Ошибка. Мозаика судеб (СИ) - Страница 65

  - Кажется, хуже всех сейчас именно вам, - Плаут с сомнением посмотрел на своего лекаря. Вид у него был ничем не лучше, чем у графа. Кроме того, Гедеон и в самом деле, вроде оправился. - Идите-ка, дружище, полежите. Отвар какой успокоительный примите. Зачем же так бегать? В вашем-то возрасте... - Шаурман тяжко вздохнул и, шаркая, отправился выполнять предписания императора. - Так что с тобой случилось, граф?

  Гедеон решал для себя непростую задачу: признаваться или нет? Второй путь простой, и очень обидный. Упустить из-под носа то, что разыскивает уже не одно поколение его рода, было малодушно. А признаться...

  Не слишком ли много признаний за последнее время? Но зато, какова цена за правду! Это же просто дар небес!

  'Не знаю, поучаствовала ли ты и в этом, Пряха, но, упускать такую возможность я не буду!'

  - Артефакт, - Гедеон указал на злосчастный камень, со вчерашнего дня так и лежащий на столе секретаря. - Откуда он у вас?

  - Значит, это всё-таки не обман, - Плаут протянул руку к камню, но тут же её отдёрнул, вспомнив, что говорил монах. - Это и есть Эсделик?

  - Да, ваше величество, это Эсделик. Вы мне скажете, откуда он у вас?

  - Вчера привезли из ситайского монастыря Ксуекин. Женщина и монах... А я им не поверил.

  - Почему?

  - Невзрачный он какой-то. Даже не подумаешь, что этот... камушек может изменять реальность.

  Гедеон всё мгновенно понял. Плаут задумал с помощью Эсделика изменить историю. Как наивно.

  - Вы знаете, как он работает?

  - Нет, - Плаут вернулся к своему столу, уселся в кресло, достал из тумбочки бутылку вина, которой вчера так и не воспользовался, плеснул себе в бокал, предложил Гедеону, но тот жестом отказался. - Мне посоветовали показать артефакт тебе, - император напряжённо уставился на графа. Если Гедеон тоже не знает, как включается эта штука, то почему вчера барон его обнадёживал? - Ты тоже не знаешь?

  Граф промолчал, что было крайне невежливо. Но ситуация диктовала свои условия. Тут надо было крепко подумать. Он думал, император пил вино. После длительной паузы, Гедеон решился.

  - Ваше величество, повторите мне, пожалуйста, дословно, что вам вчера сказал барон.

  - Только то, чтобы я показал тебе артефакт.

  - И всё?

  - И всё.

  - А почему барон сказал, что артефакт нужно показать именно мне?

  - Не знаю. Я сильно разозлился из-за того, что этот ситаец говорил загадками! Возможно, он просто так меня успокаивал, - Плаут уже не знал, что ему и думать. Кто говорил вчера правду? Да и говорил ли вообще?

  - Что же сказал вам ситаец? - Допытывался граф.

  - Что люди не знают, как работает артефакт. Только археи... Глупо, граф, было надеяться, что ты сможешь... - Плаут снова налил себе вина и выпил, чуть ли не залпом.

  - Ну, почему же... - медленно пробормотал Гедеон.

   Хорошо, что последний глоток император уже сделал, а то подавился бы. Пришлось бы опять звать несчастного Шаурмана, который, наверняка, ещё до своих покоев добраться не успел.

  - Что?! Ты знаешь? Граф, не томи!

  - Ваше величество, я должен вам сказать... объяснить про Эсделик. Но...

  - Но? Есть какие-то ограничения?

  - Хм... Ограничения есть. Но я сейчас не о том. Ваше величество, расскажу вам всё, что могу, но у меня есть просьба.

  'Разумеется... просьба, - с некоторым огорчением подумал Плаут, - изменить что-нибудь для себя! Но, на его месте кто бы поступил иначе?'

  - Я выполню твою просьбу.

  - Не спешите давать обещания, ваше величество. Я бы мог ухватиться сейчас за ваше слово, но это было бы не справедливо.

  - Вот как? - Поразился император. Граф не изменил свой привычке удивлять его своими суждениями. - Хорошо. Рассказывай.

  - Эсделик - это некий прибор, накопитель событий. Память, одним словом.

  - Память? - Плаут ошеломлённо воззрился на булыжник. У людей памятными считались медальоны с вправленными в них портретами, или локонами любимых. А тут, каменюка здоровенная, с дырочками по бокам. Шнурок в них продевать, что ли? Так шею же отпилит!

