Око Арсиды - Страница 10

– Кэп, а чего думать, – оживился Арнольд. – Может джахнуть по этой штуке фотонной пушкой? Пусть они потом думают, отчего она с орбиты свалилась.

– Что-то ты, друг, разошелся, – с укоризной сказал капитан. – Иди, готовь орбитальный катер. «Тирату» на подлете, – Глеб бросил взгляд на синюю точку, обозначившуюся на радаре, и отвернулся от консоли.

Несколько минут он мочал, уронив затылок на подголовник и исследуя мерцание света на выгнутом потолке. Быстров вспомнил слова Арканова, которые тот обронил при подлете к Спрису: «Вернемся мы после всего этого, а к Зеленограду уже воздушные такси ходят. Электрички не по рельсам, а в синем небе парят вместе с голубями». Насчет, воздушных такси с «электричками» в Подмосковье да за такой короткий срок у Глеба имелись решительные сомнения, а челнок НАСА с глубокой модернизацией реально проплывал в нескольких тысячах километров. И может быть, не было здесь ничего тревожного для всего человечества, если не брать в расчет, что инопланетные технологии в корне меняли расклад сил, сложившийся на Земле. Какая гарантия, что одно из государств, испытав головокружение от технологического успеха и огромных преимуществ новой техники, не пожелает установить на планете свой порядок? Думая над этим, капитан поймал себя на мысли, что вместо корабля НАСА, он предпочел бы сейчас наблюдать скромный «Союз» с той же электогравитационной начинкой. Кроме изменения планетарного баланса сил имелась другая угроза: не так далеко время, когда обитатели его родной планеты откроют тайну вакуумной энергетики, погранично-полевых процессов и терса-двигателей – тогда им станут доступны межзвездные перелеты. Землянам откроется дорога в большой космос, где их не особо ждут: там сотни высокоразвитых рас со своим расчетом, своими интересами и корыстью, которые решаются отнюдь не на основе ложных Оценок Этики, а жестком противостоянии и войне.

– «Тирату» в расчетной точке, – прервала его размышления Ваала. – Идем на сближение?

На боковом экране сверкнул серебром эсминец, похожий на чечевицу с округлым выступом энергоустановки. Индикатор канала связи запульсировал оранжевым, над панелью возникло морщинистое лицо Саолири.

Орноха Варха разбудил тревожный писк. Координатор не сразу понял, что сигнал исходит из личного браслета связи. Откинув одеяло, державшее приятный микроклимат далекой Милько, он приподнялся и минуту недобро смотрел на запястье, окольцованное блестяще-черной полосой. Затем коснулся пластины управления. Между двух полушарий мозга осколком сна появился образ Ирхиса.

«Прошу прощения, бесконечный Варх», – произнес агент на ментальной волне. – «Ты спал, однако обстоятельства…»

«Говори, добрый Ирхис», – Орнох попытался улыбнуться и, закутавшись в одеяло, встал.

«Наш спутник зафиксировал появление двух кораблей. Один – имперский эсминец высшего класса вооруженности, второй…» – Ирхис выдержал паузу и с неясной эмоцией проговорил: – «Второй – „Тезей“».

«Оба корабля прибыли одновременно?» – прошлепав босыми ногами к окну, осведомился координатор.

«Да. Похоже у них одна цель. Какая, пока трудно предположить, но мы должны быть готовы ко всему неожиданному».

Отодвинув штору, Орнох Варх смотрел на спящий Мюнхен, расцвеченный неоновыми огнями, и думал, что ему скорее всего придется вылететь в Россию. Не было сомнений, что появление имперского эсминца как-то пресекается с катастрофой «Хорф-6». Только каковы точки пересечения и причем здесь проклятый «Тезей», уничтоживший его орбитальные катера, оставалось гадать.

«Спасибо, мой друг», – после затянувшегося молчания проговорил Варх. – «Не прекращайте слежения за звездолетами и постарайтесь определить их интересы и вероятное место посадки. Удачи вам».

«Тепла и покоя», – отозвался Ирхис. – «Вас ждать в Москве?».

«Может быть», – Орнох отпустил край шторы и оборвал связь.

