Осколки будущего (СИ) - Страница 53

Постоянное присутствие девочки из грядущего в буднях принцессы Авелилона быстро вошло в норму. Тина настолько органично вписалась в окружающую её будущую мать действительность, будто всегда была её неотъемлемой и обязательной частью.

Прошло всего два месяца с тех пор, как они узнали о существовании друг друга, а вообразить жизнь иначе уже ирреально!

Тем более сейчас Ане как никогда требовалась поддержка. С началом семестра выяснилось, что у неё есть активно действующий личный враг, причём убивать этого противника нельзя.

Если до появления ещё не рождённой дочери Ани и Ники Евгения Витальевна как-то держала лицо и показательно насмешничала над внезапными отношениями принцессы Авелилона с её теперь экс-кавалером, то осознание серьёзности их союза превратило её в подлинную фурию. С паскудным характером.

Свои вновь испортившиеся отметки по английскому языку Аня считала форменным беспределом. Ведь она владеет им, также как любым прочим! Классный же журнал теперь кажется оксюмороном. Раньше она всегда придумывала, как заполучить высокие баллы, если что-то не давалось. Этим, как правило, занималась Бабушка. Нужно было купить бумагу, краску или пять горшков герани - и любые трудности разрешались. Нынче потребность в озеленении кабинета иняза от Ани отпала категорически. Но она сама легко пишет любую контрольную! Однако же оценки стремятся к нулю.

Евгения Витальевна проявляла макиавеллиевское коварство. Она умудрялась уличать Аню в незнании знаемого досконально предмета так, что никто со стороны не мог ничего заметить. Меняла задания и упражнения, придиралась к помаркам, влепила соратнице неуд за тематическую контрольную, потому что она не смогла описать сюжет "Дженни Герхард" - но ведь не из-за проблем же с языком!

Кроме того, с чудны?ми конфетами не всё было так гладко. Например, просто заговорить как угодно они не позволяли: мозг "переключался" онлайн, если сталкивался с конкретными примерами. Когда следовало что-то перевести, Аня заучивала строки по-русски, потом прокручивала в голове шекспировский монолог Гамлета, который вызубрила в оригинале, и начинала вспоминать предложения из задания - уже по-английски. Разумеется, всё это затруднительно делать быстро и с ходу, чем Евгения Витальевна безбожно пользовалась. К тому же невозможно легко определить, на каком языке вообще с тобой разговаривают, что также на руку мерзавке.

Это до такой степени бесило принцессу Авелилона, что она снова взялась прогуливать - и стало только хуже.

Но злопыхательница на этом не остановилась. Ограничивать Анины проблемы узким радиусом своих уроков она явно не намеревалась. Евгения Витальевна внезапно свела тесную дружбу с директором школы, который преподавал 10-му "Б" алгебру и геометрию, и указала невзначай, что все успехи Ани Сухановой по его предметам - заслуга Кристины Прошиной. С тех пор они стабильно получают разные задания даже на дом.

Больше не выходило вволю пропускать занятия. Это обязательно вызывало скандал - и всегда вроде бы случайно.

Что за детский сад развела эта взрослая женщина, боевой товарищ?! И чёрт возьми, Аня - её принцесса!

Салли и Кристина полагали, что всё верно. То есть не травить соперницу, конечно, а настоятельно заставлять учиться прилежно. Они не видели в таком поведении ничего плохого или вероломного, впрочем, как и связи с Никой вовсе.

Жаловаться ему самому на то, что из-за озлобленной экс Аня уже не может списывать математику и прогуливать школу, казалось до обидного глупым.

И маме рассказать нельзя, потому что Аня всё ещё таит от родительницы свой роман, хотя он остаётся возмутительно платоническим. А значит, и о ревнивой бывшей Ники не упомянешь...

В сложившихся обстоятельствах принцессу Авелилона худо-бедно понимала только Тина, но она считает подобные "книжные" жизненные ситуации прекрасным и увлекательным проявлением существования в социуме. Любые общественные дела сейчас для неё в новинку, волнуют и восхищают.

Для Ани же стало сюрпризом, что люди вообще способны на такое.

И всё же с Тиной обсуждать эту тему удаётся без желания убивать. С ней, оказалось, можно легко говорить о чём угодно.

