Осколки будущего (СИ) - Страница 178

Она была занята вторым томом эпопеи. Чтобы написать его, нужно действовать уже в паре с собственной фантазией. "Осколки будущего" слагались без всякого Аниного участия... Теперь следовало найти ответы на все необъяснимые загадки, увязать всё в кучу и создать продолжение книги. Как же её окрестить?..

Этот вопрос она продумывала в Турции, куда улетела на целый месяц, окончив школу, чтобы работать над текстом.

Аня решила придать истории масштабности. Расписать её от самого сотворения Вселенной. Дополнить и развить те факты, которые в готовых главах удалось узнать от пегаса Эрру, Мемории, Бантик и мисс Салин.

Её пленял образ Авроры. Аня сделает Хранительницу Зла неоднозначной. Вовсе не плохой.

Она постановила, что Аврора победит в этой странной битве. Что и битвы толком не окажется, хотя Лунные воины долго будут её вести. Вести не по воле Авроры, а из-за всех тех, кто стал её бояться. Что понадобятся четыре тома, дабы постичь это. И уйти - уйти навсегда, чтобы демиург выстроил свой безукоризненный мир.

Ане-из-книги во втором романе тоже предстояло начать всё сызнова. Весьма диковинным способом: увлёкшейся сюжетом Ане настоящей доставляло удовольствие мучить своих героев. Тем более у неё теперь богатый опыт подобных переживаний.

Из-за тяги терзать персонажей она вычеркнула из судьбы главной героини Нику. Ведь ей самой пришлось его забыть. Конечно, это непросто. Но почему бы, невзирая на всё предрешённое будущее, Ане-из-книги не полюбить кого-нибудь другого? Кого-нибудь совсем не такого. Не такого хорошего, не такого ласкового и понимающего, всепрощающего и идеального? И не столь раздражающего всем этим...

"Какого-нибудь... дракона", - живо вспомнилось последнее видение болезни. Да, именно дракона. Жестокого, надменного... Почему бы таким не стать принцу Генриху? В её памяти о несуществовавшем его было мало, но что мешает пофантазировать?..

Ещё следовало всерьёз поразмыслить о Единорожке. Кто же она и зачем сводила воинов вместе тщательно и кропотливо? Аня чувствовала, что в пазле сочинённого ею не хватает какого-то очень важного кусочка, чтобы всё упорядочилось и встало на своё место...

Что ж, есть четыре недели моря и солнца, дабы подумать об этом. Там, в Анталии, ничуть не похожей даже климатом на ту, что соткалась когда-то в её ушибленной голове, спустя почти три года после сотрясения, посреди людного, шумного пляжа, когда первые главы "Сетей лжи" сложились в сознании, это и произошло. Тошнотворная слабость и вибрирующая темнота на секунду наводнили всё Анино естество. Слабость осталась - а вместо тьмы перед ней...

В суперсовременной родильной палате сидело повзрослевшее и немного измождённое измышление её воображения - Лунный воин Кристина Прошина. Одетая в махровый халат, она баюкала в руках ревущего младенца. Слева от Ани - ошарашенный, растерянный, трясущийся Ника, чуть впереди - Артур. А сзади...

Аня взвизгнула: отвыкла от подобных химер. Мохнатый демон-зверь с костистыми крыльями и свирепыми глазищами бился у стены в энергетической паутине.

Бред... вернулся в полном своём объёме. Яркими, реалистичными образами...

- Сделайте же что-нибудь, - тоненьким голоском вскричал Артур, - я не смогу его долго удерживать... Он... оно...

В расширенных ужасом зрачках застывшей Ани отразился лёд: монстр обратился глыбой. Другая, такая же, расколола его на куски...

На кровати одетая в воинский сарафан в горошек Кристина подхватила с пододеяльника разрывающегося в истерике кроху и начала успокаивать. Артур пошатнулся и осел на пол, сжимая виски...

* * *

Безымянный демон, обнаруженный Лестой и убитый Кристиной, когда-то давно убежал от Ники - много лет назад, ещё в Киеве, задолго до того, как Лунные воины оказались вместе. Единственный не побеждённый, он скрылся и затаился.