Сегодня ему нужно было лететь в Вашингтон – предстояла важная встреча с американским президентом и очередной разговор о едином правительстве Земли. Эта тема, поднятая семнадцать лет назад, долго не получала развития. Сдвинуть ее с места Варху удалось лишь недавно, и как ни странно помогла в этом катастрофа имперского корвета. Тогда американцы порядком всполошились и планировали серьезную операцию в Северной Корее по захвату обломков звездолета, а Орнох сумел утихомирить их, обойдя Галактический кодекс и передав им кое-какие части корабля вместе с технологией. Этот ход оказался довольно хитрым: координатор «Холодной Звезды» вернул нарушившиеся баланс сил, провел мысль о возможном инопланетном вторжении и посадил на крючок сразу много влиятельных людей в правительствах ключевых стран. Теперь его слово – слово Орноха Варха, звучало гораздо громче и в Москве, и в Пекине, и Страсбурге. А в Вашингтоне его просто ловили с жадностью. Если дальше все пойдет хорошо, то милькорианец надеялся, что через семь-десять лет единое правительство Земли – пусть поначалу бутафорское – станет реальностью. Тогда без всяких юридических нарушений Земля войдет под протекторат Милько.

Сев на кровать, Варх собирался снова нырнуть под одеяло, однако в голове шевельнулась мысль: «А может цель этих звездолетов – база под Новосибирском? Нет… Нет… Они ничего не могут знать о ней… Но ведь могут и узнать!». Нащупав ногами пушистые тапочки, он сунул в них ноги и подошел к столику. Взял сотовый телефон и торопливо набрал номер Ангуса Руше. Француз не отвечал долго. Наконец отозвался хрипло и недовольно, не сразу поняв, что с ним говорит сам планетарный координатор.

– Слушай внимательно, – без лишних прелюдий сказал милькорианец. – В Вашингтон я сегодня не лечу. Организуй мне вылет в Москву не позже десяти утра.

– Но… господин Варх, у нас же встреча с самим президентом, – растерянно промяукал Руше.

– Президент подождет. Свяжешься с ним и скажешь, что у нас еще будет время поговорить.

С низкой орбиты «Тирату» отыскал места падения обломков за девяносто три минуты. Мощная оптика передала на экран картинку из Якутии. Как на ладони виднелись обгоревшие деревья вокруг воронки и части крупных сегментов, которые оказались непомерно тяжелы для земной техники – они торчали над молодой травой словно окаменевшие кости чудовища Дарлиана. От более мелких конструкций местность была тщательно зачищена. На поляне по соседству просматривались палатки, и там возилось несколько человек в одинаковой зеленовато-коричневой одежде. На возвышенности стояла металлическая башня и три гусеничных машины. Правый экран показывал место падения в Китае, которое почти целиком накрывали тысячи квадратных метров маскировочной сетки. Северная Корея находилась в густой облачности, и капитан Кэорлан мог предоставить герцогу только данные компьютерного прогнозирования.

– Нас интересует начинка носовой части. Что скажите, господин Быстров? – Саолири остановился рядом с землянином, касаясь его плечом.

– Носовая часть здесь, – Глеб протянул руку к якутской зоне. – Только сомневаюсь, что в ней осталась полезная начинка. Видно отсюда: мои трудолюбивые земляки не оставили ни одного винтика.

– Этого и следовало ожидать. Нам нужен один прибор, находившийся там. Ваше предположение, куда они могли перевезти наиболее важные части корвета? – герцог прищурился, от его глаз разошлись ровные лучики морщин.

– Когда-то под Саратовом находился секретный центр, занимавшийся всякой «аномальщиной», но с некоторого времени он закрыт. Это все, что я знаю, господин Саолири.

– Нам очень нужен этот прибор. Очень! В нем залог выживания Мрилион, всего Союза Эдоро и населения многих других планет, – повторил Саолири то, что уже говорил Быстрову перед отлетом с Айприиона. – Вы должны понять: в нем все надежды истинных пристианцев.

– Носовая часть, насколько я могу судить по останкам, упала здесь, в России. Ее содержимое перевезли в какой-нибудь крупный научный центр, работающий на военных. Мы начнем поиски с Москвы. У меня есть кое-какие идеи, но я вам не могу ничего обещать, – Глеб чувствовал возросшее напряжение офицеров эсминца за спиной.