Операция "Эликсир" (СИ) - Страница 4

— Если еще и кофе принесете сейчас, — заметил я. — Оно тогда обязательно остынет, пока мы будем есть мороженку. Я попрошу вас сварить его заново, а этот выпьете сами.

Официант смолчал, но недовольную гримасу скорчил.

Денис дождался, пока тот уйдет, и сказал:

— И как теперь мы с тобой отношения будем строить?

Я пожал плечами:

— А что изменилось, Денис? Я стал свободнее от всякого рода обязательств, типа школы. Собираюсь заниматься, чем хочу. Чем конкретно, ты догадываешься.

Я улыбнулся. Денис, чуть помедлив, согласно кивнул.

— Если что-то надо, ты всегда можешь сообщить моей maman, — предложил я. — Она мне передаст.

— Уж во всяком случае, — добавил я, — в помощи тебе я никогда не отказывал.

— Как же ты собираешься заниматься своим «этим»? — съёрничал Денис. — У тебя что, и учебники есть, и преподаватели?

— Слушай, Дэн, — повысил голос я. — Давай вот без этого, а? А вдруг есть? И учебники, и преподаватели. Тогда что?

Денис вздохнул.

— Рано или поздно это должно было случиться, — буркнул он, размешивая ложкой растаявшее мороженое. — Всё расставить по своим местам. Определиться, как дальше жить. Ты должен это понять.

Я согласно кивнул.

— Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, — добавил он. — Тебе придётся считаться с государством, нами…

— Придется, — согласился я. — Только вопрос, в какой форме? По щелчку пальцев бежать к вам на полусогнутых я не собираюсь. Если речь идёт о том, чтобы дружить, то пожалуйста. Я не отказываюсь. Даже очень приветствую. Но на равных.

Нам принесли кофе. Я успел доесть свою порцию мороженого, а Денис, улыбаясь, остатки пломбира вывалил в чашку с напитком:

— Люблю кофе с мороженым!

— Ты меня домашними пирогами обещал угостить, — вдруг вспомнил я. — И всё никак.

Денис на секунду задумался, потом ответил:

— Пироги не обещаю, есть борщ. Моя супруга превосходно варит борщ! Будешь?

— Едем! — согласился я.

Денис жил в стандартной панельной пятиэтажке, но зато почти в центре. Он въехал во двор на своей «трешке», запарковался. Я подъехал и остановился рядом. Денис закрыл дверь ключом. Я — тоже.

Мы поднялись на третий этаж. Он достал ключи, открыл дверь и с порога крикнул:

— Тома! Я с гостями!

Обернулся ко мне и пояснил:

— А то выскочит непричесанная, потом ору не оберешься.

Его жена, высокая, статная красавица-брюнетка, не вышла, а, словно пава, выплыла к нам в прихожую, взглянула на меня, кивнула. По фигуре с выдающимся вперед животиком я понял о её нынешнем состоянии.

— Это моя супруга Тамара, — представил меня Денис. — А это мой друг Антон…

— Здрасьте, — сказал я.

— Разувайся, обувай тапки, — скомандовал Денис. — Проходи на кухню.

Я выполнил его команды, протиснулся мимо него, проходя на кухню — уж очень тесноватой прихожая оказалась в этой двухкомнатной «хрущёвке». Услышал, как Денис едва слышно шепнул жене:

— Это он! Я тебе про него говорил…

— Да ты что? — тоже шепотом отозвалась Тамара. — И ты мне не сказал? Вот ты гад! Займи его, я сейчас!

Денис вошел на кухню, сел за стол. Кухонька тоже была тесноватой — шесть с половиной «квадратов». В ней едва умещался стол с тремя табуретами, два шкафа и газовая плита. Поймав мой взгляд, он пожал плечами:

— Вот так и живём. Зато не снимаем.

— И что? — отозвался я. — У нас почти вся страна так живет. Сам видел, в какой я квартире раньше на Химике жил.

Денис уныло поморщился, вздохнул:

— И даже когда ребенок родится, никакого просвета на улучшение жилищных условий: две комнаты есть. Всё. И не важно, что это не комнаты, а каморки какие-то.

На кухню зашла, улыбаясь, его жена — в новом платье, причесанная, подкрашенная. Она даже успела одеть пару колец (я заметил, что встретила она нас только с одним обручальным кольцом).

— Здравствуйте, Антон! — сказала она, певучим голосом. — Денис столько о вас рассказывал!

