Охотник для вампира, вампир для охотника (СИ) - Страница 29

Маринель фыркнул про себя, представляя, как выглядит: босой, потрепанный с рассеченным лицом и укусом на плече. Запертый в комнате Радэк небось уже все воланы на альковном покрове пересчитал, промерил стены и ковры. А тут он врывается.

– Ничего, идем. Познакомлю тебя с господином Владом.

– Это он тебя так?

Догадливый охотник. Марин не хотел врать, но и правду не скажешь. Пока еще не поймет. После. Когда ощутит, что такое Дракула. Что такое семья.

В дверь негромко стукнули. В проем тут же, не дожидаясь разрешения, сунулась встрепанная кудрявая голова Драгоша. Вампир недовольно кривился, увидев Радэка, обнимающего Марина. Желтоглазый вошел и скептически задрал брови:

– Это из-за него такой переполох? Я-то думал. Посыльным не нанимался, но так и быть, передам.

– Драгош… – рыкнул Маринель.

– Господин Раду просил зайти перед… кхм… визитом к господину Владу. С тебя причитается. Бегай тут от одного к другому.

– Ремня? – ласково поинтересовался Маринель.

Драгош фыркнул, показал неприличный жест и исчез из комнаты.

– Мне надо знать, кто это был? – спросил несколько сбитый с толку бывший охотник, поглядывая на дверь, прикидывая, какие еще сюрпризы она скрывает.

Марин рассмеялся, расправляя складки на рубахе Радэка. Потом отстранился, осмотрел охотника с растрепанной макушки до не по размеру брюк и скривился.

– Придется узнать потом. Надо тебя переодеть. И поторопиться, господин Раду не просто так приглашает.

– Как невеста на смотринах, – беззлобно огрызнулся Радэк на бесцеремонно стаскивающего с него одежду рыжего.

Тот звонко прыснул. Видел бы охотник, в каком виде были оба старших вампира, когда его «обсуждали». Но теперь надо было пройти по тонкой бритве лезвия и произвести хорошее впечатление. Причем Марин резонно больше опасался мнения княжича. Не примет он – и житья Радэку не будет. Даже если Влад согласится наперекор брату, все равно. Охотника ожидает быстрый и бесславный финал. Рыжий, как никто другой знал, на что способен младший брат господина.

– Сойдет, – вздохнул Маринель, облачив Радэка в более-менее приличный костюм, даже пояс с ножнами выдал, пустыми, на всякий случай. – Идем… погоди.

Охотник придержал едва не врезавшегося в него рыжего, стремительно обернувшегося на пороге комнаты. Стиснул крепко, жадно поцеловал в губы и толкнул перед собой.

– Идем.

Замок казался спящим. Притаившимся. Радэк снаружи не почувствовал, изнутри в полной мере ощутил его сонную задумчивость. Каменные потолки, стены, украшенные портретами и гобеленами разных эпох. Оружие, кое-где висящее и стоящее в качестве украшений. Наметанный глаз охотника распознал боевое, не раз использованное. И только утомившийся металл заставил этих «ветеранов» стать интерьером.

Марин без стука открыл тяжелую, окованную металлом дверь. Радэк поразился ее толщине и тому, что с внешней стороны ее венчал мощный засов.

Прозрачная для глаза вампира темнота, разогнанная небрежно и лениво слабо мерцающими углями в маленьком камине. Прохладный ветерок гулял, просачиваясь сквозь приоткрытое окно. Тянуло остывшим лесом и речной влагой. Еще чем-то сладким, напоминавшим аромат волос Маринеля.

Радэк осмотрелся, но не увидел никого.

– Охотник, значит, – вкрадчивый тихий и пробирающий до костей голос раздался из угла, но тень, укутанная в длиннополое одеяние, выступила с противоположной стороны. Карбункул в булавке, сдерживавшей высокий ворот, мигнул искрой. Радэк разглядывал Раду Дракулу, стараясь не сталкиваться с ним взглядами. Шестое чувство, обостренное новой сущностью, вопило об опасности. Но как же он был красив. Охотник едва удержался, чтобы глаза не потереть.

