Охотник для вампира, вампир для охотника (СИ) - Страница 19

Мужчина глухо вздохнул, сел на лавку и сгорбился:

– Все, убедил. Отошлю девчонку назавтра обратно в голубятню, – охотник настороженно кивнул. – Но ты уже не подведи тогда. Через три дня не найдешь вампира – сделаем по-моему.

Под кустистыми бровями глаза старшего горели недобро, колко. Не гневом, чем-то скрытым, чего Радэк не мог определить. Недоверием.

– Согласен, – скрипя зубами, пробормотал охотник, отводя взгляд. – Надо еще раз осмотреть места, где находили следы. Дом кузнеца пуст, они просто ушли. Чисто, пыльно. Ушли не вчера.

– Знаю, – внезапно вернувшись в блаженно-спокойное состояние, Чавдар отмахнулся. – Уже сообщили куда следует. Орден возьмет под себя поместье.

Радэк скрипнул зубами, сдерживая порыв задать еще один вопрос. Выходит, Марин прав? Снова вампир прав?

Вечер упал внезапно. Радэк осознал, что опять бездумно бродил. Ноги привели к павильону. Проклятые колонные не отпускали его. На кладбище безмолвно царствовали сумерки. Между могилок и склепов струился молочный густой туман. Постепенно крался к городу, несмело трогая хлипкую оградку.

Марин почуял охотника издалека. Он только недавно проснулся и сидел на крыше склепа, вдыхая прохладу. Лунной ночь не обещалась, кутаясь в облака. Охотник с потерянным видом шел, и не особо понимал куда. Глаза в землю, руки в карманы. Не застегнутая куртка, открытое горло. Сам напрашивался. Маринель хмыкнул, но тут же нахмурился. Да что с ним такое? Радэк, конечно, бывало, уходил в себя, что-то читая или думая (Марин видел не однажды, издалека наблюдая за охотником), но так?

Вампир, не таясь, приблизился. Никакой реакции. Рыжий прошелся по бортику. Ступни в тонких туфлях сбили мелкие камушки. Охотник не повернул головы.

– Эй! Ты выбрал новую тактику? Игнорируешь? – пошутил Маринель, присаживаясь и болтая ногами. – Радэк? Ты меня слышишь?

Охотник смотрел в пол. В переплетении трещин и мелкого мусора ему виделись явно откровения мира. Марин помахал рукой перед лицом Радэка, с любопытством дернул за полу куртки… и отскочил, от неожиданности ударяясь о колонну. Радэк перехватил его руки, вжал собой в камень. Перекошенное от ярости лицо побелело, а на скулах взялись алые пятна.

– Оставь меня в покое! – сдавленно зашипел охотник, пережимая рыжему горло локтем, вдавливая тонкие звеня золота в нежную кожу шеи.

Маринель от неожиданности рыкнул, вывернулся, перевернувшись. Радэк больно впился пятерней в распущенные волосы, дернул назад. Рыжий пнул его в колено, намеренно придерживая когти, ударил, отпихивая от себя внезапно взбесившегося Радэка. Без особого успеха. В гневе охотник стал сильнее или просто Маринель неудачно попал, но его снова влепило в камень, приложив позвоночником, и на горло легли пальцы. Оскалившись, рыжий звучно клацнул перед самым лицом охотника, склонил голову, намекая на отсутствие горжета и опасные крепкие клыки очень близко, пока Радэк прижимает его собой.

Охотник ошарашенно моргнул, посмотрел на свои руки, на Марина.

– Опять… уйди.

Вампир разжал руки, ладонь охотника ослабела. Он отступил, глубоко и тяжко вздохну и, повернувшись спиной, зашагал прочь. Марин смотрел и удивленно моргал. Потом пожал плечам. Плохие дни были у каждого. Зевнув, рыжий потер горло, отряхнул рубашку и двинулся в убежище.

Легкая рябь воздуха мешала, но Радэк всматривался до рези. Он правильно все рассчитал. Маринель, удивленный непонятным поведением, не убил растерянную жертву, не сгинул, как обычно, внезапно и сразу. И не подумал, что Радэк заметит, где силуэт окончательно истончился и пропал.

Склепы. Самое место. Радэк до боли закусил губу, чувствуя сам себя коварным кровососом. Следов Марина в городе он никогда не находил – даже подранков, кроме «знакомства». Значит, вампир обитал где-то еще. Но должно быть убежище. Склепы подходили отлично. Их проверяли. Дважды, трижды, десятки раз, но никогда не находили ничего. Радэк сцепил пальцы. Насколько он успел узнать рыжего, тот увлекался книгами, историей. В лавке старьевщика, где однажды их вела судьба, вампир, раненный уже перед самым рассветом, все равно забрал то, зачем приходил. Книги. Старинные книги с планами какого-то замка. Чертежами. Один листок ехидно разлегся тогда прямо под ногами Радэка. Нужны старые планы кладбища. У склепов могли быть тайники. О которых никто не знал.

