Охотник для вампира, вампир для охотника (СИ) - Страница 12

Радэк попытался оттереть с лица сплошную корку из грязи и крови. Не вышло, попало в глаза. Горжет душил, легкие горели. Боли он не чувствовал, хотя пару раз его прилично приложило о стены и мебель.

– Тихо, – Ион сглотнул, машинально взялся за пояс, где обычно носил флягу с водой.

Пальцы тронули пустые петли, белокурый охотник скривился. Он умудрился не потерять арбалет… они с Радэком собрали виднеющиеся в смрадных останках болты, теперь с десяток серебристых наконечников торчали из гнезд.

– Может, все? – Дари мелко-мелко дрожал.

– Может, – Радэк прислушался.

После многочасового рыка и чавканья тишина оглушала. За спиной что-то булькало, там, в оставленных комнатах. Безжизненно, обреченно.

– Надо проверить остальные помещения, – Антон перевел дух. – Упыри гнездятся ближе к земле, но, кто знает, может, здесь им просто не хватило место на нижних этажах. Если пропустим, то потом все заново начинать.

Старший тяжело привалился к стене.

– Так, – Радэк пощупал ему лоб, горячий, в испарине; жаль глаз не видно из-за почти полной темноты.

Зрачок наверняка расплылся от боли, реакции не те. Доверить ему спину сейчас – самоубийство. Еще и Дари. Юнец совсем сдал.

– Распределимся. Антон, вы с Дари оставайтесь здесь, мы с Ионом проверим верхние этажи. Если что – кричите, здесь хорошая слышимость.

– Не лучше убраться отсюда и подождать утра? – Антон кое-как затянул оставшееся от куртки – из-под нее невозмутимо проглядывала тонкая серебристая кольчужка – таких уже лет сто не носили, но именно она и спасла охотнику жизнь. – Или…

Радэк незаметно сжал кулак. Острые грани золотого колокольчика – крошечного, вычурного, и уже никаким образом не забытого прежними хозяевами поместья – больно врезались в ладонь узорчатыми лепестками. Охотник подобрал его на ступеньках. Ехидно и беззастенчиво приглашающий.

– Неизвестно, что тут скопится к следующему дню. Надо закончить, потом уходить.

– И правда, Антон, – поддержал неожиданно Ион и встряхнулся, собираясь. – Если поймем, что не справимся, тогда отложим до утра или спалим к небесам всю эту красоту. Если повезет с погодой – то наверняка.

Антон с сомнением покачал головой. Оставаться раненому с испуганным ребенком не хотелось, но он и сам понимал, что не помощник. А в Ордене не погладят по головке за провалившийся рейд.

– Хорошо, – тяжело и неохотно согласился старший рейда с Радэком. – Но если нарветесь на лежанку больше трех, возвращайтесь. Это приказ.

Ион поудобнее перехватил арбалет. Радэк придержал его, первым двинувшись по лестнице. Каменная кладка истекала холодной сыростью. Под сапогом хрустело. Первый зал сразу после лестницы. Маленький, аккуратный, совсем непохожий на «декорации» внизу. Темнота расползлась везде, оставляя острые звуки и мешая глазам.

– Погоди, – Радэк остановился, с подозрением рассматривая стену – вдруг показалось.

В пазах торчали два старых, но вполне пригодных факела. Из общего фона поместья они выбивались, как чертополох на розовой клумбе. Высечь искру было минутным делом, и сумрак недовольно заворчал, отодвигаясь на несколько шагов.

Белоснежные стены, покрытые грязными разводами, расходились полукругом и двумя автономными коридорами.

Маринель с досадой цокнул языком. По разговору – тайному, насмешили – охотники решили все-таки разделиться, но нужный «песик» пошел в другую сторону. Что ж, подождем. Все равно вернется. Поиграть можно и с этим. Вампир улегся на древнем шкафу, свесив руку и перебирая пальцами в воздухе – браслеты тускло сияли, ловя очень далекий и еще совсем неверный свет факела. Рыжий с предвкушением улыбнулся.

– Направо, – Ион кивнул, говорил шепотом, с присвистом. – Я пойду налево.

Радэк колебался. Разделяться – не самый лучший вариант. Но так они сэкономят время, к тому же, если он не ошибся, то Иону опасность не грозит. Этот вампир придет за Радэком. Колокольчик, убранный в карман перепачканных штанов, жег бедро.