Но, разумеется, иногда на Аню по тому или иному поводу находит досада. Например, если накануне до глубокой ночи развлекала мелкую вреднющую сестрёнку, пытаясь наладить с ней дипломатические отношения, и даже положила на алтарь этого подвига ценные дары в виде гордости своего детства - масштабного Подводного мира из бумаги, над которым корпела многие годы; а потом до четырёх часов утра читала вслух будущей дочери Булгакова, отвлекаясь на её борьбу с компьютерными злодеями. Если всё было так - не очень-то приятно проснуться от настырного щёлканья клавиш.

Аню разбудило именно это. И чувствовала она себя почему-то так, будто накануне впервые напилась водки, причём приговорила по меньшей мере ящик. Аня с мукой уткнулась в подушку и застонала.

- Кто здесь? - шевельнув похожим на наждачку языком, поинтересовалась она на всякий случай. Голос прозвучал тускло.

- Я, - откликнулась из-за шкафа-перегородки Тина.

- Здорово, - прохрипела страдалица. - Который час? Почему ты в моей комнате и мешаешь спать?!

- Уже десять. Мне нужен компьютер.

О, это отличный довод!

- И я ведь выключила звук, - добавила Тина.

Аня промямлила что-то, не способная объяснять сейчас невозможность здорового отдыха под аккомпанемент клавиатуры.

Почему так плохо-то?! Вчера она ничего такого не делала. Весь вечер играла с Соней, потому что решила стать хорошей сестрой. Сначала читала сказки, потом они потрошили Подводный мир, благостно пожертвованный малявке в наследство. Когда-то Аня выреза?ла морских жителей и рисовала для них в линованных тетрадках города и сёла - теперь огромная коробка с барского плеча перешла Соньке, впавшей от этого в бурный восторг.

Аня скосила глаза на пол - так и есть: всё в рыбках, русалочках и мелкой нарезанной ерунде. Никто не потрудился прибраться. Аня тоже не может: она сейчас умрёт по какой-то непонятной причине. Кажется, от обезвоживания.

Мученица попыталась встать, но ныне она была живым воплощением Стёпы Лиходеева, на похмельных мытарствах которого вчера прервала чтение Тине своей любимейшей книги.

Что же это такое?!

В любом случае нужно сползать за жидкостью - иначе не избежать летального исхода.

Аня сволокла закутанные в одеяло ноги, свесила их с кровати. Тяжёлые, будто глыба. Веки налиты свинцом, кожа какая-то обветренная, заскорузлая, словно стала покрываться коркой! Аня сглотнула пересохшим ртом. Простуда? Грипп? Да в чём дело?!

Исцеляющее кольцо Ханны ведь помогает от ОРВИ? Позовите её срочно! Но сначала пить...

Аня неверной рукой стянула одеяло в сторону и онемела, уставившись на свои колени. Впрочем, если бы она увидела их, ничего страшного не случилось бы. Простуду даже и без Ханны вылечить можно. С шизофренией посложнее.

Ибо коленей-то как раз не было. Вместо них имелся хвост. Рыбий хвост. Её нижние конечности превратились в серебристо-зелёный чешуйчатый хвост. Огромный, с двумя широкими полупрозрачными плавниками на конце. Через них просвечивался ковёр и бумажные русалочки Подводного мира.

- Ой, - только и вышло промямлить на первых порах.

На какое-то время Аня зависла, тупо вперившись в эту неожиданность.

На ощупь хвост оказался шершавым. Проводить по нему неприятно: изнемогающая без влаги чешуя причиняет боль. Она попыталась оттянуть край кожи на пояснице, где ниже живота стартовала анатомическая аномалия. Дохлый номер: всё приросло намертво.

- Х... Э... А... Ч... Я, - выразила свои чувства новоиспечённая амфибия.

- Что? - спросила Тина из-за стенки. - У тебя рожки выросли?

Аня вздрогнула и резко дотронулась до макушки - рожек, к счастью, не обнаружилось. Но и без них достаточно вполне! Всё кругом плыло.

Потом почему-то накатил приступ веселья. Она откинулась на спину и подняла хвост над собой. Он был громоздкий и очень тяжёлый.