Охотник на оборотней - Страница 12

— Да! Съездили пацаны за «баблом», ничего не скажешь! — зло сплюнул главарь шаповской группировки.

— Послушай, Беркут, я вот чего не просекаю: Сизый же отзвонился, сообщил, что ничего подозрительного не заметил. Откуда же столько «Оборотней» повысыпало нас «мутузить»? Куда он свои зенки направлял?

— Наказал я его уже, Пескарь, наказал. Говорит, перепугался он тогда. Причем не людей испугался, а Фунтика.

— Какого Фунтика? — опешил Пескарь.

— Да ротвейлера. Дед там, в кустах, с собакой гулял. Ротвейлер по кличке Фунтик. А пес размером с молодого бычка. Сизый говорит, что дед чуть не натравил эту собаку Баскервилей на него. Лажу гонит, что убегал от пса.

Иначе порвал бы Фунтик его на мелкие кусочки.

— Убежать от ротвейлера? — с недоверием переспросил Пескарь, — Странно!

— Я тоже так подумал. А ты пацан хоть и мелкий, а башка варит, Пескарь! — похвалил мальца Беркут. — Я уверен — врет Сизый, трусливый заяц!! Но, теперь уже, что поделаешь! Но я его наказал: наши ребята его отдубасили, да выгнал я его из банды! Поумней и посмелей желающих к нам присоединиться много! А этот сукин сын и вас, и меня подставил. Ладно, Пескарь, выздоравливай, и за ребятами присматривай. Предкам вашим я сказал, что мы на рыбалку укатили.

— Да только в качестве рыбы мы оказались, а в качестве рыбаков «Оборотни»! — горько заметил малец.

— Так вышло. Значит, Стилет на бой меня зовет? Когда я готов буду, отзвониться просит? Место встречи обозначить желает? — уточнил Беркут.

— Зовет. Сказал, в честном поединке разбираться с тобой будет, как в законе сказано.

— Ясно. Прощевай, брат! Я раз в два дня гонца вам буду присылать с «гревом». Пожрать, попить, сигарет. Да и сам заезжать буду.

— Увидимся! — попрощался Пескарь.

Беркут покинул здание городской больницы в задумчивости. Его план по захвату части рынка тулеевских сексуальных услуг жестоким наездом потерпел крах. Главарь шаповской группировки достал из кармана записку с номером телефона Стилета, посмотрел на нее, и зло прошептал:

— Урою, гада! Под землю закопаю! «Оборотень»! Серебряную пулю тебе в висок, сука! Кинжал под сердце! Кастетом по темечку! Осиновый кол в поддыхало!

В этот момент глаза парня излучали ненависть и лютую злобу.

Друг детства Степана Прокопчука — Дмитрий Ступицин, с равнодушием смотрел на прогуливающихся по Литейному «ночных бабочек». Он уже привык к ним, как к неотъемлемому пейзажу проспекта. Они ему не мешали. Сам он жил на Чугунной улице, и на место работы девушек легкого поведения выходил, чтобы выгулять свою любимицу — овчарку по имени Белла. Сегодня был выходной день, погода стояла теплая, солнечная. Дмитрий надел спортивный костюм, кроссовки на высокой подошве, так как решил основательно размяться в это утро, побегав с Беллой в свое и ее удовольствие. Хозяин и собака пересекли проспект и углубились туда, где пустыри и многочисленные кустарники вплотную прижимались к Литейному. Ступицин наклонился, взял с земли длинную толстую ветку, резким движением переломил ее о колено. В результате в руке у него оказался отломок с полуметра в длину. Владелец овчарки поднял палку над головой и громко крикнул:

— Белла! Белла! Смотри, что у меня для тебя есть!

Собака перестала играть, уставилась на Ступицина и сразу все поняла. От радости хвост ее стал двигаться туда — сюда очень быстро, как будто ускоренный маятник. Хозяин предлагал любимое развлечение: гоняться за брошенной простейшей игрушкой.

