какой сейчас год.

И тут случилось невероятное.

В парке Аня приметила Алану.

Она с трудом узнала бывшую русалку в клетчатом длинном платье и шляпке. Но рассмотрев, бросилась навстречу - Алана в свою очередь метнулась к ней.

- Хвала Тритону! - воскликнула она. - Я ничего не могу понять: Мирлифлор пропал, всё изменилось. Где мы теперь, куда подевался дворец и как найти Мирлифлора?

- Забудь о Мирлифлоре, эта сказка кончилась, - перебила Аня. - Но началось что-то другое. Не могу идентифицировать. Да, в сущности, это и не важно. Мы должны что-то предпринять, выбраться отсюда, это замкнутый круг, бесконечная череда сюжетов. Мы будто попали в выдуманные миры...

Мимо них двигалась длинная похоронная процессия - много мрачных, одетых в чёрное людей.

- Хоть убей, не знаю, что это может быть за книга, - снова протянула Аня. - Всё такое настоящее. Если я ошиблась и теперь это не книжные истории...

- Хоронят Берлиоза Михаила Александровича, - произнёс внезапно позади них гнусавый голос.

Аня дёрнулась, как от разряда тока, и стремительно обернулась к сидящему на лавочке огненно-рыжему приземистому пареньку с торчащим изо рта огромным и кривым, похожим на собачий клык, жёлтым зубом.