Демон этот мог проникать в сознание. Он отыскал Нику, напал на него и почивавшую рядом Аню. Напал изнутри. Окунул в страшную иллюзию, призванную убедить: вся их память - бессмыслица больного воображения. Убедить так, чтобы оба они поверили этому. Расстались со своими "я". Смирившись с иллюзией, оба передали монстру силы - и тела, с ютящимися на периферии рассудка обездоленными личностями.

Демон же зажил их судьбами. Уже два с лишком месяца он делал это довольно успешно. Но попал в передрягу: Аня и Ника отправились к недавно произведшей на свет Мэтью Кристине знакомиться с малышом. И внезапно проснувшаяся Леста почувствовала в них врага...

Слабый демон существовал своими инсинуациями. Власти защититься у него пока не было...

Прошёл совет, на котором потерянные Аня и Ника в деталях поведали о приключившемся всем, кроме отсутствующей Смерти - та расхлёбывала последствия цунами, убившего огромное количество людей в то время, пока будущая императорская чета была заперта в плену гипнотического кошмара. Работы с душами теперь хватало...

Ника тоже очутился в своём домагическом прошлом, очнулся в больнице на заре XXI века. После того, как его, маленького мальчика, нашли в лесу около турбазы, где родители встречали новую эру, сорвавшимся в овраг и ударившимся головой о камень.

И ничто не говорило о том, что тринадцать лет его жизни - не шутка повреждённого мозга... В этой фантазии там он провёл сорок восемь месяцев, за которые удостоверился: его воспоминания - только болезнь...

Бантик правдоподобно всё объяснила. Разложила по полочкам. Друзья посочувствовали. Победу отпраздновали.

В забытой квартире Аня курила на кухне перед открытым окном. От холода уже окоченели пальцы. Носились по проспекту, разрывая фарами густую метель, машины. Они с Никой почти не обсуждали это друг с другом. За период иллюзии они стали чужими.

Аня изменила своему выдуманному возлюбленному с порождением демона Павлом. И привязалась к этому порождению... Она искала в сыне своего издателя черты того идеального персонажа, которого написала в дебютном романе, находила их и обожала.

Столько лет помешательства навсегда отпечатались в памяти. Откинули реальность в никуда.

Аня смотрела, как мокрые снежинки тают на подоконнике, превращаясь в капельки воды. Опять она потеряла целую жизнь, со всем, что в ней было дорого. Опять оказалось, что годы - лишь химера. Опять... Сколько раз так будет ещё? И где настоящий миф?

Она услышала, как Ника вошёл в неосвещённую кухню. И остановился у двери, не проронив ни слова. Аня тоже молчала, пытаясь проглотить вязкий комок, вставший в горле. Сухие глаза блестели - лихорадочно, будто начинался озноб.

Она чувствовала, что куда больше нуждается в помощи психиатра, чем тогда, там... в своём... бреду?.. Даже на самой его заре...

- Ника... - не поворачивая головы произнесла Аня, глубоко затягиваясь горьковатым дымом, - как теперь... как могу я... как можем мы быть уверенными, что где-то там, в действительности, бесповоротно не сошли с ума? И не сидим в психлечебнице, закутанные в рубахи с завязанными на спине рукавами?.. Ведь мы никогда не будем знать этого без тени сомнения. А нынче это ни тень вовсе. Нынче тенью кажусь я сама... И вся эта непомерная явь.

Ника подошёл и робко обнял её сзади.

- Не сейчас, - прошептала Аня. - Пожалуйста. Дай... дай мне немного времени. Я должна привыкнуть. Должна осознать. Должна забыть...

Интермедия: Смерть

Холод, боль, голод - эти чувства бывают так же прекрасны, как нежный вкус, наслаждение и тепло. Кто, как не я, ценит всякое, трепещет в восторге от любого прикосновения к коже - даже если острый нож срезает её с тела? Это тоже может быть восхитительно. Коль не имеешь ничего иного.

Когда не остаётся ощущений, а только эмоции - и они очень скоро отмирают.

Смерти уготован такой же Ад, как то, на что она обрекает почти все души. Нет, Ад куда худший.

Шестьсот шестьдесят шесть проклятых лет. Неужто мои грехи столь велики?..