— Ну, что, пойдем, покидаем и побегаем! — весело предложил псу Дмитрий и сильно бросил палку на пустырь. Белла молниеносно метнулась искать и подбирать отломок ветки. Ступицин в спортивном костюме и почти новых кроссовках побежал вслед за псом. Потом он еще несколько раз закидывал палку в кусты. В последний бросок произошло непривычное: Белла, вместо того, чтобы ухватить молодым клыками кусок деревяшки и принести хозяину, стала принюхиваться к земле и лаять. Ступицин подбежал к месту, где суетилась собака, и опешил: трава в этой отдаленной части пустыря оказалась покрыта красными пятнами и основательно утоптана. Мужчина не строил особых иллюзий насчет происхождения этих следов. Это, наверняка, кровь, а не краска. «Тут явно кого-то били. Или даже убили!»- подумал Дмитрий. Он осмотрелся вокруг и заметил, что из густого кустарника неподалеку торчит колесо то ли мотоцикла, то ли мопеда. Но не велосипеда, это точно. Уж больно широкая резина с рельефным рисунком протектора. Любопытство взяло верх, и Ступицин подошел вплотную к кустам и даже вклинился в них немного. Раздвинул колючие прутья и воскликнул:

— Ого! Да тут кладбище мотоциклов!

Перед ним на земле лежало четыре разкуроченных мотоцикла. Разбитые фары, гнутые спицы колес, сорванные бензобаки, искореженная система зажигания и подачи топлива. Дмитрий отпрянул назад, осмотрел окрестности на сколько возможно. Признаков того, что именно здесь кого-то убили и закопали, с первого взгляда обнаружить не удалось. Но то, что здесь случилось нечто жуткое, очевидно. Ступицин побродил еще немного, изучая окрестности, поразмышлял и спросил вслух Беллу:

— Как думаешь, стоит позвонить Степану Прокопчуку? У него же брат, Петр, кажется, в городской милиции работает?

Собака повиляла хвостом.

— Или сразу 02 позвонить? — промямлил молодой человек.

Белла повернула голову на бок.

— Или вообще никуда не звонить? Домой пойдем? Какое нам вообще до всего этого дело?

На это предложение овчарка откликнулась недовольным лаем.

— Понятно! Значит, звоним Степке! Эх! И с чего это мы с тобой, красавица, такие неравнодушные граждане?!

Овчарка опустила морду к земле.

Дмитрий достал сотовый телефон и нажал кнопку памяти. Белла с поднятыми ушами слушала разговор хозяина, как будто понимала человеческую речь. У овчарок бывают такие широко распахнутые глаза и, глядя в них, кажется, что пес действительно понимает о чем беседуют люди.

— Да, представляешь! — говорил в трубку Дмитрий, — Пустырь метрах в ста от Литейного проспекта. Я тебе говорю, Степа, это кровь! Здесь вся трава притоптана и четыре напрочь раздолбанных мотоцикла. Как будто их какой-нибудь Халк разворотил! Кто такой Халк? Зеленый такой, огромный человек, который может схватить танк и швырнуть его, как гандбольный мяч! Ты что, кино совсем не смотришь?! Да, огромный, зеленый. Нет, у меня не белая горячка! Вызвать милицию? Да они меня затаскают на дачу показаний, а у тебя брат в ней служит. Ему это может быть интересно. Трупы? Нет, трупов я не нашел. Приезжай, сам посмотри. Или Петру звякни, он наряд пришлет. Тут что-то очень плохое случилось, нельзя это оставлять без внимания! А? Ладно! Понял! Да не за что, Степа. До встречи!

Петр Прокопчук рассматривал груду металлолома, которая еще недавно называлась мотоциклами. Милицейский кинолог Павел Лимонов с собакой, в который раз нарезал круги по местности и прилегающим кустам. Спустя полчаса Петр вопросительно посмотрел него. Тот отрицательно покачал головой. Петр подошел к Лимонову и спросил:

— Думаешь, их здесь убили и отвезли трупы еще куда-нибудь?

— Возможно, — уклончиво ответил Павел. — Ладно бы грабили дорогие тачки — «Кавасаки», «Ямахи», «Хонды». А в кустах — настоящее старье: «Иж», один форсированный «Восход», два Днепра. Да и наклейки на баках с какой-то птицей, ты не заметил?

— Это беркут. Более того, водители этих Ижей и Днепров, похоже, не местные ребята. Я их у нас не видел. В свете последних смертей мотоциклистов в нашем городе, эта находка меня сильно беспокоит. Мельников и мэрия давят, а как мне убийцу или убийц этих выследить? Один выстрел — один труп. Исчезает без следов, — хмурился оперативник.

— Что твой киллер использует? — поинтересовался Лимонов.

— Снайперскую винтовку Драгунова. СВД — эшку, как любовно ее называют в военных сферах.