Опасный горец - Страница 13

– Все шло согласно плану, – продолжил он. – Мы встретили невесту Фэллона и направились к дому. Но в нескольких лье от крепости увидели дым. Оставив девушку с нашими людьми, мы с Фэллоном и Куином поскакали к крепости.

Он замолчал, снова мысленно переживая ту сцену. Запах смерти, жуткая, неестественная тишина, и вороны, клюющие мертвые тела. Однако самым страшным было увидеть когда-то оживленный, бурлящий жизнью замок в огне и землю, усеянную мертвецами, их сородичами. Так много тел, мужчин и женщин, молодых и старых. Желчь поднялась к горлу, когда он вспомнил мертвого младенца, которого мать даже в смерти прижимала к себе.

– Лукан, тебе не обязательно… – проговорила Кара, но он вскинул руку, останавливая ее. Ему необходимо выговориться. До сих пор он этого не осознавал, но, раз начав, не мог остановиться.

– Когда мы увидели, что крепость горит, то поняли: случилось что-то ужасное. Однако не было слышно ни криков отца, ни других людей, как должно было бы, если бы они пытались справиться с огнем. И, только прискакав в крепость, мы увидели, что произошло.

Он выпрямился и повернулся лицом к Каре. Ее ореховый взгляд был ровным, и в нем таилось так много печали, что это чуть не сломило его.

– Должно быть, они напали, как только мы выехали, потому что вороны уже слетелись на мертвечину. Пришельцы убили всех до единого: мужчин, женщин и детей. Не осталось в живых ни одной лошади, овцы или даже курицы. Все были мертвы. И все горело.

Он закрыл глаза и сглотнул тошноту, накатывающую всякий раз, когда он вспоминал ту вонь от горящих мертвых тел.

– Смерть висела в воздухе, отравляя все вокруг. Мы понятия не имели, кто на нас напал и почему. А вскоре невеста Фэллона и ее люди подъехали к замку. Женщина бросила один взгляд на то, что произошло, и велела своим людям отвезти ее назад, к ее семье. Это было к лучшему. Со смертью отца Фэллон стал лэрдом клана, которого не существует. Он не знал, что делать. Никто из нас не знал.

– А вы пытались выяснить, кто напал на замок? – спросила Кара.

Он кивнул.

– Мертвых было слишком много, чтобы всех похоронить, поэтому мы сожгли тела и обратили свои силы на месть. Двадцать мужчин, которые были с нами, мы отправили в разных направлениях распространить весть о том, что произошло, и посмотреть, удастся ли собрать какие-нибудь сведения. Фэллон настоял, чтобы мы с Куином оставались с ним в крепости до тех пор, пока другие не вернутся обратно. Он сказал, что лэрд должен быть на месте на случай, если кому-то из клана все же удалось спастись и теперь они попытаются вернуться.

– Но ведь никто не вернулся, да?

Лукан подошел к кровати и опустился на нее.

– Нет, ни один человек. Проходили месяцы, а от наших людей не было никаких известий. И только годы спустя мы узнали, что они были убиты вирранами Дейрдры.

Кара склонила голову набок.

– А кто такая эта Дейрдре?

– Злая ведьма, с которой, я надеюсь, ты никогда не встретишься. Она та самая жрица друидов, которая затеяла все это, найдя способ освободить духов.

– Господи помилуй, – пробормотала Кара, обхватив себя руками.

Лукан фыркнул.

– Если бы мы знали, что произойдет, когда получили от нее послание, то ни за что бы не поехали.

Глаза Кары потрясенно расширились.

– Вы направились к Дейрдре?

– Мы представления не имели, кто она такая. В письме было сказано, что у нее есть сведения об убийстве нашего клана. Даже Фэллон ради такого случая решил поехать. Чтобы увидеть ее, мы забрались далеко в горы. Но как только оказались там, она поведала нам о своем плане править Британией и что ей нужна наша помощь. Слишком поздно до нас дошло, что это по ее приказу был убит наш клан, но она заковала нас в цепи, прежде чем нам удалось сбежать. Ее магия сильна, как, впрочем, любая черная магия.

– Мне как-то трудно поверить в то, что магия существует.

