Оперативник с ИИ. Том 1 - Страница 10

Но Леночка оказалась стойкой. Она взяла себя в руки и отлипла спиной от стула. Подняв на меня глаза, тихо проговорила:

– Извини, Егор, а ты не проводишь меня до метро? Уже поздно… темно…

И тут же спохватилась:

– Нет-нет, если тебе неудобно, я, конечно, сама могу дойти.

– Да, конечно, проводи, – тут же закивала головой мать.

Я вздохнул.

– Ну, если прямо сейчас, – и якобы обеспокоенно посмотрел на настенные часы, – а то я же говорю, у меня встреча…

– Да знаем мы, – хитро прищурилась мать. – Твои свидания. Опять в танчики с друзьями будете всю ночь играть.

Чёрт. Кажется, не прокатило.

Я вышел из подъезда. Сзади цокали лодочки Лены, и даже звук их был какой-то сухой и сдержанный, но всё-таки настойчивый. Похоже, мать её хорошо проинструктировала, и она не особо-то верила в моё внезапное свидание.

Нет, от женщин я, конечно, не бегал, но… дружить с профессоршей… я даже фразу мысленно не стал договаривать, просто передёрнул плечами. Уж лучше… Вера Синицына. А еще лучше Короткова. А если мы с Лилей… ну, потом… это самое… то Иби это всё увидит?

– Конечно, увижу, – недовольно проговорила напарница.

– Эй, погоди, – мысленно огрызнулся я. – Когда у меня с женщинами будет, ну… это втроем получается, что ли, будет?

– Пусть сначала будет, – фыркнула Иби.

Хм. Интересно девки пляшут… в голове моей канкан.

– Егор, смотрите, какое красивое звёздное небо, – вдруг оживилась Лена. – А вот обратите внимание на ту звезду, она из созвездия…

– Я как-то звёздами не очень интересуюсь, – мягко, но прямо заявил я.

Она не обиделась, наоборот, не упустив момент, аккуратно взяла меня под руку, просунув свою ладонь мне под локоть.

Сзади послышался какой-то шорох.

Мы шли по пустынной улице. Мегаполис гудел где-то дальше, на проспекте. Мы свернули в переулок, так было короче. Я оглянулся, всматриваясь назад. Никого. Странно, ведь я точно что-то слышал.

Мы пошли дальше. Лена без умолку болтала.

– А вы знаете, – вещала она, – что в довоенных коммунальных квартирах особым образом располагали кухонные столы, чтобы минимизировать социальные конфликты между соседями?

Я молчал, почему-то проблемы коммуналок прошлого века меня не трогали.

– Это связано с теорией распределения личного пространства в условиях ограниченных ресурсов, – продолжала она вдохновенно. – Очень интересные исследования, кстати. Я как раз сейчас пишу статью о влиянии формы табурета на уровень агрессии…

– Табурета? – переспросил я.

– Да! Квадратный табурет провоцирует микроконфликты, а круглый – наоборот, снижает уровень напряжения. Это подтверждено экспериментально. Если хотите, могу показать свою статью. Она пока в черновике, но…

– Не надо, – заверил я, – спасибо.

Я уже научился разговаривать с Иби силой, так сказать, мысли, даже губами не шевелил и тем более уже не бормотал вслух, а то по первости на меня люди косились. Ну не скажу же я кому-то, что в голове у меня баба, да еще и цифровая.

Обо всей этой ситуации мне и подумать-то было некогда. Столько событий за последние несколько часов! И даже сейчас не сосредоточишься: одна теребит меня за рукав и щебечет в ухо. И вторая щебечет, только уже в моей голове.

Снова приглушенный шум сзади.

– Иби, проанализируй, кто там шуршит сзади нас.

– Активирую ночное зрение, – почему-то холодно проговорила напарница.

– Ну, ни фига себе, я теперь что, в темноте могу видеть?

– Вообще-то это была шутка, Егор, – съязвила Иби.

– А, ну, я просто еще не привык к твоим возможностям.

– Ну, у меня же нет своих глаз.

Посмотреть, что там у нас за спиной, она не может. А сзади нас определенно кто-то идет. Не нравится мне это. Я вспомнил, как накрыл сегодня банду автоугонщиков.

Нехорошая мысль мелькнула в голове: что если это их родственнички? Такие люди часто живут кланами, диаспорами. Может, кто-то хочет поквитаться…

Мои опасения передались и Иби.

