Осколки будущего (СИ) - Страница 154

С приходом же учебного года, когда принцесса Авелилона наконец вдохнула полной грудью и осмотрелась по сторонам, подруга стала раздражительной и часто теперь впадала в оцепенение сродни сегодняшнему.

Если бы Аня могла объяснить.

Не нужно переживать. Бояться.

Она никогда не будет такой, как императрица Анна. Она ни за что не допустит подобного.

Вот только как это растолкуешь?..

- Соня! Двенадцать ночи! - зазвенел в гостиной старческий голос Красоты. - Пошли чистить зубки!

- Неть! - протестовала сестрёнка. - Лизавета, я узе взослая! Я не хацу пать!

- Больше Рустам не придёт к нам в гости вечером! - угрожающе пообещала домработница. - Так, а откуда это? И это?.. Софья, ты опять за своё?! Марш наверх! - И она принялась разгребать баррикады и растворять колдовски добытые игрушки под громогласные возмущения ребёнка.

Аня встала и двинулась в комнату Тины. Временно она обитает там: вот уже почти месяц мама делает в покоях старшей дочери ремонт. Затишье с заказами на работе часто подталкивало Анжелу к преобразованиям в родных пенатах. Наверное, следовало предупредить маму, что это всё, в общем-то, лишнее: Аня планировала очень скоро уйти из-под родительского крова. Но повода затеять непростой разговор всё не находилось.

Она сообщит в первую очередь Нике, в день своего рождения. Потом маме.

Ещё недавно это казалось такой проблемой...

Право, Аня закатает возлюбленного в асфальт на центральной площади города, если услышит о нежелании брать изумруды у жриц Храма Луны. Довольно. Жить с родителями она не может. Здесь слишком сложно делать вид, что ты - прежняя легкомысленная девчонка, ребёнок, развлекающийся своими надуманными приключениями. Вести себя так, чтобы мама не заметила, как сильно она изменилась.

- Спишь?

Шёпот развеял лёгкую рябь дремоты. Аня заморгала - силуэт Тины чернел на фоне освещённой двери. Она прикрыла створку и в полумраке, лишь чуть разреженном едва теплящимся на фитильке ароматической лампы Суффиксом, скинула влажное полотенце и облачилась в пижамный костюм.

- Ань, мне нужно с тобой поговорить. - Тина опустилась на край дивана и подтянула колени к подбородку, уставив неподвижный взгляд в сад за стеклом. Эта часть дома была полуподвальная, и высокое окно размещалось снаружи почти над землёй. Проносящиеся за забором фары машин выхватывали фрагменты ночного ландшафта, разгоняя по углам зловещие тени. Начинался дождь. - Моя... моя подруга попала в беду, и я не знаю, как ей помочь, - объявила она.

- Какая подруга? - Аня села на постели.

- Моя Марианна. Наверное, не считая воинов, она - самый близкий мне человек, - сказала будущая дочь. И умолкла.

Аня набралась терпения. Это был более чем неожиданный предмет для беседы. На несколько долгих мгновений между первыми словами Тининой фразы и её окончанием Аня успела решить: та отважилась заговорить о ждущем через пять сотен лет. И Ане со всей возможной убедительностью придётся доказать другому то, что и самой себе втолковать было куда как непросто.

А она о школьной подружке...

- Марианна... из довольно странной семьи, - пробормотала Тина через силу. Она откинулась назад и легла, вперив в пространство немигающий взор. - Обеспеченной и очень странной. - Аня попыталась сосредоточиться. Но в её облегчении угадывалась нотка досады, и это мешало восприятию. Вместо столь сложного и важного Тина толкует о сущих пустяках... - Там... блюдут традиции, - запнулась она. - Потому ещё совсем ребёнком Марианна была номинально обручена. Как в старину. С детства она привязалась к своему наречённому. Он молодой, красивый, богатый... У них должно всё сложиться прекрасно. И Марианна думала, что любит его - с ранних лет. Сейчас ей пятнадцать. И полтора года назад она повстречала другого.

Тина снова умолкла, не отрываясь от теней на потолке. Аня вскинула одну бровь и ждала продолжения.

