Окольные пути - Страница 40

еть деньги, чтобы есть кассуле! – сказал он с видимым огорчением.

Брюно пожелал успокоить его:

– Моя обязан твоей жизнь... моя давать тебе дружба, доверие. Моя отдавать за тебя рука. Но моя не давать твоя грязные деньги. Моя знает, твоя презирать деньги.

– Нет, нет! Моя принимать деньги от тебя! – постарался уверить Никуда-не-пойду с несвойственной ему живостью.

– Тогда моя давать их тебе позже. Что мое – то твое! Что твоя хотеть сейчас?

– Твои часы!

Несмотря на свою глупость и невежество, парень видел, что одежда Брюно испорчена, ее уже никогда не надеть, и единственным стоящим и к тому же блестящим предметом были часы. У Брюно мелькнула мысль, что его часы были из платины и стоили ему долгих-долгих ночей, проведенных рядом со старой баронессой Хастинг. Он предпринял слабую попытку защитить их.

– Мои часы стоить двадцать верблюдов, – напыщенно сказал он, – двадцать верблюдов и килограмм фиников!

– Я не люблю финики, – сказал Никуда-не-пойду, протягивая руку.

И Брюно скрепя сердце снял часы. Именно в это время подъехали на телеге его парижские друзья, до этого скрытые деревьями: Люс и Лоик, в сопровождении Арлет Анри. Они наконец задались вопросом, куда мог исчезнуть Брюно, и Арлет запрягла лошадей. Найти его было нетрудно, благодаря следам, оставленным им в пыли.

– Немедленно отдай часы! – закричала Арлет Никуда-не-пойду. – Ты их украл? Если не хочешь отправиться в тюрьму, пойдешь ко мне собирать урожай!.. Придешь на ферму, я дам тебе поесть завтра после косьбы! – закричала Арлет-Мемлинг, глядя на мускулистые загорелые руки Никуда-не-пойду. – Приходи собирать урожай, Никуда-не-пойду! Я заплачу тебе.

Тот обычно отвечал «никуда не пойду», когда ему говорили о жатве или других полевых работах. Но сейчас ему предстояло следовать за своей любовью, за своей находкой.

– Мы уже прибыли в форт или на границу? С каким племенем разговаривает мой спаситель? – спросил Брюно, видя перед собой тень от бурнуса, не узнавая участливых голосов и милых лиц, склонившихся над ним.

Они считали, что он погиб, они испугались... Ему предстояло утешить и успокоить их.

– Моя больше любить кускус <блюдо, напоминающее плов, изготовляемое из просяной муки, популярное на Ближнем Востоке и в Северной Африке>, чем кассуле, – сказал он. – Моя полюбить пустыня. Моя следовать с твоим караваном, – сказал он аборигену, одетому в черный кафтан и с суровым лицом, которого все называли «Аль Лет».

Немного позже Брюно уложили на телегу и двинулись в обратный путь к дому семьи Анри. Плачущая, виноватая Люс держала его за руку. Временами Лоик, пользуясь его летаргическим состоянием, похлопывал его по щеке под предлогом, что это приведет его в чувство. Эти пощечины заставляли Брюно с сожалением вспоминать более обольстительные и более нежные нравы своего друга туарега <племя, живущее в Северной Африке>, вдруг ставшего невидимым, хотя на самом деле тот благодушно чистил зубы травинкой, свесив ноги с телеги.

Что до Арлет Анри, правящей лошадьми иОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com