Операция в экстремальных условиях - Страница 23

– Скотт? Ты слышал?

– Слышал. Лежать!

– Надо остальным сказать… Все-таки лучше молчать.

– Грэй, я сказал, лежи и не двигайся.

– У меня в ботинке нож.

– Отлично.

– Не ворчи. Если это наши…

– Не факт, а если нож вытащишь – всем хана, а тебе в особом порядке.

Она снова откинулась на спину. «Как же все замлело!» Грэй бросила взгляд на Скотта, потом на Ривера и Холла в другом конце шатра… «Ничего не видно, все равно...» Она знала, что их спасут. Не может быть иначе. Женщина медленно выгнулась и зацепила безымянным пальцем нож. Руки затекли. Совсем не слушались. Еще одна попытка. «Надо сильнее выгнуться.» Еще раз. «Спина задеревенела – не пошевелиться. Еще раз… Да!»

– Скотт, повернись набок. Я разрежу веревку.

Он перекатился.

– Я попала? Я не вижу. Темно, хоть глаз выколи.

– Да, только не так резко – без рук оставишь.

– Сама отрежу – сама пришью.

– Смотри, чтобы тебе не пришлось пришивать.

– Не трынди! Все?

– Да! Грэй, я тебя люблю!

– Заткнись и режь!

«Кто-то в шатре. Что ж темно-то так! Скотт! Идиот! Спрячь руки за спину…» Она пнула его ногу. Солдат подобрался.

«Арабский… Наверное, все-таки пока не спасают. С другой стороны… Может это вообще никто не пришел… Может галлюцинации? Здесь точно еще кто-то есть… Руки горят… Уж думала от них ничего не останется… Придется лекции читать, да смотреть съемки своих операций. Что за бред!?» Доктор поморщилась. «Это все жара.» Женщина начала погружаться в забытье…

«Сколько времени прошло? Наверное, очень много?» Алекс содрогнулась: началась перестрелка.  Свет. «Как ярко! Ничего не видно. Лучше темень. Так хоть что-то видно. Воняет. Кто-то надо мной дышит.» Она зажмурилась. Потом медленно открыла глаза. «Черный. А изо рта-то как воняет.» Мужчина опустился ниже. «Фу. Нужно уклониться, а руки не связаны. Что это?.. Калашникова?»

Ее хриплый стон. Кто-то тащит ее за волосы. «Только бы не заметили, что руки развязаны.» Снова страх. «Я должна защитить малыша!» По щекам побежали ручейки. Пот? Слезы? «Самиру избили... Сволочи!» Она судорожно вдохнула. Сейчас она не может рисковать. Она не одна. Она должна спастись.

Ее швырнули на землю. «Руки вперед...»

– Сука! – Пощечина. – У нее развязаны руки!

«Звезды в глазах. Дикая боль. Это все? Нет! Нельзя!» Ужас, отчаяние... Самиру избили. Мухаммед весь в крови. «Кровь... Кровь, везде кровь!.. Дыши! Дыши, Алекс! Глубоко дыши! Тебе есть кого защищать! Дыши!» Глаза щиплет. От пота? От слез?

– В день страшного суда ваш язык будет свидетельствовать против вас! – «Молчи, Гада, молчи!»

Звонкая пощечина. Плач. Снова пощечина!

– Аллах везде!

Глухой удар. Задыхающийся стон. «Гада, что ж ты делаешь!?» Алекс открыла глаза. Мухаммед просился на боевика. Выстрел. Кровь. Черная как ночь. Дыхание остановилось. «Ужас. Скула болит.» Женщины плачут в голос. «Руки не связали. Пальцы уже почти чувствуют.»

Выстрел. Крики. У Рика все внутри похолодело. Внутренности скрутило в тугой канат. «Алекс, только живи.» Еще выстрел.

– Сука!.. У нее развязаны руки! – Сердце замерло. Алекс! «Танец на ножах...»

– В день страшного суда ваш язык будет свидетельствовать против вас! – «Это не Алекс... Руки развязаны у Алекс. Это точно...» Дрожь по всему телу.

– Потанцуем, джентльмены? – «Семь лет словно и не было.»

– Рэм?

– Начали!

Глухой удар. Вскрик. Падение. Выстрел. Стон. Выстрел. Удар. Падение.

– Лежать, сука! – «Алекс? Дура!» – Шон, я пошел!

– Рик, стоять!

Преждевременно? Может и так..

«Удар. Поворот. Удар. Маневр. Выстрел. Удар. Боль. Дыши!»

– Алекс! Лежать!

– Сзади!

Удар. Выстрел. Удар.

«Рик?» Она тряхнула головой. «Бред!...В левом ботинке еще один нож.»

– Три часа!