Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии - Страница 20

Потери 33-й армии за 23 марта составили 296 человек убитыми и 1044 ранеными[105]. Потери VI армейского корпуса за 23 марта составили 63 человека убитыми, 203 ранеными и 51 пропавшими без вести[106]. Обращают на себя внимание довольно высокие потери немцев пропавшими без вести. Из них 49 человек пришлись на одну 14-ю дивизию.

Надо сказать, что к тому моменту в VI корпус немцами были стянуты сразу три бригады штурмовых орудий. 189-я и 281-я бригады (25 и 2 боеготовых «штуга» на 00.00 24 марта соответственно) были приданы 14-й дивизии, а 245-я бригада (15 StuG и 1 StuH боеготовыми) – 299-й пехотной дивизии.

В течение ночи и утром 24 марта войска главной ударной группировки 33-й армии вели упорные бои с контратакующими группами противника. Опасения предыдущего дня полностью подтвердились. Из района в 1 км южнее Шеметово противник ротой пехоты с самоходными орудиями контратаковал подразделения 42-й стрелковой дивизии в деревне Шарки и оттеснил их на восточную окраину населенного пункта.

В то же время батальон пехоты противника с танками (по советской оценке) и самоходными орудиями неоднократно атаковал подразделения 222-й стрелковой дивизии в деревне Кузьменцы и после упорного боя овладел этим пунктом. В 4.30 утра противник батальоном пехоты контратаковал части 199-й стрелковой дивизии в Ефременках и несколько потеснил их. Остальные части главной группировки армии вели бои на прежних рубежах.

280-мм французская мортира на огневой позиции. По кепи и курткам артиллеристов хорошо видно, что это вторая половина войны, когда осадные орудия стали опорой обороны

Потери 33-й армии за 24 марта составили 241 человека убитыми и 930 ранеными. Потери VI армейского корпуса за 24 марта составили 26 человек убитыми, 112 ранеными и 18 пропавшими без вести[107].

25 марта 33-я армия фактически перешла к обороне, укрепляя занимаемые позиции и отражая контратаки противника в районе Поднивье. Атаки именно в этой точке легко объяснимы – для них легко можно было накапливать силы по шоссе из Орши на Витебск. Однако в целом интенсивность боев 25 марта снизилась. В немалой степени это объяснялось выбиванием танков ударной группировки 33-й армии. Дольше всех продержалась 213-я танковая бригада, но с 24 марта танковые бригады не упоминаются в отчетных документах 33-й армии.

К такой ситуации привело сочетание факторов. В отчете штаба 213-й танковой бригады отмечалось:

«Система обороны пр-ка на такой местности характеризуется тем, что имеющиеся небольшие проходы и дефиле между труднопроходимыми для танков участками или густо заминированы, или пристреляны орудиями прямой наводкой или самоходными пушками «Фердинанд». Последние в период боевых действий выдвигались из засад и, сделав 2–4 выстрела по нашим наступающим танкам прямой наводкой, снова уходили в укрытия. Такая тактика сделала эти орудия трудноуязвимыми»[108].

Скорее всего, в данном случае в качестве «фердинандов» выступают штурмовые орудия или «тигры» 501-го батальона. В итоге в боевых порядках наступающих войск остались только полки самоходок.

Потери 33-й армии за 25 марта составили 113 человек убитыми и 329 человек ранеными. Потери VI армейского корпуса за 25 марта составили 40 человек убитыми, 143 ранеными и 27 пропавшими без вести[109]. Как мы видим, переход немцев к контратакам, пусть даже при мощной поддержке артиллерии и штурмовых орудий, сразу изменил соотношение потерь.

26 марта соединения 33-й армии укрепляли занимаемые позиции, наступление было, по существу, свернуто. В ночь на 26 марта противник из района Кузьменцы батальоном пехоты с 16 самоходными орудиями трижды атаковал подразделения 222-й стрелковой дивизии в районе выс. 155, 5 и потеснил их на северные и восточные скаты высоты.

Потери 33-й армии за 26 марта составили 76 человек убитыми и 278 ранеными. Потери VI армейского корпуса за этот день составили 17 человек убитыми, 278 ранеными и двое пропавшими без вести[110].

День 27 марта прошел для соединений советской ударной группировки в обороне занятых рубежей. Части 33-й армии вели разведку и перестрелку с противником. Потери 33-й армии за 27 марта составили 104 человека убитыми и 376 ранеными. Потери VI армейского корпуса за этот день составили два человека убитыми, 10 ранеными и один пропавший без вести[111]. Судя по всему, разница в потерях объясняется тем, что потери советской стороне наносились артиллерией с закрытых позиций, собственно активность пехоты сторон была низкой.

Могло показаться, что операция сошла на нет. Однако в этот момент было принято решение произвести перегруппировку и возобновить наступление. Из-за правого фланга главной группировки армии для развития прорыва был введен в бой 62-й стрелковый корпус. Ему была поставлена задача двумя стрелковыми дивизиями (352-й и 63-й) нанести удар на фронте 3,5 км из района Замошенцы, Зазыбы, Шарки в направлении Шеметово, Лускинополь, Пьяный мох. То есть было решено несколько сменить направление удара и с западного фаса вбитого в немецкую оборону клина ударить по кратчайшему расстоянию к железной дороге.

Средства усиления для нового наступления были сосредоточены главным образом в полосе 62-го стрелкового корпуса. Фланг корпуса обеспечивался 36-й стрелковой бригадой. Левее должны были продолжить атаки 222-я стрелковая дивизия 69-го стрелкового корпуса и две дивизии 36-го стрелкового корпуса (199-я и 371-я). К утру 28 марта части трех стрелковых корпусов заняли исходное положение для наступления.

В 10.45 28 марта, после 30-минутной артиллерийской подготовки, войска армии возобновили наступление. Несмотря на неоднократные повторные атаки, успех достигнут не был. Противник оказывал упорное сопротивление и обстреливал боевые порядки 33-й армии огнем артиллерии и минометов. Смена направления здесь ничего не дала, так как стянутые немцами артиллерийские батареи на ограниченном пространстве позиционного сражения без особых затруднений маневрировали огнем.

Один из противотанковых рвов на оршанском направлении (летний снимок). Обратите внимание на перекрывание жердями – ров маскировался ветками, становясь своеобразной «волчьей ямой» для танков

Танки непосредственной поддержки 33-й армии к тому моменту уже были выбиты, и для поддержки очередного наступления остались только самоходки. Их бросили в бой в тщетной надежде переломить ситуацию в свою пользу.

1819-й САП в составе 12 СУ-85 во взаимодействии с полком 352-й стрелковой дивизии в 7.40 вышел в атаку боевым порядком линия, следуя непосредственно за боевыми порядками пехоты. К 15.00 самоходные установки достигли рощи на берегу Лучесы, северо-западнее деревни Голубые. До заветной железной дороги оставались считаные километры. Однако противник открыл сильный артогонь по боевым порядкам пехоты и самоходным установкам. В результате боя сгорела одна СУ-85, еще четыре было подбито.

1830-й ТСАП во взаимодействии с полком 63-й стрелковой дивизии получил задачу огнем с места, двигаясь за боевыми порядками пехоты, уничтожать танки и самоходные орудия противника. После артподготовки полк, следуя за боевыми порядками пехоты, вышел в атаку. Самоходки были встречены сильным огнем противотанковых средств противника. Огнем самоходных орудий (опознанных советской стороной как «фердинанды») были подбиты две СУ-152, еще одна СУ-152 сгорела. Атака была сорвана.