Осколки будущего (СИ) - Страница 177

Мама почти не отходила от Ани, и вести хоть какую-то деятельность было затруднительно. Но принцесса Авелилона не сдавалась. Сообщив, что вышли деньги на счёте, улучила момент, чтобы попросить именно папин мобильный для звонка однокласснице. На самом деле Аня намеревалась скопировать из телефонной книжки номер Ники.

Вот только его там не нашлось. Аня чётко знала, как возлюбленный подписан в мобилке родителя - этого контакта там теперь не было.

И тогда первый раз пришла эта странная, страшная и нереальная мысль.

Она ведь ударилась... У неё сотрясение мозга... Но нет. Что за идиотизм? Не могут же человеку пригрезиться четыре года жизни в мельчайших деталях? Так не бывает.

И всё очень несложно доказать. После приступа паники Аня это уяснила. Нужно лишь проверить, соответствует ли действительности информация, которой она пока ещё не располагает. Простейшим решением почему-то показались преподаватели в государственном университете, куда старшая сухановская дочка поступит через несколько лет. И ревизировать подобное - наиболее легко.

Аня вымолила у мамы ноутбук. Ненадолго. И залезла на сайт ДНУ...

Принцесса Авелилона чувствовала, как в комнате стремительно заканчивается кислород. Или это незримый груз невероятной тяжести сдавил грудную клетку, не давая вдохнуть?..

Ни одного имени, ни одной фамилии. Все те предметы, которые изучает... будет изучать Аня, многие годы вели совершенно незнакомые люди. А некоторых дисциплин и не значилось в программе... Даже сам корпус с факультетом журналистики размещался не там, где должен был!

Но позвольте... Это безумный, еретический бред. Такого быть не может.

Аня начала читать о психических расстройствах и расщеплении личности вследствие шока или травмы, когда мама властно отобрала у неё проводник во Всемирную паутину. Нельзя перетруждать голову...

Куда уж там! Об отдыхе и спокойном сне и речи не шло!

Вечером, когда снова удалось добраться до интернета, Аня нагуглила имя актрисы, игравшей Каролину Гамлен в экранизации "Денег" Золя: её звали вовсе не Маргарет Круазэнуа, хотя выглядела она точь-в-точь как их погибшая соратница. Но эта женщина и француженкой не была - она родилась и выросла в США.

Ане теряла связь с реальностью. Вся жизнь просачивалась сквозь пальцы.

Да ладно, это же просто смешно! Нужно выбраться из дома, съездить к Евгении Витальевне и Нике. Они уже сейчас обладают магическими способностями, остаётся только всё объяснить - и вместе искать выход. Но какого же чёрта молчит, как идиотка, Салли?!

Раньше Лунные воины сталкивались с временными петлями. Но это не петля. Это кошмарное, фатальное изменение прошлого! И кто скажет, какие последствия оно за собой повлечёт...

С ужасом Аня осознала, что понятия не имеет о том, какую фамилию носит Красота: к домработнице они всегда обращались "Елизавета Афанасьевна"... И найти её в Днепропетровске - из разряда фантастики. Как и Артура в Токио, даже по Сети. Фамилия Адамс - это как Иванов почти, а к политике он пока отношения не имеет... Да ведь в 2007-м Артур и силу свою ещё не обнаружил. Впрочем, помочь мог бы Данкан... Но это утопия.

Зато вот адреса... Конечно же! Телефон Ники, хотя бы стационарный, логично глянуть в справочнике. А контакты Евгении Витальевны спросить у Бабушки, как когда-то.

Аня воодушевилась.

Чтобы снова ухнуть в ледяную пустоту. В квартире, которую в 2007-м снимал Ника и городской номер которой она откопала на сайте, трубку сняла пенсионерка, представившаяся Клавдией Алексеевной. Прописанной там, по её словам, уже двадцать семь лет.

Телефона Евгении Витальевны у Бабушки не оказалось, но она пообещала его до вечера выяснить.

- Женечка же в моём доме живёт, с родителями. Буду идти за хлебом - зайду и...

- С родителями? - сипло перебила Аня. - В вашем доме?!