Маринель был ярким, теплым и… как яблоко. Красивым, влекущим, спелым. Он манил, дразнил чувства. Игривый, мягкий, как вихрь осенних листьев. Радэк затруднялся сказать, кого ему напоминает Раду. Высокий, в меру широкоплечий. Тонкие черты лица, нос с легкой горбинкой. Черные густые брови вразлет, резко изогнутые; прозрачные зеленые глаза. Полные алые губы в легкой усмешке. Она таилась в уголках, едва трогая изгиб. Обманчиво медленные плавные движение, текучий, его внутренняя тьма была гуще и страшнее темноты ночи.

Радэк молча опустился на колено, приветствуя того, кто был достоин склоненной головы. Маринель, закусив коготь, наблюдал. Раду равнодушно обозрел темноволосую макушку. Обошел охотника по кругу.

– Встань!

Радэк так же медленно и с достоинством поднялся. Он не вожделел стоящего перед ним, он его опасался, как опасаются стихий. Он был готов принять приказ. И Раду это чувствовал.

Вспыхнула искра в зрачке и погасла. Младший Дракула вернулся в кресло у окна.

– Влад вас ждет, – он небрежно кивнул и раскрыл книгу.

– Спасибо, – с чувством выдохнул Маринель, хватая своего охотника за руку и утаскивая за дверь.

– Выгуливать сам будешь, – напомнил Раду вслед. – Вернись до утра. Один. Нам есть, что обсудить.

Маринель поскорее закрыл дверь. У Радэка звенело в голове, он чувствовал себя опьяненным. Шатало. Руки непривычно дрожали. Он ощущал себя маленьким и слабым. Как в далеком детстве. Рыжий не торопил, стоял рядом, привалившись теплым обнаженным плечом.

– Он… – охотник попытался словами выразить все, что испытал.

Не выходило.

– Привыкнешь, – Маринель хихикнул, недовольно мотнул головой. – Господин Раду…

– Красивый. Но я не поставлю и медной монеты против того, кто перейдет ему дорогу.

Маринель засмеялся в голос. Стена не помеха. Раду прекрасно слышал фразу охотника. Искреннюю, восхищенную. Без лести или фальши. Ему понравится.

Звон оружия встретил их в коридоре. Узкий вильнувший простенок вывел в оружейный зал. Радэк про себя отметил, что изнутри замок походил на соты: отдельные ячейки-залы соединялись узкими переходами, а башня и вовсе выделена и отсекалась мощными укрепленными металлом дверями. Толстые полые внутри стены, потайные ходы.

В просторном оружейном зале кружили два человека. Один, вооруженный тяжелым пехотным копьем, мощного телосложения, светловолосый и светлоглазый с доброй улыбкой палача наносил мощные удары из самых неожиданных стоек и позиций. Широкий, но сведенный почти в иглу, наконечник копья поблескивал, росчерком проскальзывая вплотную, но никак не мог коснуться противника, работавшего в глухой обороне без контр нападений. Темноволосый и крепкий, он гибко уходил от атак. Там, где не успевал отклониться, тело защищал металл. Тяжелый палаш ходил блестящей мельницей, свивая прочный щит. Бойцы метались по залу, вспрыгивали высоко на стены, зависали вниз головой. Ни единого звука – разговаривало оружие.

Последнее парирование. Копье и палаш соприкоснулись и разошлись. Светловолосый почтительно поклонился, забрал клинок и отошел к столу в углу. Оружие следовало протереть и вернуть на стойку.

– Господин Влад, – Маринель почтительно и церемонно поклонился.

Радэк во все глаза рассматривал окутанного тайнами и кровавыми легендами правителя Валахии. Влад был выше Раду, шире, монументальнее. Как замок. Такой же мощный, но не лишенный гибкого изящества, надежный, пронизанный тайными ходами и разделенный на соты-мысли. Сколько всего клубилось в подернутых красноватым свечением глазах. Радэка придавило каменным монолитом. Если Раду проникал под кожу, его сила растекалась отравой по венам, то старший Дракула попросту сминал. Волю, разум. Его сила не пряталась по теням, она обрушивалась сразу. И в ней легко было задохнуться.

Охотник сглотнул и повторил церемонный поклон Марина. Влад без улыбки рассматривал «ищейку» из орденской псарни. Маринель чертил босой ступней узор на плитках пола, теребил край пояса, разбив плотное плетение на отдельные нитки. Он так и не переоделся, вообще не думал, занятый устройством Радэка.

– Маринель, оставь нас, – Дракула взмахом руки отослал Гудаду.

Палач придержал дверь, ожидая рыжего. Тот растерялся.

– Но, господин Влад…