Охотник для вампира, вампир для охотника (СИ) - Страница 23

В комнате Радэка не было. Лунный свет лежал на досках ровным прямоугольником. Марин скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь. Метнувшаяся навстречу тень на охотника походила мало. Он все так же был в одних штанах и сапогах, встрепанный и испачканный в крови. Но передвигался быстро и бесшумно. Рыжий довольно фыркнул, удерживая стиснувшие руки и разглядывая взявшиеся внушительные когти, широкие и мощные.

– Привет, – промурлыкал он, потираясь спиной о Радэка и ощущая его мгновенный отклик.

– Ты долго, я волновался.

– Неправда, я быстро, возразил шепотом рыжий.

– Правда, волновался.

Маринель рассмеялся.

– Идем, я тебя покормлю.

– Я не буду пить кровь, – Радэк послушно сел, но упрямо сдвинул брови.

Верхняя губа дернулась, приподнялась, обнажив кончики клыков. Марин залюбовался. Радэку шло. Как будто таким родился. Чуть побледневшая кожа осталась смуглой, в карих глазах появился незнакомый блеск. Шрамы от прошлых встреч выделялись светлыми браслетами на руках и кое-где на груди. Большинство из них Маринель помнил – они от собственных шипов, нашитых на куртку, когда с легкой ноги Марина охотник скатился с лестницы.

– Что ты так улыбаешься? – вскинулся охотник, прищуриваясь.

– Ничего. Сюда иди. Ближе. Еще. Вот так. – Марин устроился на коленях Радэка, придавив ему ноги и упираясь в плечи. – Тебе надо поесть. Не будешь питаться – ослабнешь и умрешь по-настоящему. Ясно? Еще хуже, если от голода потеряешь разум. Упырей помнишь? Вижу, помнишь. Вот таким станешь. Ну, почти.

– Я не буду убивать людей ради пропитания, – упрямо выдавил охотник.

Маринель тяжко вздохнул.

– Радэк, слушай… не все, что вам говорят в Ордене правда. Точнее, почти все неправда. Вампиры не уничтожают всех направо и налево, мы не высасываем человека до смерти, только если не хотим его убить или нам срочно нужно большое количество крови, чтобы залечить обширные раны от серебра. Достаточно просто одолжить несколько глотков у здорового человека.

Радэк моргал и не верил.

– Ну, смотри, – Марин положил его руки себе на живот, хихикнул, когда они сжались, погладили его и сместились на пояс, обхватывая. – Сколько в меня физически влезет литров крови? Я же не бурдюк. Лопну.

Охотник молчал. Марин проследил кончиком пальца ровный нос, разлет скул и бровей, короткие шрамы на скуле, на виске. Касания осторожные, нежные. Радэк облизнулся. Руки сжались крепче. Рыжий наклонился, высунув кончик языка.

– Не надо никого убивать, а сейчас достаточно меня. Я тебя покормлю, – язык тронул неплотно сомкнутые губы Радэка, скользнул внутрь, размазывая алую каплю по небу.

Марин довольно прикрыл глаза, когда на затылок легла тяжелая ладонь, а Радэк сглотнул.

В ту ночь они больше не разговаривали. Напоив, Маринель увел его к ручью и долго оттирал холодной водой всю грязь и кровь, выполаскивал ее из волос, своих и охотника, пытался найти во что его одеть. Иногда Радэк замирал, словно прислушивался к себе изнутри, сводил брови и прикусывал губу. Пару раз пропорол и долго смотрел на капельку крови на пальце. Но не паниковал, оставался собран. Он послушно следовал за руками Маринеля, обнимал его, порой стискивая очень крепко, но тут же разжимал объятия, смотрел на свои руки и думал.

Солнце еще оставалось за горизонтом, но Марин утянул охотника на матрас, накрыл узорчатым покрывалом и забрался под бок. Ночь оказалась длинной. Легкая дремота незаметно перетекла в сон. Уже погружаясь в его прохладное марево, Маринель ощутил, как на плечи легла тяжелая рука.

****

Марин проснулся первым. Осенняя темнота, сгущенная лесом, волнами накатывала, пряча под своими крыльями домик на опушке.Шуршала листва. Лиственничная хвоя с шорохом осыпалась по шершавой коре. Ночные птицы на пробу подавали голоса. Холодный влажный воздух набирал пряный запах опавшей листвы.