– После того что ты сегодня видела, думаешь, я лгу?

Она покачала головой и посмотрела на свои руки.

– Я этого не говорила. Я просто сказала, что в это трудно поверить.

Хотел бы Лукан сказать то же самое.

– Мы не понаслышке знаем, что породила магия Дейрдры. Маленькие бледные существа были первыми, кого она создала из черной магии, злости и могущества. Следующим делом она стала отыскивать кланы, в воинов которых были вселены духи.

– И что она сделала с вами?

– Освободила духа.

Кара пожала плечами.

– Я не понимаю.

– Когда друиды связали злых духов, они передавались из поколения в поколение, всегда поселяясь в сильнейших воинах. Порой дух переходил только к одному воину, в иных случаях, как со мной и братьями, дух разделялся. Один Куин – это сила, с которой приходится считаться, но когда мы трое сражаемся вместе, нас не остановить.

– И что было дальше? – спросила Кара, когда он замолчал.

Лукан почесал подбородок, гадая, стоит ли продолжать. Потом понял, что надо идти до конца.

– Как только наш дух был освобожден, это дало нам силы разорвать цепи, невзирая на магию. Мы сбежали от Дейрдры, но были в бешенстве от содеянного ею. И чем больше мы злились, тем сильнее становился живущий в нас злой дух. Мы не знали, как управлять силой, которую вдруг получили. Десятки лет мы скрывались в горах, постигая то, чем мы стали. Мы все время дрались между собой, обвиняя друг друга в том, что случилось.

– Никто из вас не был виноват, – заметила Кара.

– Возможно. Фэллон снова и снова пытался связать нашего духа, но все напрасно. Он понял, что если накачиваться вином, это заглушает духа. И с тех пор как выяснил это, он никогда не расстается с бутылкой. Для Куина все гораздо хуже. В той резне он потерял жену и сына. Он винит себя в их смерти, поскольку его долгом было защищать их. Их смерть тяжким грузом лежит на его совести, и он не может простить себя за то, что остался жив, а они умерли.

– А ты?

– Поскольку Куин не может и не хочет контролировать свою ярость, а Фэллон вечно пьян, кто-то должен заботиться о них.

– И ты взял это на себя.

Он пожал плечами.

– Благодаря этой обязанности я научился управлять духом внутри себя, использовать силу себе на пользу, не выпуская духа на волю.

– Значит, это ты превратился в то чудище, что напало на меня сегодня?

– Нет, что ты. Как я уже говорил, у всех кланов разные духи. А у каждого духа свои силы, свои возможности.

Она протянула руку и дотронулась до его руки, проведя пальцами по его ногтям.

– А дух внутри тебя?

– Аподату, дух мести. Вдобавок к огромной силе у меня обостренный слух и быстрая скорость. Я также могу управлять тьмой и тенью.

– Управлять?

– Да. Могу передвигать тени как захочу и использовать темноту себе на пользу.

– В любое время?

– Нет. Только когда высвобождаю духа, полностью управляю этой способностью. Остальное при мне всегда.

Она закусила губу.

– Тот человек… то существо, которое охотилось за мной, было пепельно-серого цвета.

– А я дрался с ярко-синим. Когда дух высвобождается и контролируется, человек преображается и становится тем, чем является сам дух.

Она вновь взглянула на его руки.

Лукан сжал их в кулаки.

– Да, Кара, я тоже превращаюсь. Ты видела частичное превращение Куина, хотя не думаю, что поняла это.

– Его глаза почернели.

– Наша кожа, глаза и когти делаются черными. У каждого духа свой цвет, который переходит в нас, когда мы его отпускаем.

Лукан затих, когда она придвинулась ближе и коснулась его лица.

– Ты забываешь, кто ты, когда дух берет верх?

– Нет, хотя я слышу его. Я всегда чувствую, освобожден он или нет. Но я не забываю ни кто я есть, ни кого я защищаю.

– Если бы я не видела все собственными глазами, ни за что бы не поверила. Это ты поймал меня, когда я упала с обрыва, ведь так?

– Да. – Лукан облизнул губы. Пришло время спросить ее. – Ты обладаешь магией?

Она наморщила лоб, и взгляд ее на мгновение как будто обратился внутрь.