Осколки будущего (СИ) - Страница 174

- Я тоже, - запричитала Тина. - Что могло случиться с Джазом?! Да и Эрру просто озверел, совсем обезумел! Джаз всего-то предложил мне выйти за него замуж, ну и поцеловал разок!

- Мне уже нравится! - отметила Кристина, пригубливая вино прямо из горлышка бутылки, которую принесла и бросила на полу Ханна.

- Ну да, Эрру рассердился, но...

- Я его п-п-понимаю! - обронил Артур. - И что д-д-дальше?

- Принцесса взялась его успокаивать, - пояснила Жаклин.

- Нет, сначала она подумала, что это шутка, огласила на весь зал о свадьбе, - поправила Алана, - и велела им поцеловаться.

- И Джастин меня чмокнул, - всхлипнула Тина.

- В губы, - с возмущением уточнила кошка Селена.

- По-взрослому, - присовокупила Алана. - Эрру рассвирепел...

- Я его п-понимаю! - повторил Артур.

- Его попытались унять...

- Я, - встряла принцесса Авелилона, - эти стояли как истуканы и только глазели!

- А я увела Эрру, - подытожила Тина, шмыгнув носом, - чтобы поговорить. Но Джастин пошёл следом. Они стали драться... И вот.

- Тем временем Конь Апокалипсиса уплыл в Ад, и его там прикончили Бестия с ещё какой-то двуногой, - продолжила Алана. - После чего Мэри-Лин перешла к ним, а нас вымыли вон.

- Что?!! - взвилась Бэлла.

- Эта вторая вырвала у Коня Апокалипсиса сердце, а дальше сказала, что Мэри-Лин "прелестница" и уже может оставаться с ними, - наябедничала Аня.

- Вырванное сердце уничтожает дух Коня Апокалипсиса, - сообщил, вспыхнув выше, Сайфакс. Над ним на потолке задымились деревянные балки. - Но для такого необходим колоссальный уровень магии!

- "Эта вторая" - сестра Бестии, королева вампиров Глори, - добавила Смерть.

- Бантик! - взмолилась Аня. - Что происходит?!

И тут русалка, парившая над обломками и после заданного вопроса уставившаяся в свою книгу, присвистнула. А потом запустила левую руку в волосы с признаками отчаяния.

- В день моей свадьбы, - с безысходной горечью простонала Кристина. - Мне нужно выпить...

* * *

Все подробности Лунные воины упорядочили только через две с лишком недели, когда конец ноября принёс возможность задавать вопросы мисс Салин.

Из сведений, почерпнутых от неё и от Бантик, проистекало следующее: дьяволицу более чем беспокоили внезапные нападения неведомого и могучего демона. Непонятные и весьма ощутимые, они не могли не тревожить. Но, как существо занятое, она не имела для решения проблемы достаточно времени. Бестия пожаловалась на происходящее сестре и подруге, королеве вампиров. И Глори взяла на себя задачу избавиться от духа.

От Бестии она узнала, что Смерть постоянно якшается со странными живыми людьми. Она выследила одного из них. И укусила.

Она укусила Мэри-Лин...

Женщина по имени Глори была вампиром не от зари своего бытия. Она, как и Бестия, - из первых восьми созданий, поселённых на Земле в Третьем перерождении. Баснословный приплод части первичных существ сотворил пантеон богов, обрывочные и наполовину забытые данные о жизни которых дошли до современников в виде греческой и римской мифологии. Им поклонялись развившиеся обезьяны, эволюционировавшие по воле Мастера.

Но в какой-то момент этих детей стало слишком много, к тому же они сеяли хаос вокруг себя. Тогда некая сила уничтожила богов. Сначала погиб Пан... А следом - все отпрыски исконных созданий Земли.

После этого первичным людям запретили иметь детей. Двое из восьмерых, Гея и Тартар, возмутились - и были ликвидированы.

Глори тоже потеряла своё потомство. Её супруг и вовсе рехнулся из-за этого, она же нашла выход. Отыскала способ завести семью по-иному, не нарушая запрета.

Она кусала эволюционировавших обезьян Мастера, пила их кровь и поила собственной, передавая часть колоссальной магии и образуя привязанность, противостоять коей невозможно.

Своих новых детей Глори называла вампирами...