— Томочка, — Денис повернулся к ней. — Я похвастался, как ты умеешь варить борщ. А Антон, оказывается, большой любитель этого блюда. Ты не угостишь его?

— Правда? — кажется, она, правда, удивилась. — Вы действительно так любите борщ?

Я улыбнулся, кивнул.

— Тогда я попрошу вас ненадолго покинуть кухню, — предложила она. — Я стол накрою, хорошо?

Мы вышли в проходную комнату, сели на диван. Тамара вышла вслед за нами, открыла холодильник (ну, не умещался он на этой кухоньке!), вытащила кастрюлю.

— Антон, — вполголоса сказал Денис. — Посмотришь её, а? Всё нормально? Может, отклонения какие?

— Всё нормально, — успокоил я его. — Я уже посмотрел.

Когда его жена вышла к нам в прихожую, я успел окинуть её магическим взглядом. Никаких серьезных красных, да и розовых очагов в её организме не обнаружилось.

— А кто будет, мальчик или девочка? — продолжал допытываться шепотом Устинов.

— Денис, ну я ж не прорицатель, в конце концов! — тихо возмутился я. — Со здоровьем у малыша всё в порядке. А у ж кто там будет, это не ко мне.

Борщ действительно оказался замечательным. Несмотря на перекус в кафе, я слопал целую тарелку и чуть было не попросил добавки, но сдержался. Атмосферу немного напрягало то, что весь обед Тамара не спускала с меня глаз, чуть ли не заглядывая в рот. Даже Денис в конце концов сделал ей замечание. Она смутилась, чуть покраснела, отвела глаза, но через пару минут снова уставилась на меня.

После обеда мы втроём переместились в зал. Я с Денисом сели на диван, Тамара в кресло. Она всё порывалась у меня что-то спросить, но, видимо, её сдерживало присутствие мужа. Наконец не выдержал я, прямо спросив:

— Тамара, вы что-то хотели?

— Том! — влез Денис. — Я тебе всё расскажу позже.

Но Тамара не послушалась:

— Антон, а вы не могли бы сказать, как там у меня?

Она показала на живот.

— Том! — укоризненно сказал Денис.

— Всё нормально, Тамара. Всё у вас хорошо, — успокоил я её. — Даже отлично!

— Спасибо!

Она покраснела, встала и вышла на кухню.

— Поедем, — предложил я. — А то у меня со временем проблемы.

Во дворе мы сели на лавочку возле детской площадки. Я после некоторого раздумья тихо сообщил Денису:

— Если захочешь меня срочно найти, позвони в Кутятинский лесхоз директору Мамаеву Димитрию Михайловичу 20−15. Это его прямой телефон. Он мне передаст. Только…

Я выдержал паузу.

— … не надо на него наезжать, расспрашивать, где я живу, с кем и прочее. Ладно? Он всё равно не скажет, даже если захочет.

— Спасибо! — Денис дружески хлопнул меня по плечу. — Ты тоже не теряйся. Звони, заезжай.

— Когда пироги будут? — шутливо поинтересовался я. — А то я сейчас один живу. Maman на юга смоталась…

— Да хоть завтра! — загорелся Устинов.

— Нет, завтра никак. А вот на следующей неделе, скажем, в среду или четверг подъеду.

Денис пожал мне руку:

— Буду ждать.

Я было направился к своему «Росинанту», как Денис вдруг неожиданно спросил:

— Это ты с Гришей Фартом разобрался?

— В общем, да, — согласился я. — А что такое?

— Да нет, — Денис развел руками. — Ничего. Никаких вопросов… Он даже не вспомнил, кто ты такой.

Я кивнул.

Глава 4.

Полтора месяца назад.

Родная милиция меня бережет?

Тогда на мой звонок на телефон «02» в «уазике» приехали три милиционера: улыбчивый водитель в форме с погонами младшего сержанта, крепко сбитый усатый здоровяк в стройотрядовской ветровке и темных брюках и наш участковый в форме с толстой кожаной папкой подмышкой.

— Я на пять минут! — внезапно объявила Зинаида Павловна и, не дожидаясь их, скрылась в подъезде дома.

— Участковый капитан Копылов, — небрежно козырнув, представился участковый. — Вы нас вызывали?

— Я помню вас, Иван Федорович, — ответил я. — Здравствуйте. Я вызывал.