Белокурый охотник еще раз обернулся, цепко глянул и двинулся вперед. Радэк дождался, пока он скроется в темноте, факельный оранжево-бледный круг съест темнота. Постоял, слушая затихающие шаги. Сердце билось сильно и часто.

Полоски приоткрытых дверей равнодушно смотрели щелками разбитой древесины. Поддавались неохотно, с натужным скрипом, царапая полы просевшими скобами. Покалеченная мебель, сваленные в кучу рамы, порванные холсты. Все под слоем пыли. Ни следа упырей. Грязно, заброшено и пусто. Сухие стены и доски пола, потолочные перекрытия – оскаленные, как зубы – чертили кривые расшатанные узоры. С них свисали длинные хлопья паутины и той же пыли.

Охотник вступил в последнюю полукруглую комнату, как на весенний лед. Осторожно, пробуя его прочность сначала носком и только потом перенося вес на всю ногу. Маринель наблюдал за ним, сидя в единственном уцелевшем кресле, прячась в тени угла. Хорошо идет. Вампир беззвучно оскалился и сбросил с подлокотника старую полусгнившую книгу – листов осталось едва половина, остальное испортила влага. Охотник тут же среагировал на звук. Щелкнула тетива. Ион развернулся, следуя за мелькнувшей тенью. Чтобы перезарядить арбалет, надо было выпустить факел. Охотник бережно положил его на край подвернувшегося перекошенного стола, не давая подобраться к себе полному мраку.

Смазанное движение сзади. Голубоглазый отмахнулся кинжалом.

– Ох, как шустро, – рассмеялась темнота, сверкнула на мгновение белозубой улыбкой.

Клыкастой, оскаленной ухмылкой. Охотник зашептал про себя молитву. Вампир! Это точно вампир. Не подранок, тупой и хоть и быстрый, но все-таки не настолько опасный.

– И что вам, псам, не сидится-то в питомнике своем? – тень приблизилась и снова отошла, уже с другого бока обрисовался силуэт.

Ион хотел было перезарядить арбалет, но побоялся, что не успеет. Поэтому просто прижимал бесполезное оружие к себе, второй рукой держа клинок на острую защиту. Тварь кружила, не смея вступить в круг света, скалилась. Охотник почувствовал, как взмокает спина, как прилипает и без того грязная рубаха к позвоночнику, по которому прошелся ледяной холод, вцепился в загривок.

Рискнув, Ион взял кинжал зубами, быстро взводя тетиву и укладывая болт в ложе. Щелкнул взвод. Тень обозначилась справа. Охотник выстрелил. Раздался вскрик. И через мгновение болт прилетел обратно к ногам Иона. Чистый и небрежно брошенный. За ненадобностью. Охотник схватил факел. И застыл.

Совсем молодой мужчина, юноша, мягко и медленно вступил в световой круг. Почти раздетый, в украшениях, с распущенными длинными волосами. Ион отвесил челюсть – он таких никогда не встречал. Ярко-рыжая шевелюра взялась черно-теневыми полосами, а пухлые алые губы изогнула улыбка. Мягкая, нежная и манящая. Ион отчаянно заморгал и сглотнул.

– Доброй ночи, – певучий голос гипнотизировал и обволакивал. – Что, не спится?

Иона открыл рот ответить и не смог произнести ни звука. Все тело одеревенело, налилось неестественной тяжестью. Ни руки, ни ноги не поднять.

Рыжий глубоко вздохнул. Цепочки, ожерельем спускавшиеся на грудь звякнули, сбиваясь открывая впадину грудной мышцы. Охотник смутно понимал, кто перед ним, но не мог отвести глаз. Вампир придвинулся ближе. Движение почти неуловимое глазу. Ион встряхнулся, сжал зубы и схватил его за плечи, пытаясь сдвинуть, свалить. Рыжий неожиданно легко поддался. Уступил, увлекаемый крепкой хваткой, шагнул в сторону, задев стол, а потом и вовсе впечатавшись спиной в ближайшую стену. Тонкие пальцы, унизанные перстнями, схватились за растерзанные рукава куртки. Серебро оставляло на персиковой коже темные пятна ожогов. Ион выронил ненужный факел, чудом не спаливший вампиру волосы. Он упал к ногам и откатился.

– Зачем же так грубо, – против ожиданий, рыжий подался вперед, лицом к лицу.

Охотник рассмотрел, что глаза у вампира не красные, как он всегда думал, а зеленые, глубокие. Руки снова вышли из-под контроля. Вампир потянул охотника на себя, просовывая колено ему между ног и гладя стопой по голени.