Они не мертвы, в них остаются души, и души эти куда прочнее держатся за свою оболочку, нежели у простых смертных. Их тела становятся здоровее и сильнее, питаемые прародительницей. Вампиры никогда не стареют, их раны, даже самые серьёзные, быстро заживают. Разумеется, их можно убить - но это куда сложнее, чем оборвать существование человека. Передались вампирам и любимые приёмы королевы, которые она часто использовала: обращаться в летучую мышь, чтобы перемещаться; стелиться туманом, гипнотизировать взглядом, порабощая волю... Вампирам не требуется пища, но и не вредит. Всему они предпочитают кровь - эта страсть просыпается с первыми глотками жизненных соков создателя.

Не только Глори может инициировать новых вампиров, они тоже умеют размножаться так. И лишь так: зачинать и вынашивать детей эти создания не способны. Но процесс отбирает у них силу, разделяет могущество с новообращённым. И потому вампиры делают это редко.

Эти существа очень преданы своему творцу и своей королеве. А поначалу инстинкт затмевает в них всё иное, все земные привязанности. Застилает воспоминания. Со временем чувства и самостоятельность возвращаются и вампиры уже могут спокойно жить вдали от повелителя. Как обычные люди. Не особо любящие свет солнца, как и их глава, ибо именно его лучи когда-то испепелили античных богов...

Так вот, Глори укусила Мэри-Лин - и узнала от неё всё о Коне Апокалипсиса, всё, что известно самой младшей Алэн. Тогда же она придумала план. Её новая вампирша должна довести Тину до состояния, когда та утратит контроль над своим даром, максимально выбить из равновесия. И едва дух вырвется наружу и устремится исполнять свою миссию - готовые к этому Бестия и Глори его уничтожат.

Мэри-Лин загипнотизировала Джастина и Эрру. После её чары развеялись, и, проснувшиеся, они даже не помнили об учинённом спектакле. Лишь таращили глаза и охали, слушая повествование воинов.

А план Глори и Бестии увенчался успехом.

Мэри-Лин же стала вампиром, на ближайшие лета лишённым каких-либо эмоций, кроме преданности создательнице. И исправить это нельзя...

На то, чтобы получить все перечисленные выше сведения, ушли три драгоценных вопроса хранительнице Книг Знаний. Так воины потеряли и подругу, и возможность прояснить ещё что-то из происходящего вокруг них раньше, чем через долгий год...

Всё это было только началом череды кошмарных событий...

***Глава XXIХ: Бред***

Бурчащая о том, что Ворота Времени не метро, Тутэлла, не задобренная даже обещанной упаковкой аутентичных японских деликатесов, провела Аню в гости к Кристине в Токио.

Теперь в их с Артуром шикарных двухъярусных апартаментах будущая мать трепетно хвасталась обстановкой комнаты не рождённого пока сына. Мэтью не появился на свет, но уже имел всё, что только может когда-либо хоть на тридцать секунд пригодиться младенцу. И ещё с тонну игрушек, богатый ассортимент которых Аня пополнила многострадальной, охаянной когда-то Бантик и Салли статуэткой пуделя, так и не подаренной Нике, - её она нашла в коробке с нижним бельём, когда собирала чемоданы.

Они перебрались в замечательную новую квартиру в высотке, которую отделяли от центра города всего одна остановка и мост через Днепр. Аня была счастлива, хотя без скандала не обошлось. Она капитально разругалась с Салли. Кошка и подумать не могла, что её планируют бросить у Сухановых, а Аня, в свою очередь, не допускала и мысли взять пушистую надзирательницу в драгоценное гнёздышко. Этот вопрос очень долго не поднимали, потому что обеим сторонам всё казалось очевидным. А накануне переезда вышел форменный спектакль.

С тех пор Салли дулась. Сердился и ифрит Сайфакс, который перекочевал на прикроватную тумбочку Красоты в её каморке вместе со своей аромалампой. Тина так редко мелькала дома, что бывшая библиотека напоминала скорее необитаемый склеп. А Елизавета Афанасьевна божилась брать ифрита с собой на кухню - чтобы не скучал. Да приглядывал за продуктами, перепрыгивая со свечи на конфорки, пока престарелая няня отвлекается на проказы Сонечки.