- Сначала они встречались тайно, - сообщила Тина, - а я им помогала. Марианне придётся выйти за того, с кем она обручена. Так желают её родители, так дСлжно. Засим она хранит свой роман в строжайшем секрете. Дело в том, что возлюбленный стал закатывать скандалы по поводу её жениха. Он считает... считает её причины несостоятельными. Считает всё это глупостью. Они... сильно поругались недавно. Теперь обоим плохо. Марианна попросила у меня совета, а я не представляю, как помочь.

- Ты что, серьёзно?! Ей пятнадцать лет! - ахнула Аня. - Описываешь тут какую-то шекспировскую драму! На дворе не Ренессанс, пусть поговорит со своими родителями! Её парень совершенно прав.

- Всё не так просто. Мама Марианны... немного не в себе. У неё нелады с психикой. Это очень долгая история. Но если Марианна станет чудить - её мать может покончить с собой. То есть или она убивает родного человека, чтобы остаться с любимым, или жертвует всем, чтобы было как суждено.

- Это бред. Вслушайся в то, что сама сказала.

- Знаю, звучит, словно телесериал. Но, - Тина закрыла глаза, - но что же делать?

- Я уверена: вы обе утрируете, - скривилась Аня. - Если мама того, за ней должны следить специалисты... Твоя подружка надумывает себе горести.

- Нет.

- Ну так следует обсудить с ней. Всё реально объяснить. Она же её мать.

- Она ненормальная! - вдруг рассердилась Тина.

- Тогда за ней точно присматривают!

- Всю жизнь? Каждую минуту? Это невозможно!!! Кроме того, Марианне придётся поссориться с отцом, он перестанет давать деньги, не позволит видеться с матерью. А если с той ещё и что-то стрясётся... В общем, она не выйдет за того, кого любит. Но хотела бы просто с ним видеться, а он ведёт себя как бессердечный болван! - с жаром зачастила Тина. - Я не понимаю! Он будто издевается, в курсе ведь, что и так тяжело! Я не... Что Марианне делать?

- Э... даже... прямо... - Аня усердно старалась всерьёз представить озвученную проблему. Гиблая затея. - Но ей же пятнадцать! Пока нужно будет идти под венец, пройдёт ещё минимум три года, - попыталась выкрутиться она.

- Но сейчас они ведь поцапались! Что ей делать сейчас?

- Я не знаю.

- Я тоже, - опустошённо выдохнула Тина.

- Может, потолковать с отцом - и они вместе что-то придумают? Он-то не сумасшедший...

- Отец не одобрит, - обречённо проговорила будущая дочь. - Тут выхода нет, совсем-совсем. Если бы мы хотя бы не поссорились! - срывающимся шёпотом закончила она.

- Ты поругалась с Марианной?

- Нет. Я имела в виду, если бы мы с ней не поссорились с тем, кого она любит. Но он действительно стал чёрствым кретином! И ничего не слушает... Пусть очевидно, что не так ради воли отца, как ради жизни мамы и её спокойствия, Марианна обязана пожертвовать своим счастьем.

- А такое уж это счастье, когда он её не понимает и не поддерживает? Мало ли что насмотревшемуся телевизора и начитавшемуся книжек подростку кажется. Марианна убивается больше ради самой красоты истории, чем из-за конкретного парня. И если её отец уверен... может... может, всё-таки ему виднее? - осторожно спросила Аня. - Вы об этом не размышляли?

- Размышляли. Я знаю, - выдавила Тина. - Это судьба. Так должно быть. Но так нельзя. - Она всхлипнула, и в свете луны, струящемся из окна, несколько раздосадованная искусственностью беды Аня с ужасом увидела, как по щекам будущей дочери текут слёзы. - Что ей делать? - прорыдала Тина. - Что делать?

- Эй, ты что? Прекрати! - испугалась Аня.

- Не... мо... гу... Как же быть? Как?

- Успокойся! Ну, подумай о хорошем!

- Да нет у меня ни черта хорошего! - выпалила Тина. - Если бы ты знала... слышала, что говорит Марианна. Она мой самый близкий человек из немагического мира! Как же мне ей помочь? Как? - Тина резко села и судорожно вытерла глаза. - Извини, - быстро сказала она. - Просто я столько времени погружена в это и, представив себя на месте Марианны, не нахожу вариантов... Я единственная, кому она это доверила. Понимаешь... она же даже покончить с собой не может. Ведь этим... она также... убьёт... Со... - Тина всхлипнула, - свою маму. Она обязана жить ради матери.