Осторожно потянувшись в крепком кольце рук, рыжий уткнулся носом в плечо Радэка. Еще совсем холодное и жесткое. Охотник выглядел статуей. Чем-то неуловимо напоминая Влада. Так же жестко сжатые губы, чуть сведенные брови. Густые ресницы вздрогнули, с трудом приподнялись.

– Доброй ночи, – Маринель улыбнулся. – Выспался?

Радэк едва заметно кивнул.

– Не торопись, тело постепенно просыпается и возвращается чувствительность. Сверху вниз. Чувствуешь? – Рыжий тронул крепкую шею охотника, ласково обвел след от своих зубов.

Под крышей ухнула сова, ей вторил мышиный писк.

– Ма… ринель…

– Вот и голос, – шепнул Марин в прохладные губы, трогая кончиком языка. – А дальше, как щекотка, ниже, ниже, ниже…

Узкая ладонь скользила по плечам, груди, задержалась на поясе, над кромкой мятых простых штанов, подразнила, сползла ниже на пах. Радэк вжался в нее, неловко двинув ногой. Маринель прихватил мочку его уха зубами.

– Ты не кошмар? – вдруг спросил Радэк, Марин отпрянул, щурясь.

– Кошмар?

– Ты… ты мне снился каждую ночь.

– О! – Марин смотрел на охотника без тени насмешки. – Ну, теперь я тебе точно не снюсь. Хочешь проверить?

Рыжий потянулся всем телом, давая ощутить себя целиком. Рядом. На явку. Радэк, все еще с видимым трудом, провел по изогнутой обнаженной спине и вдруг сгреб пятерней распущенные волосы.

– Почему ты всегда ходишь почти голый?! – прошипел он возмущенно, и Марин чуть не расхохотался.

Он ожидал вопроса «что ты со мной сделал?», но, кажется, психика у охотника дала крен не в ту сторону. В потемневших глаза недобро блеснуло алым.Марин расхохотался, обхватил Радэка ногами и перевернул на спину, вольготно усевшись сверху.

– Я все еще тебя смущаю?

Радэк задумался. Маринель с любопытством разглядывал его лицо. Как хмурились брови, сжались губы и затвердели скулы.

– Нет, другое. Не знаю, как сказать, – бывший охотник замялся, подбирая слова.

– Я научу, – понимающе хмыкнул Маринель, трогая прохладную грудь распростертого под собой вампира. – Пока ты еще привыкаешь к себе.

– Нет, я сам, – Радэк стиснул ногу Марина и приподнялся. – Почему ты выглядишь так? Почему я остался таким же?

Рыжий вздернул бровь Интересные вопросы, а его нагота, значит, больше не смущает. Смущает незнание. Любопытство. Пожалуй, это их роднило так же, как выпитая кровь.

– Потому что настоящий вампир не меняет облик, – Марин прочертил когтем по груди Радэка, оставляя красную неглубокую борозду. – Не оплывает, не превращается в монстра. Все это вранье и сказки. Или упыри.

Охотник пристально наблюдал, напрягшись, как след почти мгновенно бледнеет и исчезает. Легкая боль расходилась кругами, скапливаясь глухим возбуждением.

– Тебе многое придется усвоить заново, – рыжий поерзал, нарочито плавно качнулся и продолжил. – Заодно пересмотреть взгляды. Особенно на Орден.

Радэк откинулся на подушку и устало закрыл глаза.

– Орден создали, чтобы защищать страну от нежити…

– Орден создали, – перебил Марин, упирая палец в лоб охотника, – чтобы свалить Влада. Выигранная война и начинающее набирать силу государство многим мешали. Если все будет хорошо, расскажу тебе, что было и кто именно создал твой Орден. Господин Влад не любит вспоминать…

– Ты правда его помощник? Тот самый?

Маринель лукаво улыбнулся.

– Наверное, да. Вернусь, надо будет поискать, кто еще рыжий живет в замке. Пока в его комнате я только одного замечал. Есть еще парочка брюнетов и один блондин. Тебе понравится.

У Радэка проступили желваки. Он посмурнел, нахмурился сильнее и сжал в кулаке простынь.

– Все вампиры выглядят, как шлюхи?

– Ой, так вот почему вы всем табуном за нами гоняетесь?! – Маринель сложил ладошки на груди с видом девчонки, которой подарили первое зеркальце. – А я-то думал, ты меня убить хотел. Что ж ты сразу не сказал, что с такими намереньями?

Радэк зарычал. Хохочущий Марин был мгновенно смят, перевернут и распластан на постели. Сверху тяжело навалился рассерженный охотник. Рыжий ничуть не боясь его агрессии обхватил за пояс ногами и выгнулся.