- Ну да, запамятовала, как их зовут... Отец у нас ещё лекцию на уроке читал к годовщине вывода советских войск с территории Афганистана. Не помнишь?..

Всё рушилось, словно карточный замок, и Аня впала в состояние апатии на несколько дней. А после решила: раз так, стоит обсудить ситуацию с единственным человеком, которому в этом мире она доверяет.

Почти двое суток девушка, уверенная в том, что она принцесса Авелилона, шантажировала отупевшую флегматичную кошку, божась, что всё подробно расскажет своей матери. Салли это определённо не беспокоило.

Потом Аня бросила бессмысленные угрозы и погрузилась в себя. Открыться Анжеле нужно мудро. Не испугать, передать всё обстоятельно - как есть. Допустить как один из вариантов и реальную вероятность, что все Анины воспоминания - только шутка её же травмированного мозга. Допустить без истерик и криков, просто не отказываться, что и это может быть правдой. Признать, что Аня это не исключает.

Да что там... допустить... По чести, она уже практически убедилась.

* * *

Это был долгий разговор. Очень долгий разговор в саду, под яблоней. Разговор, во время которого Анжела позволила своей пятнадцатилетней дочери с сотрясением прикончить две пачки её сигарет.

Мама держалась молодцом, нужно отдать ей должное. Но без хотя бы одного, хотя бы туманного доказательства невероятной истории не соглашалась принимать её всерьёз. Мама склонялась к сложности и неизученности тонких сфер человеческого организма.

Вместе они заключили, что обращаться к так называемым специалистам - бессмысленно. Ни мама, ни Аня не верили в отечественную медицину, тем более в столь специфической отрасли. Единственное, на что обе решились, - обследование Аниной головы изнутри на видимые повреждения. Их впоследствии так и не удалось выявить...

Пока мама переваривала услышанное и думала над тем, как помочь, Аня погрузилась в сжатые пересказы книг и рецензии на фильмы. Копалась во всём, что прочитала и посмотрела за исчезнувшие из реальности годы.

Половины и вовсе не обнаружилось. А наличествующие произведения оказались не такими, как помнила Аня.

И пришлось смириться. Попробовать жить снова...

Самым тяжким было с началом учебного года встречать Кристину и Евгению Витальевну. Совсем другими. Совсем чужими.

Или сносить приезды тёти Жанны с непривычной прежней родственницей Тиной. Как раскалёнными щипцами по истерзанной плоти...

На какое-то время Аня всё-таки замкнулась в себе. Она не находила мужества просто отринуть. Чересчур многое потеряно. То есть никогда не существовало.

Она уже сошла с ума и чувствовала, что готова рехнуться окончательно.

Аня перевелась в школу в центре города. Завела друзей. Слетала на осенних каникулах с мамой и Стасом в Лондон.

Как легко, оказывается, забыть то, что так ценил, если оно исчезло. Как легко человек оставляет за спиной прошлое. От этого иногда становилось страшно: например, когда незадолго перед Новым годом умерла старая кошка Салли. Аня проревела три дня и три ночи - не только о родной домашней питомице, но и обо всей своей утраченной жизни, такой настоящей, которую так силилась вытравить из памяти и сердца.

И тогда они с мамой придумали написать книгу.

* * *

Роман, названный Аней "Осколки будущего", попал на книжные полки магазинов, когда ей исполнилось семнадцать. Вскоре она стала успешнейшей одиннадцатиклассницей в городе. Книга нежданно и быстро принесла популярность и немалые деньги. В рекордные сроки потребовался дополнительный тираж. А потом поступило предложение о покупке прав на издание "Осколков..." на английском языке.

Психическое расстройство перевернуло Анино существование, но и определило его. Стирающиеся в памяти воспоминания воскресали буквами на экране ноутбука. И сам автор со временем начал воспринимать их иначе. Большинство поклонников считало чудну?ю историю о сотрясении мозга и возникшем в голове макрокосме удачным коммерческим ходом. Так полагал даже Анин новый... то есть первый молодой человек - сын соучредителя издательства, печатавшего "Осколки будущего" в Украине, Павел. И Аня не усердствовала в том, чтобы разубедить его.