  - Да, память. Он хранит в себе огромное количество событий... в хронологическом порядке по каждому конкретному человеку. Эту память можно... извлечь, - Плаут напрягся, - и ознакомиться с событием.

  'Извлечь память... Узнать, что произошло на самом деле? Узнать правду! - Император чуть не задохнулся от нахлынувших эмоций. - Боги, неужели это возможно? Так, спокойно! Правду узнаем потом... Сейчас нужно просто исправить. Да!'

  - А исправить можно? - Глаза Плаута просто пылали от волнения.

  Граф понимал, что его ответ разочарует монарха.

  - Только один раз...

  Император не знал, радоваться этой информации или огорчаться? Исправить можно, да! Но лишь что-то одно.

  - Всего один? - На всякий случай уточнил Плаут, хотя граф высказался предельно понятно. Гедеон кивнул. - Даже императорам? - Сделал он последнюю попытку выторговать у судьбы ещё один шанс.

  - Даже не всем императорам, - обрадовал его граф.

  - Тут надо думать... - Плаут плеснул себе очередную порцию вина, но пить не стал. Поднял бокал за ножку, и стал рассматривать рубиновую жидкость на свет.

  - Согласен. Думайте, ваше величество.

  - А как это происходит? Как его включить? Я смогу всё сделать сам? - Император отставил бокал.

  - Нет. Без моей помощи, не сможете.

  - Хм... без твоей... Но монах сказал, что только археи... - повисла напряжённая пауза. Мужчины пристально смотрели друг на друга. Один ожидал эмоционально взрыва с неясными последствиями. Второй пытался осознать то, что простой смертный осознать не мог. - Нет... этого не может быть... Нет!!! - Услужливая память выудила из своих недр фразы и слова, когда-то сказанные ему разными людьми. В тот момент Плаут не обратил на них никакого внимания, посчитав несущественными. Как оказалось, некоторые из его окружения знали то, о чём император предпочитал не думать. Напрасно... - И что мне теперь прикажешь... прикажете делать?

  Гедеон скривился. Именно этого он и опасался. Не хватало ещё того, что сам император начнёт кланяться ему в пояс и возносить молитвы.

  - Ваше величество, если вы действительно хотите что-то исправить в своей жизни, то я вам помогу. Только взвесьте всё хорошенько. Это ведь не пуговицы на камзоле сменить. Последствия могут быть непредсказуемыми.

  - Я понимаю, господин... А как вас зовут по-настоящему?

  - Ох... Ваше Императорское величество, я очень вас прошу, обращайтесь ко мне по прежнему! Иначе, я откажу вам в помощи!

  - Хорошо. Но имя-то я могу узнать?

  - Эйрл.

  - Хм... Эйрл. Граф... надо же, - Плаут по-детски улыбнулся. - Я могу рассказать о вас... о тебе Дамаске?

  - Можете. Но она и так знает, - выражение лица императора стало обиженным, и граф поспешил оправдать царицу. - А молчала, потому что клятву давала, как верховная жрица.

  С таким аргументом не мог поспорить даже император. Клятвопреступницей Дамаска стать не могла.

  - Утешил... Граф, я что тебя звал-то... Хотел место статс-советника опять предложить, только вот как теперь быть, не знаю.

  - Давайте всё решим после, - предложил Гедеон. - активируем Эсделик, а дальше видно будет.

  ***

  С Гадрианом творилось что-то неладное. Весёлый, бесшабашный парень превратился в мрачную личность, боящуюся сказать лишнее слово. Он опять впал в то состояние, которое было у него после покушения на отца. Даже Метака не могла его расшевелить. Да и как можно повлиять на человека, если он тебя избегает, старательно и целенаправленно.

  Кузина не выдержала подобного игнорирования и потребовала от жениха, чтобы тот поговорил, наконец, с братом! По-мужски.

  Ассандр знал, что происходит с младшим, но считал, что не вправе вмешиваться. Лишь слово, данное Метаке, которое она, кстати, выудила из него не совсем честным, но весьма приятным, путём, подвигло его на решительные действия. Кронпринц в наглую вторгся в покои Гадриана, запер дверь на ключ, который засунул в потайной карман камзола. Все его приготовления к бурному отпору со стороны младшего оказались бессмысленными, так как младший принц даже не пошевелился. Он лишь взглядом следил за действиями брата, равнодушно и, даже, отстранённо.