Охотник потер шею, недоуменно посмотрел на руку – голая кожа под ладонью непривычно беззащитная. Но ни страха, ни опасения за свою жизнь. Перегорело. Оглянувшись на готовящийся ко сну город, охотник вздохнул. С утра надо успеть в библиотеку приората. И желательно в ту, что при ратуше.

Разрешение пришлось выгрызать зубами. Приор отказался сразу и категорично. Не помогало ничего. Ни их миссия, ни согласие читать книги под присмотром. Старик отказывал, отметая все аргументы. Охотник не удивился. Это тоже начало перегорать. Точно так же ему отказали в свое время в доступе к записям семидесятилетней давности, и он мотался по стране, собирая информацию о семье Маринеля. Натыкался на разрозненные факты и на полное невежество. Вампиров клеймили чудовищами все, кто не сталкивался с ними лично. Те – тихонько молились за их здоровье. Орден не упоминал ни в одном донесении: люди не всегда погибали после встречи с вампиром. С настоящим, не с подранком. И то, насколько настоящих вампиров мало. За пять лет Радэк собрал много фактов. И лишь малая часть совпадала с тем, чему его учили. Прикинув все за и против, Радэк решил пойти на хитрость. И положиться на удачу.

В городской ратуше подслеповатый старичок – хранитель библиотеки – долго разглядывал молодого мужчину с хмурым лицом, а потом поманил пальцем. Среди опутанных паутиной и пылью старых стеллажей, Радэк с его помощью раскопал несколько полуистлевших чертежей. Те были сделаны на такой тонкой бумаге, что к ней страшно было прикасаться. Казалось, только тронь, и осядет горсткой трухи. Охотник долго корпел, перерисовывая на чистый лист несколько схем. Самые первые склепы оказались простыми, без тайников, если не считать второго уровня под каждым каменным ложем – на случай, если кто-то из родственников решит упокоиться в том же месте. Не то. Бесследно двигать туда-сюда плиты не под силу даже вампиру. Пыль, крошка и прочая мелочь наверняка выдадут. А охотник склепы излазил вдоль и поперек не однажды – плиты никто не трогал, даже скелеты были на месте.

Радэк потер глаза – тусклая свеча давала мало света, а пыль кружилась снежными хлопьями. Охотник откинулся на спинку скрипучего стула и запрокинул голову. Где-то под потолком что-то кожисто шуршало. Высокие темные своды сходились где-то там, в непроницаемой темноте. Маринель наверняка бы увидел балки, потемневшие от времени и, сморщив курносый нос, что-нибудь бы сказал на тему свисающих каскадов паутины. Ему бы тут понравилось… охотник чуть не опрокинулся, дернувшись. Судорога ледяной волной прошлась пот поясницы вверх, бросилась румянцем в щеке. О чем он думает?!

В план следующей временной серии склепов Радэк вгрызся с отчаяньем, с каким утопающий цепляется за свесившуюся над стремниной ветку куста. Первый склеп – простой. Второй тоже. А вот третий. Охотник осторожно повернул план вверх ногами, отмечая, что к задней стене идет старое русло каменного акведука. Сейчас его наверняка засыпало сверху, но канал был глубоким, снабжал водой часть города, пока тот не отодвинулся дальше, под защиту стен и холм немного ополз, а позже нарос с другой стороны, скрыв водную жилу. Она наверняка пересохла. Но надо посмотреть. Если не обвалился спрессованный слой земли – там есть проход, как тоннель. Радэк на палец измерил толщину стен. Получалось, что за основной стенкой склепа и гробницей, есть приличная по размерам ниша. Вампиру в самый раз.

Винетор закусил ноготь. Неужели все так просто? Но только если Маринель в городе. С другой стороны, Радэк уже подметил – пока он сам здесь, рыжий всегда где-то рядом. Крутится, манит, дразнит. Позволяет многое. Охотник шумно выдохнул. Что его больше всего бесило в вампире – тот ни во что его не ставил. Не боялся меча, сдобренного серебром, зализывал раны, затягивающиеся прямо на глазах. Весело скалился, щелкая клыками в нескольких сантиметрах от голой кожи, видной в прорехах, но не кусал.