– Подключаюсь к камерам уличного видеонаблюдения, – сообщила она.

– Опять прикалываешься?

– Нет, это я и правда могу сделать.

В это время мы с Леной остановились, будто бы любуясь ночным городом. Я даже вернулся к теме созвездий, вернее, лишь чуть подбодрил Лену, и она принялась выдавать свои познания в астрономии.

Камер уличного видеонаблюдения в зоне доступности на указанной территории не оказалось. Дальше переулок выходил на улицу, там уже машины, свет, ночные прохожие.

Однако мне во что бы то ни стало захотелось выяснить, кто же за мной крадется. Так, ну что тут делать, вернуться в темноту и бросить Леночку? Или проводить ее все-таки до метро? Если незнакомец пойдет и дальше за мной, обязательно надо попробовать его вычислить.

Но додумать я не успел, потому что в этот самый момент незнакомец, который все это время за нами следил, сам вышел из темноты переулка и подошел к нам.

Вот только какой же он незнакомец! Очень даже знакомец. Тот самый, с жиденькой бородёнкой, учёный из НИИ МВД.

– Елена Сергеевна, – проговорил знакомый незнакомец, покачав головой.

– Савелий Маркович, – выдохнула Леночка. – А вы как здесь? Вы что… следили за мной?

Начала его выступления у нас на планерке я не застал, так что знать не знал, как его зовут.

– Мимо проходил, – едко заметил жидкобородый. – Вот увидел вас с вашим молодым человеком.

Слово «вашим» он особенно выделил.

– Моя личная жизнь, простите, Савелий Маркович, вас не касается, – твёрдо проговорила Лена и сильнее прижалась ко мне.

– Ага, – вспыхнуло у меня в голове женским голосом. – Ты уже её личная жизнь, прикинь.

– Сам в шоке, – мысленно улыбнулся я Иби.

– Ах, вот, значит, вы какая, – вздохнул Савелий Маркович. – Это после всего, что у нас было, Елена Сергеевна.

– А что было? – даже с какой-то надеждой спросила моя спутница.

– Ну как же… мы же вместе… – он замялся. – Доклад к конференции готовили. Вместе.

– Ах, это, – Лена чуть улыбнулась. – Савелий Маркович, ну, было и было… Это же просто работа.

– Для вас это просто работа, – тихо и горько проговорил учёный. – А для меня это вся жизнь.

Глаза у Леночки в этот момент были странные. Будто она хотела его пожалеть, а может, наоборот, переметнуться к нему.

Я это почувствовал сразу.

Она понимала, что мы с ней – параллельные линии. Никогда не пересечёмся. А Савелий Маркович – такой перпендикуляр. Вот он. Рядом. В руках.

И что-то у неё внутри затрепетало. И чуть-чуть дрогнула её рука у меня на локте.

– А помните, – вдруг сказала она, – как мы готовили тот доклад по искусственному интеллекту?

– Да-да! – тут же оживился учёный и даже улыбнулся.

– Когда вы три часа спорили, может ли искусственный разум испытывать чувство стыда, – продолжила Лена. – А потом выяснилось, что вы просто перепутали термины из разных методичек.

– И когда проектор завис прямо на словах «эмоциональная модель субъекта», – подхватил Савелий Маркович. – А вы предложили… как вы сказали… «поговорить с ним ласково».

– А он, кстати, после этого заработал, – улыбнулась Лена. – Правда, только потому, что техник перезапустил систему. Но как знать!

Она сильнее уцепилась за мой локоть.

А хороша чертовка! Хитра наша мышка-то кафедральная. Манипулятор чистой воды.

– Манипуляция выявлена, – торжествующе сообщила Иби у меня в голове. – Объект пытается вызвать ревность у Савелия Марковича.

Тот, словно вынырнув из приятных воспоминаний, тряхнул жиденькой бородкой и посмотрел мне прямо в глаза:

– Так это же он!

Только сейчас рассеянный учёный узнал меня.

– Это же он… он уничтожил труд моей жизни!.. и… и девушку увел, получается, – кажется, в приливе возмущения ему трудно было дышать. – Признайтесь, вы это намеренно!

– Нет, что вы, – усмехнулся я ему в тон.

– Я не верю в такие совпадения. Вы… за всё ответите!